Кон. Его бешеная страсть

Глава 18

Дрейфуем.

От холода зуб на зуб не попадает.

Но река больше не такая бурная, и течение замедлилось, поэтому могу спокойно дышать уткнувшись в шею Кона пока он удерживает нас обоих на плаву. Прижимаюсь к мужчине всем телом, так плотно на сколько хватает сил. Он горячий и если бы не его тепло, я бы уже умерла от переохлаждения.

— Все, дальше сама поплывешь, отцепляйся.

— Что?!

От шока стискиваю его еще сильнее, словно он меня сейчас насильно скинет с себя.

Совсем старый из ума выжил?! Я и так еле дышу.

Отрываюсь от него, в глаза заглядываю. А он ржет! Придурок!

Но эти чертовы ямочки заставляют меня улыбнуться.

— Я уж думал ты примерзла ко мне насмерть, хотел реакцию проверить. — усмехается, скалится, ближе к берегу двигаться начинает.

— Смотри как бы я твою не стала проверять.

Фыркаю, глаза закатываю. Тоже мне, проверяльщик.

Кон смеется, тихо, расслабленно. Выходит на сушу, а я готова землю целовать.

Слава всем святым! Я живая! Это просто чудо какое то.

Кон отпускает меня и все тело словно вдвойне холодом обдает. Ноги не слушаются, словно чужие. Присаживаюсь на камень, растираю икры ладонями, чтобы привести тело в тонус.

Кон взъерошивает мокрые волосы одной рукой, смахивает лишнюю влагу, так будто бы это сейчас самая большая проблема. Словно все остальное тело сухое.

Мокрая футболка обтягивает каждый мускул.

Черт, ну вот почему он даже сейчас выглядит как с обложки, а я как мышь сбежавшая с тонущего корабля.

Старый достает телефон из кармана. Нажимает там что то, поджимает губы.

Видимо телефон не пережил заплыв. Но у Кона ведь есть какой то план, да? У него всегда есть план и сейчас должен быть. Мы ведь не будем скитаться по лесу?

Чувствительность потихоньку возвращается к ногам. Даже могу пальчиками пошевелить.

Стягиваю ботинки, сливаю из них воду, как могу выжимаю на себе одежду, скручиваю волосы в тугой жгут.

Мокрая ткань одежды мерзко прилипает к коже.

Кон бросает на меня взгляд из под бровей. Тяжелый, оценивающий, снизу вверх.

Мурашки бегут по спине размером с кулак. Боже.

Мужчина делает шаг в сторону леса, смотрит сквозь деревья. Я прямо вижу как он что то обдумывает.

— Пойдем, нужно… — Кон что то говорит, а мне надоело вечно откладывать разговор.

— Подожди, сначала я хочу сказать.

Мужчина вопросительно бровь выгибает, хищный оскал играет на лице, терпеливо ждет что я скажу.

Резкий порыв ветра заставляет сжаться от холода, обнимаю себя руками, вжимаюсь в плечи. Кон сразу в лице меняется, не дает мне и рта открыть. Хватает за руку и дергает за собой в гущу леса.

— Умеешь ты, блять, момент выбрать. Сначала согреешься, потом скажешь, все что хочешь.

Обиженно поджимаю губы.

Потому что ведет себя со мной как с маленькой девочкой, но не ворчу, потому что действительно замерзла, очень сильно.

Ладно, сначала тепло, потом разговоры. Меня устраивает. Еще бы поесть чего нибудь.

Чем там люди в лесах питаются? Яичница с чаем тут где нибудь растет?

Дурацкие ботинки цепляются за каждую палку на земле. Ветки постоянно хлещут по лицу.

Это какая то полоса препятствий?

Реалити шоу на выживание?

Я думала что достаточно выживала за этот год, но нет, судьба решила меня по всем фронтам на прочность проверить. А я вообще не прочная.

Кон останавливается под гигантским деревом. Ствол такой широкий что я обняв его полностью не обхвачу руками. Плотные, густые ветви спадают до земли, создают такой природный шалаш. Довольно уютно. Даже лучше чем в моей комнате на съемной квартире.

Касаюсь коры дерева. Она жесткая, слегка колючая. Пахнет хвоей и влажностью.

— Раздевайся.

Низкий, хриплый голос Кона почти шепотом врезается в мозг. Разворачиваюсь и упираюсь прямо в каменный торс. Боже.

В голове снова сирены звучат, потому что его глаза сияют ярче софитов. Горячая пульсация разносится по телу от его взгляда.

Я только сильнее кутаюсь в свою кофту, отстраняюсь немного. Упираюсь спиной в колючую древесину.

Сердце пытается вырваться наружу, а низ живота уже затягивается в спазме. Господи. Он ведь даже не коснулся меня, а я уже реагирую.

— Нужно снять мокрые вещи.

Ага, сейчас прям.

Нет уж.

Я и так сейчас согреюсь, мне одного взгляда его достаточно чтобы все тело в жар бросило.

Кон стягивает с себя футболку одним движением. Скручивает ее, выжимает. Словно специально напрягает свои мышцы немного сильнее чем нужно. Что бы я смотрела.

И я смотрю.

Кон не потерял форму ни на грамм. Все те же крупные руки с паутиной из вен. Широкая грудь, пресс…

Черт… ЧЕРТ!!!

Разворачиваюсь буквально на пятках когда Кон расстегивает брюки.

Это еще зачем?!

За спиной раздается ничем неприкрытый хриплый смех старого.

Боже. Какого хрена я так реагирую? Как будто голым его никогда не видела, ей богу!

Закусываю губу. Так, ладно, надо собраться.

Я вообще то тут исповедь запланировала.

Упираюсь лбом в грубую кору. Слышу как льются капли воды, очевидно Кон брюки выжимает.

Мда, я наверное сейчас выгляжу максимально нелепо уткнувшись лицом в дерево. Усмехаюсь сама себе. Детский сад какой то.

Вдох, выдох.

— Кхм… - прочищаю горло. — Я хотела сказать.

Кон хватает меня за плечо, не грубо, но уверенно. Разворачивает к себе лицом.

А это было обязательно? Так в глаза говорить чуточку труднее между прочим. Еще и этот его взгляд, странный.

— Говори. Я тебя слушаю. — стою как кукла, только глазами хлопаю. Кон расстегивает замок на моей кофте. Медленно, аккуратно. Бережно стягивает ее с плеч. Выжимает.

— Я не виновата. — вот дура, столько всего хотела сказать, а выжала из себя только это дрожащим голосом.

— В чем?

Голос мужчины становится ниже, взгляд скользит по моему телу. Глаза темнеют, и я кажется даже вижу тот самый блеск. Кон буквально вгрызается в меня глазами, сглатывает, вижу как напрягается его тело.

Это что еще такое? Не понимаю пока сама не опускаю на себя глаза.

Из под мокрой футболки отчетливо выпирают соски.

Черт!

Старый извращенец!

Тут же обнимаю себя руками прикрывая грудь. Это между прочим от холода, а не от… ну в общем от холода!

Кон усмехается, ямочками своими светит мне тут, с мысли сбивает.

— Ни в чем. Я ни в чем не виновата. — стараюсь звучать уверенно, но голос предательски глохнет на последних словах.

— Значит Румына не ты поджарила?

Впивается в меня цепким взглядом, ловит каждую мою эмоцию. Слегка прищуривается, ухмыляется. Ну вот что он сразу с козырей?

— Нет конечно! Я просто чиркнула, бросила, и оно хоп, огонь… ну в общем то да, я… — виновато глаза опускаю, словно просто так его подожгла, а я за дело между прочим, у меня вариантов не много было. — Да и я вообще то не об этом. Я о нас. Я не сбегала от тебя, все что сказал тогда, на кухне, правда. И про флешку ничего не знала, до сегодняшнего дня. И про …

Хотела сказать про Власа, про то что теперь не так уверена, что он меня хотел ему отдать. Но прикусила язык.

Потому что такая вероятность все еще есть.

Кон становится слишком серьезным. Подходит вплотную, хмурит брови. Горячие ладони слегка сжимаются на талии.

Старый немного поджимает губы, словно он провинившийся ребенок, которого отчитывают родители.

Я совсем теряюсь. В тепле его тела, мимике, дыхании.

Прижимается ко мне всем телом. Смотрит прямо в глаза с каким то совершенно не свойственным ему сожалением.

— Верю.

Что?!