Измена. Я больше тебе не принадлежу (СИ)

Глава 14. Ника

Я сижу на краю узкой кровати в простом сетевом отеле где-то в районе Бауманской и смотрю на мигающий диод дымоуловителя на потолке. Окно выходит на глухую кирпичную стену соседнего здания. Я немного усмехаюсь этому виду. Здесь нет панорамных видов на ночную Москву, мраморных полов и системы «умный дом». В номере стоит скрипучий мини-холодильник и абсолютная свобода, от которой меня трясет мелкой дрожью.

Когда два часа назад Дима произнес: «Я знаю, что ты с ним встречаешься» , — он ждал истерики. Он ждал, что я начну оправдываться, плакать, клясться, что между нами ничего нет. Он стоял посреди нашей гостиной, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с превосходством дрессировщика, который наконец-то поймал зверя на горячем. Он уже приготовил наказание. Он уже расписал в своей голове, как заставит ползать на коленях, вымаливая прощение за разрушенное доверие.

Но я не стала оправдываться.

Я посмотрела в его пустые глаза, в которых не было ни капли любви, а только жажда тотального контроля, и внутри меня что-то окончательно сломилось.

- Я ухожу, - сказала я абсолютно ровным голосом.

Я развернулась, прошла в спальню, достала с верхней полки спортивную сумку. Бросила туда паспорт, косметичку, белье и первый попавшийся свитер. Дима шел за мной по пятам, и бесконечно твердил о том, что я пожалею. Он говорил, что я приползу обратно через два дня, когда пойму, что без него я никто. Давит тем, что он заблокирует мои счета и размажет мое агентство.

Я не ответила ни на одно его слово. Я просто молча застегнула молнию на сумке, надела пальто и вышла за дверь. После того как за мной закрылась дверь лифта, я осела на пол кабины, задыхаясь от панической атаки, которая накрыла меня с такой силой, что я едва не потеряла сознание.

И вот я здесь. Я смотрю на экран своего телефона, брошенного на прикроватную тумбочку. На нем светится одно-единственное отправленное сообщение: «Можешь приехать?» с геолокацией этого отеля.

Короткий, глухой стук в дверь заставляет меня вздрогнуть так сильно, что я едва не падаю с кровати.

Я медленно встаю, иду к двери, поворачиваю хлипкий замок и нажимаю на ручку.

На пороге стоит Антон.

Он без пальто, в одном расстегнутом пиджаке, под которым помятая рубашка. Дышит так, словно бежал по лестнице на пятый этаж, проигнорировав лифт. Его глаза внимательно рассматривают мое лицо, опускаются на шею, на руки, словно он ищет свежие следы побоев. Убедившись, что я цела, он делает шаг внутрь, и я моментально закрываю за ним дверь.

Мы стоим в узком коридорчике отеля. Расстояние между нами полметра. Я должна что-то сказать, объяснить, почему выдернула его среди ночи, почему сбежала, почему всё это вообще происходит. Но слова застревают в горле комком из слез и усталости.

Он делает шаг вперед. Медленно, давая мне возможность отстраниться, поднимает руки и берет мое лицо в свои большие ладони. Большими пальцами он стирает влагу, скопившуюся под моими глазами.

И меня прорывает.

Я утыкаюсь лбом в его грудь, вцепляюсь пальцами в лацканы его пиджака и начинаю говорить. Я не плачу, потому что слез больше не осталось, я выплакала их все на улице у витрины.

- Он не бьет меня, Антон… Не бьет в прямом смысле. Он просто управляет моей жизнью будто я марионетка. Я дышу по расписанию, говорю то, что он хочет слышать. Я два года убеждала себя, что это забота, что мне нужна эта каменная стена… А сегодня он сказал, что всё знает. Про нас… что мы встречаемся. И он смотрел на меня так, будто я бракованная вещь, которую нужно просто сдать в ремонт… Я больше не могу и не хочу туда возвращаться.

- Тебе больше не придется туда возвращаться, - его голос звучит хрипло, прямо над моим ухом. - Никогда. Слышишь меня?

Я поднимаю голову и внимательно смотрю в его глаза.

Все эти пять лет я ненавидела его. Я проклинала тот день, когда встретила его, и тот день, когда он меня предал. Я строила свою жизнь на фундаменте из этой ненависти. Но сейчас, глядя на его родное лицо, я понимаю одну простую, страшную истину: он единственный человек в этом мире, который видит меня настоящую. Не идеальную жену или стального пиарщика… а просто Нику.

Я тянусь вверх и накрываю его губы своими, и Антон отвечает мгновенно. Его руки сжимаются на моей талии, он впечатывает меня в стену коридора с такой силой, что я выдыхаю прямо ему в рот.

Мы срываем друг с друга одежду, путаясь в рукавах и пуговицах. Пиджак Антона летит на пол, за ним моя блузка. Он целует мою шею, ключицы, спускаясь ниже, и от каждого его прикосновения по моей коже пробегает разряд тока. Я забыла, как это бывает, когда прикосновения могут обжигать от страсти.

Мы падаем на узкую, скрипучую кровать.

Я царапаю его спину, он кусает мои губы до привкуса крови. В какой-то момент перед глазами вспыхивает флэшбек - та самая чужая девка, выходящая из его спальни пять лет назад. Боль отзывается в сердце, но я сжимаю зубы и цепляюсь за его плечи еще сильнее. Я не отпущу его сейчас. Я хочу заполнить им все воспоминания о Диме, хочу стереть с себя каждый миллиметр чужого контроля.

Когда всё заканчивается, мы лежим на смятых, влажных простынях, тяжело дыша.

Я лежу на спине и смотрю в белый гипсокартонный потолок.

Господи… что я только что сделала?!

Я изменила мужу, сбежала из дома. Я переспала с человеком, который однажды уничтожил мою жизнь и разбил сердце. Моя карьера, статус - всё это прямо сейчас летит в тартарары.

Я закрываю глаза, ожидая, что меня накроет паника. Жду, что сейчас станет невыносимо страшно от того, что я натворила.

Но страха нет.

Антон лежит рядом. Он приподнимается на локте и аккуратно берет мою руку - ту самую, с желтеющим синяком на запястье, и осторожно переплетает свои пальцы с моими.

Я поворачиваю голову к нему, и впервые за долгое время мои губы сами собой растягиваются в слабой, но абсолютно искренней улыбке.

Мы засыпаем под утро, так и не расцепив рук.

Свет пробивается сквозь тонкие шторы, когда тишину номера нарушает резкий звук рингтона.

Я вздрагиваю и открываю глаза. Телефон вибрирует на тумбочке со стороны Антона. Он тоже не спит. Он лежит на спине, опираясь головой на изголовье кровати.

Я приподнимаюсь на локтях. Мой взгляд падает на светящийся экран аппарата.

На ярком дисплее крупными черными буквами горит имя: Дмитрий .

Антон медленно переводит взгляд с экрана телефона на меня. Его челюсть сжата, в глазах читается напряженное ожидание.

Телефон продолжает вибрировать, медленно ползя по гладкой поверхности тумбочки к самому краю.

Я смотрю на имя мужа, и чувствую, как мое сердце замирает.