Каин

Глава 6

Элитная группа собралась у ворот академии ровно через десять минут, как и договаривались. Все пятнадцать человек смотрели друг на друга и улыбались, почти все. Одни старались угадать, куда их поведут, другие специально выдерживали эффектную паузу ради интриги, третьи же старательно скрывали раздражение. В число последних вошли Марика и Каин, которым все эти детские забавы были абсолютно неинтересны.

— Так куда мы идём-то? — недовольно поинтересовалась Марика.

— Ресторанчик «Певчий дом», — наконец-то приоткрыл завесу тайны Ранмир. — Там просто потрясающе готовят, нормальный контингент и что самое главное, — он ненадолго замолчал и оглядел ребят. — Там можно танцевать и петь!

— Здорово! — воскликнула одна из девушек, Дайра де Вирон, и быстро подправила выбившийся из причёски локон.

Она очень любила танцы, песни и развлечения, поскольку привыкла к роскошной жизни и постоянным праздникам. В конце концов, Дайра была маркизой, единственной дочерью герцога де Вирона. Ей никогда не приходилось вести столь суровый образ жизни, какой устроили всем адептам элитной группы, поэтому предложение Ранмира привело девушку в восторг.

Остальные адепты отреагировали примерно одинаково — начали улыбаться и радостно поддержали идею Виленда, только Марика слегка скривилась. Но в итоге, даже она изобразила бурную радость, чтобы никто не начал интересоваться причиной плохого настроения.

Сегодняшний день для ведьмы стал одним из худшим за весь месяц, поскольку её снова отчитали, как малолетку из-за отсутствия новостей о преемнице Илиры. Можно подумать, что именно Марика была виновата в том, что девчонка так хорошо прячется!

Только в отличие адептов, которые постоянно жаловались на свои проблемы и могли получить хоть толику моральной поддержки, ведьма не могла никому об этом рассказать. Разве что своему хранителю, но тот был обычным тупым животным и лишь злобно зыркнул на неё, за что и получил по ушам.

Подавив желание ударить ещё и парочку адепток, Марика вздохнула и уселась в подъехавший к воротам мобиль. Самое смешное, что ей пришлось ехать именно с тем адептками, которые жутко раздражали. Зато девушки даже не заметили, или же просто не захотели замечать, отвратительное настроение ведьмы.

Вскоре компания подъехала к ресторану, над которым плясали фантомные гномы в красных колпаках по случаю праздника. Каин первым вышел из мобиля, сожалея, что поездка длилась всего несколько минут. Ему понравилось держать Элину за плечи на поворотах и прижимать к себе. В такие моменты, он ловил себя на мысли, что место девушки именно в его объятиях и никак иначе.

Правда, была в этой поездке и ложка дёгтя, в виде злобной ведьмы, готовой убить всех и каждого. Каин даже подумал, а не найти ли ему другую ведьму для ритуала, но пришлось признать, что подготовка новой жертвы займёт много времени. В итоге темный бог незаметно прикоснулся к руке Марики и заставил ту немного расслабиться. Пусть лучше повеселится напоследок. Совсем скоро всё изменится.

Подав руку Элине, Каин прошёл вслед за Ранмиром и Дарионом в ресторан. Зал встретил их радостным смехом, громкими поздравлениями и улыбками. Хорошо, что Ран заранее заказал столик, поскольку все места были уже заняты. Темный бог немного удивился такому ажиотажу. Всё же он не мог назвать данное заведение таким уж великолепным. Зато остальные адепты радостно ввалились в зал, и расселись за большим столом, уставленным разнообразными закусками, словно ничего лучше в своей жизни не видели.

«Странные они, эти люди, радуются какой-то ерунде», — подумал Каин, усаживаясь рядом с Элиной.

Всё началось скромно и мило. Ребята пили лёгкое вино и общались. Чуть позже, голоса адептов стали увереннее и свободней. Все начали громко переговариваться и подшучивать над друзьями. Затем пошли поздравления с Новым годом и смех, которые сопровождались очередным глотком вина.

— Спорим, я на раз тебя перепью! — воскликнул вдруг Корс, сверля взглядом Дирка де Мована.

— Да у тебя здоровья не хватит, — смеясь отозвался парень.

— Вот сейчас и посмотрим, — пробормотал Ранмир, выставляя на стол стаканы, а после крикнул: — Несите еще бутылку!

Вскоре парни соревновались в уничтожении спиртного, а девушки их усиленно поддерживали. Вино постепенно было признанно слабеньким компотом и отодвинуто в сторону, а ему на смену пришли напитки покрепче. Некоторые из гостей решили присоединиться к веселью адептов. Весь ресторан уже буквально гудел, все гости общались, словно старые друзья, и в какой-то момент, пришла пора петь песни.

— Я первая! — закричала Дайра, решив исполнить любимую сонату.

Взобравшись на сцену посреди зала, она взяла артефакт усиления голоса и запела. Во время светских раутов Дайра всегда получала от гостей хвалебные оды и громкие аплодисменты, но тут что-то не сложилось. Присутствующие начали засыпать под заунывно-протяжное пение, в котором не могли разобрать ни слова. Соответственно, все решили пить дальше и в итоге пение заглушил звон стаканов и громкий смех.

Обиженно надув губы, Дайра вернулась за стол и получила от Дариона поощрительный приз в виде бокала игристого. А хранитель молча направился в сторону сцены. В отличие от предыдущей «певицы», он не просил тишины и не требовал внимательно слушать каждое слово, но стоило ему открыть рот, как зал затих.

— Вы мир сотворили, Великие Боги.

Пусть хрупкие люди обязаны многим,

Другие о большем просить не посмеют.

Вручите нам искру, мы станем сильнее! —

Молился смельчак, вопрошая о Силе.

Ему повезло: благосклонными были

Создатели. Напрочь забыв о провале,

Молящему Силу они даровали.

Пела Дарина своим волшебным голосом, отчего все в восхищении приоткрыли рты. Хранитель в своём женском облике был похож на настоящую богиню, которая пришла к смертным, хрупким видением. Казалось, сделай лишний вздох, и девушка на сцене исчезнет, как и её дивный голос. Затаив дыхание, гости ловили каждый звук, не смея даже зашептать, чтобы не нарушить волшебство.

Внезапно со сцены во все стороны полетели фантомы и начали оживать целые картины из песни. Зал ахнул, очутившись в далёком прошлом. Люди крутили головами, широко раскрыв глаза и наблюдали за разворачивающимися событиями.

Вот Древние боги взирают на маленького человека, молящего о Силе. Он стоял на коленях, низко опустив голову перед двумя громадными статуями в Храме. Никто не смог разглядеть лица изваяний, но все увидели их глаза, которые был живыми. Алые глаза смотрели на человека с любопытством, а в злотых плясали искры радости.

В следующее мгновение боги переглянулись и все могли поклясться, что те улыбнулись, хоть лиц по-прежнему никто не видел. В тот же миг от статуй отделилась крохотная искра и подлетела к человеку, чтобы раствориться у него на груди. А вот на что никто, кроме Элины не обратил внимания, так это на женский силуэт, стоящий прямо за статуей одного из богов.

У девушки сбилось дыхание, она подалась вперёд, разглядывая незнакомку и приподнялась, но ударилась коленом о стол и села обратно. Отчего-то Элине всё происходящее казалось до боли знакомым. Более того, она вдруг увидела всю эту сцену с другого ракурса — из-за статуи. Задрожав, девушка неосознанно схватила, сидящего рядом Кайрина за руку и до боли сжала его ладонь.

Каин удивлённо посмотрел на Элину, пытаясь понять, что её так встревожило. Не фантомное же представление в сам-то деле! Но та продолжала разглядывать что-то незримое остальным, отчего тёмный бог скривился. Марионетке было довольно больно от стальной хватки нежных пальчиков, которые оказались до ужаса сильными.

К ним чистые сердцем и верные люди

За Силой ходили. Бог честно рассудит.

Окинув свой храм всеобъемлющим взором,

Создатели гнали порочных с позором.

Дарион продолжил свою завораживающую песню, и картинка сменилась. Теперь в Храм потянулась вереница людей. Одни заходили, становились на колени, моля о магии и получали искру, других же внезапно охватывала тёмная дымка и те выбегали на улицу с перекошенными лицами. Вслед последним размахивали руками люди, ждущие своей очереди. Было заметно, что над недостойными божественного благословления насмехаются и всячески издеваются.

И вновь никто, кроме Элины не увидел незнакомку, которая провожала гневным взглядом каждого такого неудачника. Её лица тоже не было видно, но Элина знала, что та гневается.

— Ты сейчас сломаешь мне руку, — тихо шепнул ей на ухо Каин, обдав горячим дыханием кожу.

Вздрогнув, Элина часто заморгала и отпустила руку парня. К её щекам прилила кровь, что рассмешило Каина. Но он лишь покачал головой и также тихо проговорил:

— Смотри дальше, сейчас будет самая интересная часть легенды.

Из зависти, мести, они неустанно

Искали лазейки взять искру обманом.

В их лапах та Сила — орудие боли,

Их души чернее отравленной смоли.

Их помыслы злые окутаны смогом.

Один из безумцев, что мнил себя богом,

Пожертвовал демонам чёрную душу

И в Храме чудовищ отправил наружу.

Он брешь в мироздание своим ритуалом

Устроил. И грань междумирья прорвало.

Картинка снова изменилась, теперь люди, окутанные темной дымкой, начали собираться в небольшие группы и творить какие-то жуткие ритуалы. Но каждый раз рядом с ними появлялась высокая мужская фигура — то серая, то золотистая — и все планы заговорщиков рушились. Вместе с серой фигурой частенько приходила и загадочная девушка, которая очень заинтриговала Элину. Только никто её так и не увидел.

Места сборищ тёмных фигур постоянно менялись, показывая гостям в ресторане то непроходимую чащу леса, то зловонное туманное болото. И возвращение в Храм всех обрадовало. Слишком уж неприятные места всегда выбирали отвергнутые богами люди.

К удивлению присутствующих, им показали того же мужчину, которого первым изгнали из Храма с позором, хотя до этого люди всегда были разные. В его руке блестел кинжал с чёрным лезвием, который тот вонзил прямо себе в сердце. Упав на пол с безумной улыбкой на лице, мужчина умер, а стены Храма внезапно начали рушиться. Прямо в центре зала, перед статуями богов разверзлась чёрная прореха разлома, откуда хлынули полчища разнообразных монстров.

Элина мелко задрожала, вновь заметив девушку, стоящую за статуей. Та в ужасе зажимала рот ладонью, словно боялась закричать и привлечь к себе внимание чудовищ. Возле неё неожиданно появился мужчина, который закрыл её своим плащом, и они исчезли в сияющем провале портала.

Те твари из бездны страшны и жестоки,

Они воплощают людские пороки.

Жить в страхе пришлось, задыхаясь от пыли.

Озлобились люди, богов позабыли.

В агонии Мир. Он застыл без дыханья.

И, чтобы спасти своих бедных созданий.

Решились отдать без остатка все Силы,

Чтоб брешь залатать и вернуть то, что было.

Стараясь унять дрожь в заледеневших от ужаса руках, Элина жалась к Кайрину и смотрела на жутких тварей, которые уничтожали всё на своём пути. Такая реакция весьма понравилась Каину, и он задумался, а не показать ли ей нападение ширагов, чтобы испугать ещё сильнее. Слишком уж приятно было ощущать девушку так близко.

Но тут Каин заметил, что Элина побледнела, глядя на то, как люди проходят мимо Храмов. Следом появились боги, которые буквально каменели, превращаясь в статуи, когда отдавали последние крупицы энергии, чтобы закрыть разлом.

— Идиоты, — буркнул тёмный бог. — Надо было просто принести ещё одну жертву.

Хоть Каин и знал, чем всё закончилось, но его всегда удивляла настойчивость, с которой боги этого мира защищали людей. Он ведь лично предлагал им перейти на другую сторону. В планы тёмного бога не входило уничтожение мира, он всего лишь хотел его завоевать, как и сотни других ранее. Но здешние боги оказались слишком упёртыми.

— Легко говорить о жертве, когда это не ты и не твои близкие, — едва слышно проговорила Элина, непослушными губами, и Каин нахмурился.

Он как-то позабыл с кем разговаривает. Люди слишком привязаны к родным и близким. У богов такое тоже есть, например, сам Каин убьёт любого, кто косо посмотрит на его братьев и сестёр, но не до такой же степени трястись за каждого близкого. Когда речь идёт о сохранности целого мира, надо действовать решительно. Лучше потерять одного близкого, чем всех разом.

Конечно, он ничего не сказал Элине, поскольку не было смысла ссориться. К тому же она в этот момент не реагировала ни на кого и снова смотрела на что-то вдалеке. В отличие от остальных, Элина видела девушку, которая обнимала одну из статуй и что-то ей кричала. Люди в зале заметили лишь стряхнувших оцепенение ослабленных богов, бросившихся в битву с монстрами. А Элина не сводила глаз с девушки, стоящей за прозрачным куполом — защита богов. Она била руками в преграду, стараясь вырваться оттуда и что-то кричала.

Иссякли запасы, огромны потери.

Их вера спасёт! Только люди не верят.

Не молят их больше, справляются сами.

Не следует в храмы за их голосами.

Осыпятся горы и высохнут реки.

Фигуры из камня застыли навеки.

Их двое осталось, покинуты всеми.

Забытым отныне неведомо время

(Елизавета Звягина)

Вновь раздался голос Дариона и Храм исчез. Перед глазами замелькали города, где рушились Храмы, а люди в гневе разбивали статуи богов. Следом все увидели руины посреди чёрной гнили, расползающейся на много вёрст вокруг.

Два бога замерли у самой кромки, где заканчивалась нормальная трава. Один из них, которого все видели серой фигурой, начал застывать. Это не было похоже на то, когда он отдавал Силу, скорее напоминало добровольный уход из жизни.

В его руках на миг сверкнул браслет, очень похожий на тот, который сейчас находился на руке у Элины. От неожиданности девушка потёрла запястье, но картинка вновь сменилась. Две каменные статуи стояли посреди буйного леса, опутанные растениями, но абсолютно целые, несмотря на прошедшие тысячелетия.

По щекам Элины скатились слезинки, что повергло Каина в шок. В тот миг он готов бы пообещать, что найдёт ей этих богов и вернёт обратно. Правда, если они не ушли в забвение, оттуда ещё никто не возвращался. Слёзы девушки заставили тёмного бога впервые пожалеть о своём нападении на этот мир. Он даже головой тряхнул, чтобы избавиться от странных мыслей.

Музыка затихла, как и голос Дариона. С минуту в зале царила гробовая тишина. А затем раздались бурные аплодисменты, свист, топот ног и под восторженные крики публики, Дар сел обратно за стол.

— Наливай! — сказал он.

Выпив рюмку горячительного, Дар посмотрел на адептов и на его губах появилась очень добрая улыбка, с какой обычно родители смотрят на детей. Только Элина вдруг увидела в его улыбке так много печали, словно он не балладу спел, а рассказал свою историю жизни. Но она знала, что Дарион хранитель, а не бог, и не понимала, отчего ей так хочется плакать. Почему горло сдавило предательским спазмом? Ведь это всего лишь песня, баллада… всего лишь. Но почему же эта история так сильно задела? Будто она всё это видела своими глазами.

— Ты в порядке? — спросил Каин, заставляя Элину отвлечься от своих переживаний.

Хоть он и разозлился слегка на внезапные порывы изменить свои собственные поступки в прошлом, но всё равно не желал видеть девушку настолько расстроенной. Только сейчас её щёки были влажными от слёз и это угнетало.

«Вот глупенькая. Разве можно так реветь над древними балладами? — раздражённо подумал Каин. — Хотя надо признать, представление удалось на славу».

— А почему ты раньше молчала, что умеешь так… — Ранмир смотрел на Дариона, и пытался жестами показать, насколько его впечатлило представление.

— По-твоему я должна была прийти в академию и сделать объявление? — ответил хранитель и печаль моментально пропала из его глаз. — На самом деле, я не сделала ничего особенного. Меня с детства учили петь. А песня… это просто старая баллада о древних богах, плюс капелька волшебства. Любой маг при желании может сделать то же самое.

— Может быть, — насупился Ранмир, который очень не любил, когда кто-то принижает свои достоинства. Но потом не выдержал и всё же произнёс: — И всё равно, это было потрясающе! Откуда ты знаешь, как создавать иллюзии?

— Ран, ты не забыл, что всю нашу группу обучает мой брат? — смеясь, сказал Дар. — Думаешь, он не научил меня создавать простейшие иллюзии?

— Об этом я как-то и не подумал, — парень стушевался, а затем задал риторический вопрос: — Интересно, а когда нас научат чему-то подобному?

— Думаю, после каникул, — вдруг сказала Элина, вмешавшись в разговор, а затем добавила, когда ребята вопросительно глянули на неё: — Ну, это логично. Мы закончили с теорией, сейчас практикуемся в элементарных заклинаниях. Значит, и простейшие иллюзии будут.

— Круто! — восхитился кто-то из ребят, и все продолжили разговор, на тему «чему ещё их научат после каникул».

С каждой минутой Каину становилось скучнее в обществе адептов, обсуждающих обучение. Он же хотел пообщаться с девушкой, а получилось, что сидит с этой ребятнёй и слушает всякую чушь.

«Может увести Элину на улицу? Пройдёмся, прогуляемся, поговорим по душам. Я узнаю наконец-то, почему она разревелась из-за довольно известной легенды», — он серьёзно задумался над осуществлением данного плана. Конечно, тёмный бог понимал, что просто так девушка никуда не пойдёт, а вот если ей, например, станет жарко…

Пробить ментальный щит Элины, благодаря артефакту хранителей, Каин не мог, поэтому убедить её в том, что она хочет прогуляться оказалось невозможно. Слишком мощная защита, сломав которую, бог мог причинить вред девушке. Всё-таки древние артефакты создавали настоящие умельцы, а Каин сейчас был слаб как никогда и пришлось бы прибегнуть к крайним мерам.

В итоге он решил пойти по пути наименьшего сопротивления — нагреть воздух вокруг Элины. Через минут пять она начала обмахиваться салфеткой и пробормотала:

— Да что происходит… это только мне жарко?

— Странно, вроде ты не пила, — хмыкнула Шелли, услышав фразу Элины.

— Эль, ты не хочешь выйти на свежий воздух? — спросил тихо Каин, старательно пряча улыбку. — Что-то мне тоже стало очень жарко.

Элина неуверенно глянула на Кайрина, заподозрив обман, но тот не смеялся и действительно обмахивался салфеткой, словно ему не хватало воздуха. Единственное чего не поняла девушка, так это, почему парень не воспользовался заклинанием. Вроде они учили что-то такое совсем недавно, и никаких проблем с магией у де Грейда не было. Но с каждым мгновением Элине становилось всё жарче, поэтому она кивнула и, встав из-за стола, протянула руку.

— Мы выйдем на улицу, проветримся, — сказала она Дариону, чтобы тот не переживал, — если что зовите.

— Возьми с собой плащ, — отозвался Дар и слегка нахмурился.

Хоть хранитель и недолюбливал де Грейда, но останавливать девушку не стал. После той ссоры из-за писем, он не рисковал вмешиваться в её личную жизнь. Пусть брат самостоятельно разбирается со всеми воздыхателями Элины. Всё-таки это Эштиар виноват в том, что до сих пор не рассказал ей об истинном положении дел, хотя должен был сделать это ещё полгода назад.

Тем временем Элина с Кайрином пошли на выход, и не обратили никакого внимания на задумчивый вид Дариона. С неба падали крупные хлопья снега, укрывая землю белоснежным покрывалом. У Элины моментально замёрзли руки, и она принялась их растирать, чтобы согреть. Мысленно усмехнувшись и поздравив себя с успешным обманом, Каин взял её ладони в свои и принялся их греть дыханием.

— Вот почему все девушки такие непостоянные, — Каин улыбнулся, — то вам жарко, то холодно.

— Иначе, с нами было бы скучно, — засмеялась Элина.

Её смех звоном колокольчиков разнёсся по улице, снежинки запутались в золотистых волосах, на щеках от мороза появился лёгкий румянец. В этот момент она была настолько красивой и желанной, что Каин засмотрелся, словно зачарованный. Ему очень хотелось прижать девушку к себе и узнать, какие на вкус её губы. Это желание бурлило внутри лавой, сводило с ума и в итоге стало нестерпимым, до вполне реального зуда на кончиках пальцев из-за всполохов магии.

Плюнув на осторожность и на отговорки, что Элина всего лишь человек, Каин отпустил её руки и притянул к себе довольно резким движением. Затем крепко сжал её в объятиях — лишь бы не исчезла, как мираж.

Смех Элины тут же оборвался. Она упёрлась рукой в грудь парня, и слегка отстранилась, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. Глаза Кайрина стали похожи на два озера жидкого серебра, что весьма удивило девушку. Подняв руку, тёмный бог провёл ледяными пальцами по её щеке.

— Ты чего? — тихо спросила она.

Голос Элины слегка охрип от неожиданного наплыва чувств, что стало последней каплей для выдержки Каина. Он наклонился к её лицу и очень нежно, словно боясь спугнуть, прикоснулся к губам девушки. По телу Элины неожиданно прошла дрожь, ноги стали ватными, в ушах зашумело. Она ощутила, как сердце предательски пропустило удар, а затем пустилось в галоп. И в следующий миг, к своему собственному удивлению, она несмело ответила на поцелуй.

Внезапно мир вокруг сошёл сума. Поднялся яростный ветер, снежинки взметнулись вокруг сверкающим вихрем. Поцелуй, который был нежным и даже робким, неожиданно перерос в неистовый и страстный. Каин погружался в пучину безумия, до боли прижимая к себе девушку. Её губы пробудили воспоминания проведённой ночи с Искоркой, что заставило кровь быстрее бежать по венам и лишило остатков разума.

Элина также сходила с ума, окунувшись с головой в эмоции бога. Судорожно цепляясь дрожащими пальцами за плащ Кайрина, она прижималась к нему, будто боясь отпустить. Слишком знакомые ощущения, которые она однажды испытала во сне, заворожили и не позволяли прервать этот поцелуй.

Она не обращала внимания на мороз, жалящий кожу, ей было плевать на ураганный ветер, что бушевал вокруг. Элину закружило в водовороте восторга, удовольствия, наслаждения и одновременно с этим испуга, волнения и… стыда. Последнее помогло понять, что происходит нечто неправильное.

Однако даже осознание не спасло. Как ни старалась, Элина не могла отстраниться — настолько сильны были все те чувства, которые бушевали внутри. Отрезвила девушку обжигающая боль от браслета на запястье и злой голос Эштиара:

— Развлекаетесь, адепты?