Измена. Мне (не) надоело быть гордой!

Глава 4. Всё изменилось

В кафе Никита сам платит за еду и напитки. Потом интересуется номером моей банковской карты и переводит туда деньги.

— Это премия тебе, за отличную работу, — улыбается, наблюдая за моим удивлённым лицом.

Не принимая, никаких возражений довозит меня до автовокзала.

На прощанье берёт с меня обещание, что если мне понадобится помощь, то я ему позвоню.

О встрече с бывшим руководителем я забываю через несколько минут. Зато про моего малыша думаю всю оставшуюся дорогу.

Несколько раз вытаскиваю фото с УЗИ и вожу по ней пальцем. Внутри в области груди расплывается что-то тёплое. И это придаёт В кмне сил. Своего ещё не родившегося ребёнка я буду защищать всеми способами.

Представляя нашу встречу с Даном, я вдруг решаю ничего пока ему не говорить про свою беременность. Для него-то это будет просто удачная причина, чтобы не разводиться.

С животом я для него стану намного удобней. А с младенцем на руках тем более. Тогда Ямпольский не будет себе ни в чём отказывать. Даже сможет Маринке предложить статус официальной любовницы.

Ненавижу их обоих!

В квартиру к бабушке уже вечером возвращаюсь. Дома пахнет чем-то умопомрачительно вкусным.

Прислушиваюсь к звукам.

— Баб, я дома! — кричу из прихожки. Проверяю одна она дома или, может, Дан здесь. Хотя машину его на парковке я бы заметила.

— У меня уже почти всё готово, — сообщает бабуля, выходя мне навстречу.

— Я как раз голоднющая, — иду в ванную мыть руки.

— Ну как там мой правнук себя чувствует? — спрашивает с улыбкой и ставит передо мной спагетти с обалденным сырным соусом.

Убегаю снова в прихожку и показываю ей фотографию с УЗИ.

— Ой ты, Господи! — умиляется.

— С чего ты взяла, что это правнук? — спрашиваю с улыбкой. Бабу Шуру не часто такой увидишь.

— Потому что на лицо ты совсем не изменилась, — отвечает, всё ещё рассматривая снимок. — Дочки-то, говорят, красоту мамкину забирают. С девчонками очень внешне меняются, — объясняет.

— Понятно, — сажусь за стол. Всё ещё жду, что бабушка скажет про Дана. Расскажет, что приезжал и меня спрашивал. Но она его не вспоминает. — Представляешь, мне давали послушать, как бьётся его сердечко. Я там на кушетке чуть не разревелась, — признаюсь.

— Ну, значит, всё с нашим парнишкой хорошо, — заверяет.

После ужина иду в душ. Всё никак не могу Ямпольского из головы выдернуть. Он ведь явно сюда ехал.

Может, по делам, а встречаться со мной не входило в его планы.

Мне вдруг обидно становится. Не ожидала, что Дан так быстро ко мне интерес потеряет.

Подставляю лицо под струи воды. Здесь можно плакать. Скажу, что шампунь в глаза попал.

С утра чувствую себя разбитой. Но отпрашиваться с работы второй день подряд не вариант.

Пересиливаю себя и плетусь в сторону банка.

Неосознанно рассматриваю машины на парковке возле гостиницы. Ритм сердца учащается, когда я натыкаюсь взглядом на знакомый чёрный джип.

Тут же возле машины появляется Дан, и моё дыхание резко сбивается. От неожиданности разворачиваюсь в другую сторону, лишь бы он меня не заметил.

Обхожу гостиницу окольными путями и ищу пешеходный переход. Мне нужно на другую сторону улицы.

Подхожу к “зебре” и в кармане начинает звонить телефон.

— Варя, ты сегодня выйдешь? — интересуется Алёна Владимировна.

— Да, конечно. Я уже иду, — успокаиваю начальницу.

Вижу боковым зрением, что авто остановилось, пропуская меня. Поднимаю глаза, а передо мной стоит джип Дана.

Кажется, что моё бедное сердце провалилось куда-то в желудок.

Он, обнимая руль, смотрит на меня в упор и я тоже не могу отвести взгляд. Меня будто загипнотизировали. За внедорожником уже скопилось три машины и кто-то сигналит, подгоняя. Ямпольский рукой показывает на сиденье рядом с собой.

Не успевая подумать, я залажу в его авто, чтобы никого не тормозить.

— Здравствуй, Варя, — Дан разворачивается и откровенно рассматривает меня.

— Здравствуй, и поехали. Мы людей задерживаем, — напоминаю, что мы посреди дороги стоим. — И откуда ты тут взялся? — интересуюсь, когда джип трогается с места. Чувствую, как ладони вспотели, и прячу их в карманы куртки.

— Приехал, чтобы снова здесь строить трёхэтажки, — смеётся, и я отворачиваюсь. Если продолжу наслаждаться его улыбками, то вряд ли смогу взять контроль над ситуацией. — Тебе Надежда Ивановна не сказала, что я приезжал к ней вчера? Думал, ты там, — не скрывает, что искал встречи со мной.

— Нет. Мы с ней поссорились. У нас немного разные представления о семейной жизни, — усмехаюсь и беру себя в руки. — Если тебе не сложно, довези меня до банка. Или остановись где-нибудь. Мне на работу надо, — произношу небрежно. Делаю вид, что наша внезапная встреча ни капли меня не волнует.

— Варь, нам поговорить надо, — сводит брови к переносице.

— О чём? — включаю непонимание.

— О нас, — выдаёт, как само собой разумеющееся.

— Нет больше никаких нас, — отвечаю, оскалившись вместо улыбки. Я в шоке от такой наглости. — Мне некогда! Я на работу опаздываю, — проговариваю, не скрывая злости. Вижу, как Дан заворачивает на нужную мне улицу.

— Давай я в обед за тобой заеду? Во сколько он у тебя начинается? — спрашивает, паркуясь возле банка.

— Посмотри, там написано на табличке возле двери, — выхожу из машины и хлопаю дверью со всей силы.

На работе сосредоточиться не получается.

Вспоминаю, как Ямпольский самоуверенно себя вёл. Меня аж на стуле потряхивает. Он ведь даже не сомневался, что я сейчас растаю перед ним.

В это мгновение вдруг до меня доходит, что он всегда такой был. Перемены только во мне произошли. А как же этот их поцелуй с Мариной. Муж ведёт себя, как ни в чём не бывало.

В его представлении я за два месяца должна была всё переварить и забыть, что ли? Да ни за что.

Хотя отношения выяснять мне совсем не хочется. Пусть идёт и целуется с кем вздумается.

Другие обиды всплывают тут же.

Например, когда его мать ко мне цеплялась, критикуя очередной мой “безвкусный наряд” или “деревенские повадки”, Дан не вмешивался. Или в форме шутки просил Виолетту Павловну оставить меня в покое.

После очередного официального приёма мы как правило ссорились. Но всё всегда заканчивалось жаркой близостью.

Но теперь всё по-другому. Это ведь не глупые придирки свекрови или его невнимание. Это настоящая измена! Неужели Ямпольский не понимает?

— Варвара, рассказывай! — слышу голос Алёны, но не отрываюсь от монитора компа. — Это твой, что ли, тебя сейчас на джипе привёз? — весело расспрашивает, будто забыла, что я с мужем развожусь.

— Даниил не мой! — поворачиваюсь с возмущением.

— Всё, я поняла, — поднимает руки вверх. — Если что, он красавчик! Мирись скорей, пока не увели, — говорит и выходит из кабинета.