Измена. Я больше тебе не принадлежу (СИ)

Глава 5. Ника

Три дня. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут.

Я не считаю время специально, мой мозг просто автоматически фиксирует эти цифры фоном, пока я живу свою идеально выверенную жизнь. Три дня с того момента, как на заблокированном экране высветилось его сообщение. Девственно чистое окно чата, в котором нет истории переписки за пять лет, и только два коротких слова: «Как ты?».

Я не отвечаю, а просто живу дальше.

Утро вторника начинается с тушения рабочих пожаров. Крупный клиент - агрегатор путешествий, выкатил кривое обновление системы бронирования прямо перед началом майских праздников. Пользователи в бешенстве, соцсети полыхают, и мы всем отделом экстренно разгребаем этот репутационный кризис. Я сижу на бесконечных зум-коллах, утверждаю пресс-релизы, жестко торгуюсь с лидерами мнений о публикациях. Я профессионал и своего рода машина по решению чужих проблем.

Но стоит экрану ноутбука погаснуть, как перед глазами снова всплывают две синие галочки из мессенджера. Он знает, что я прочитала. Я знаю, что он знает. Эта немая связь через серверы и вышки сотовой связи натянута между нами, как гитарная струна, и звенит от напряжения так громко, что у меня закладывает уши.

Дмитрий ничего не замечает. Или делает вид, что не замечает. Его забота обволакивает меня плотным коконом, в котором с каждым днем становится всё меньше кислорода.

В среду днем мой телефон вибрирует. Сообщение от мужа: «Отправил к тебе в офис курьера из 'Probka'. Горячий ланч. Ты вчера почти не притронулась к ужину, а у тебя сегодня три тяжелые встречи. Поешь обязательно. Водитель заберет тебя в восемь. Люблю».

Я смотрю на этот текст, и к горлу подкатывает глухая тошнота. Это же забота, Ника. Нормальная, мужская забота. О тебе думают, тебя оберегают. Половина женщин в стране мечтают о такой заботе и внимании. Тогда почему же тогда мне хочется швырнуть этот телефон в стену? Потому что он не спрашивает, что я хочу на обед. Он не спрашивает, хочу ли я вообще есть. Он решает всегда сам - что я должна есть, что должна носить, как разговаривать и какая прическа лучшего всего мне подойдет. Я для него своего рода проект, который нужно поддерживать в идеальном состоянии. Своевременное ТО, качественное топливо, правильный температурный режим.

Наступает четверг.

Я сижу одна в своем кабинете. За окном хлещет типичный московский весенний ливень, серый и холодный. На столе стынет двойной эспрессо, потому что я бесконечно долго смотрю на экран телефона, лежащего рядом с клавиатурой.

Я больше не могу выдерживать эту тишину. Она разрывает меня изнутри по швам, которые я так старательно накладывала пять лет. Я убеждаю себя, что если отвечу сухо и безразлично, то закрою этот гештальт. Поставлю точку. Докажу ему (и себе), что мне абсолютно плевать.

Беру телефон. Пальцы чуть подрагивают, когда я открываю тот самый чат. Курсор мигает на пустой строке.

«Нормально».

Одно слово. Никаких знаков препинания, никаких смайлов. Отправляю.

Бросаю телефон на стол лицевой стороной вниз и резко придвигаюсь к монитору. Так, надо вычитать смету по рекламной кампании - цифры, графики, охваты, в общем сместить фокус на работу.

Телефон издает короткий звук уведомления ровно через шестьдесят секунд.

Я замираю. Сердце делает болезненный, тяжелый удар о ребра и пускается вскачь. Медленно, словно во сне, я переворачиваю аппарат.

Антон: «Давай выпьем кофе. Есть дело. Стас настоятельно рекомендует твое агентство для разработки PR-стратегии нашего нового объекта на побережье. Мне нужно понимать, потянете ли вы наши объемы».

Я перечитываю эти строчки дважды.

Дело. Новый объект. Стас. Формулировки выверены идеально, к ним не придраться. Любой внешний наблюдатель увидит здесь только бизнес. Но я ведь не внешний наблюдатель и знаю Антона. Если бы ему просто нужен был пиарщик, его секретари связались бы с моим отделом продаж еще в понедельник утром. Он не стал бы писать с личного номера и тем более прикрываться Стасом.

Это изящный, легитимный предлог вытащить меня на нейтральную территорию.

Я должна отказаться. Должна написать: «Свяжись с моим замом, она вышлет бриф и презентацию». Это единственный правильный и безопасный шаг. Если я сейчас соглашусь, я своими руками открою дверь в ту самую комнату, где заперты мои худшие демоны.

На экране всплывает пуш-уведомление от Димы: «Ника, водитель приедет на полчаса раньше. У нас сегодня ужин с партнерами из банка, я забыл тебя предупредить. Надень то темно-синее платье, оно тебе идет. Будь готова к 19:00».

Забыл предупредить. Надень темно-синее. Будь готова.

Я смотрю на сообщение мужа, и внутри понимаю, как сильно меня это бесит. Я вдруг понимаю, что два года живу по чужому расписанию. Два года я согласовываю каждый свой шаг, каждую встречу, каждый глоток воздуха. И кажется я чертовски от этого устала…и что самое главное, это совсем не то, чего я искала в браке.

Мои пальцы снова ложатся на клавиатуру в чате с Антоном. Разум и тело пошли с рассинхрон, и пока в голове красной кнопкой светится «остановись, ты совершаешь ошибку», руки сами набирают ответ.

«Завтра. В 13:00. В "Кофемании" на Белой Площади. У меня есть ровно час».

Отправляю.

Впервые за два года брака я назначаю личную встречу, не внеся ее в общий семейный календарь, к которому у Димы есть доступ. Впервые я делаю шаг в сторону, не спросив разрешения и не предупредив. Это пугает до чертиков, но сквозь этот страх пробивается давно забытое, пьянящее чувство. Чувство того, что я живая, и могу делать то, что пожелала моя душа.

Остаток четверга проходит как в тумане. Я выдерживаю ужин с банкирами, улыбаюсь, говорю правильные вещи, выгуливая темно-синее платье, которое выбрал для меня муж. Дима доволен. Вечером дома он наливает нам по бокалу вина и включает тихую музыку. Идеальная картинка счастливой семьи.

- Ты сегодня какая-то задумчивая, - произносит Дима, подходя ко мне со спины.

Мы стоим на кухне у мраморного острова. Я собираюсь поставить телефон на беспроводную зарядку. Дима обнимает меня, его подбородок ложится мне на плечо. Привычный вес, который всегда казался мне якорем, удерживающим в реальности.

-Просто устала на работе, - ровно отвечаю я, глядя на наше отражение в темном стекле духовки. - Сложная неделя.

- Завтра пятница. Закажем еду, посмотрим кино. Никаких встреч, - Дима целует меня в висок. Его рука скользит по моему животу, притягивая ближе к себе. - Кстати, что у тебя завтра по графику? Сможем пообедать вместе?

Кровь стынет в жилах.

- Завтра? - я прочищаю горло, стараясь, чтобы голос звучал естественно. - Завтра не выйдет. У меня... сплошные совещания в офисе. Без перерыва. Я перекушу чем-нибудь за рабочим столом.

Я лгу мужу прямо в лицо. Точнее, в отражение. Гладкая, бесшовная ложь слетает с губ так легко, что мне становится страшно от самой себя.

Дима чуть отстраняется, но рук не убирает.

- Понял. Ладно. Тогда вечером.

Я кладу телефон на панель зарядки. И в эту самую секунду, когда экран уже должен погаснуть, он вспыхивает ярким белым светом. Входящее сообщение.

Я не отключила всплывающие уведомления на заблокированном экране.

Ошибка новичка. Ошибка человека, которому два года нечего было скрывать.

На ярком прямоугольнике экрана четко, черным по белому, загорается имя: Антон Рябов .

И текст под ним: «До завтра. Я буду ждать».

Моя рука дергается к телефону инстинктивно, но я опаздываю ровно на долю секунды. Дима стоит слишком близко. Его взгляд, до этого расслабленный и теплый, падает на светящийся экран.

Я чувствую, как напрягается каждая мышца в теле мужа. Рука, лежащая на моем животе, больше не обнимает, теперь она фиксирует.

- Антон Рябов, - муж медленно поднимает глаза на меня в отражении темного стекла. - Тот самый бывший клиент, с которым ты просто пересекалась по работе?