Кон. Его бешеная страсть

Глава 31

— Медовая, посмотри на меня.

Голос Кона слышится откуда то издалека, хотя на самом деле он совсем рядом, прямо возле уха. Я концентрируюсь на своем кулаке которого уже почти не чувствую.

Жарко, очень жарко. От мужчины буквально пышет огнем и коробочка в моей руке нагревается с каждой секундой все больше. Пластик словно поглощает мое тепло, заряжается им.

Я просто стараюсь не думать о бомбе.

БОМБЕ!

Пульт от которой в моих руках. Словно кнопка на пульте от телевизора заела и если ее отпустить, канал переключится. Канал по которому показывают самый интересный сериал в мире — моя жизнь. Отпустишь и все, сюжет прервется без хеппи энда.

Кон еще что то говорит, голос ровный, тихий, спокойный как мантра. Я знаю, что он это меня так успокаивает. Но ничего не выходит. Сейчас уже ничто не успокоит меня.

Мышцы рук сводит от напряжения и я изо всех сил пытаюсь сжать их сильнее, чтобы не потерять чертово ощущения давления на кнопку, которое ускользает ежеминутно.

— Эй, мы его держим, все под контролем.

— Под к-каким нахрен конт-тролем?!

От страха зуб на зуб не попадает, буквы словно спотыкаются об язык.

Кон усмехается. Псих!

Нашел время забавляться. Вскидываю на него взгляд. Он может просто на зрение стал слаб и не видит что тут хренова бомба!!!

Зачем я вообще поймала эту штуку. Повелась как последняя идиотка. Лови, и я ловлю. Послушная какая. Мысленно ругаю себя.

Но хрен ли толку от этого? Главное задница прикрыта, ага.

Истеричный смешок вырывается вместе с очередным всхлипом. Кон водит ладонью по моей спине. Медленно, словно пытается разгладить мой позвоночник, а он и так по струнке вытянулся, как на параде.

— Совет напоследок. — мужик подходит немного ближе к нам, смотрит мне в глаза, останавливается в паре шагов. Чувствую как тело Кона словно деформируется, раскрывается как броня, будто сила и гнев выходят за пределы и пытаются прибить этого мужика на расстоянии. — Не отходи от бомбы дальше чем на десять метров. Иначе “бум” случится раньше.

Что?! Я теперь еще и отойти не могу?! Господи!

Я как коза на привязи теперь буду вокруг этой бомбы круги наяривать! Боже, какие круги, какие наяривать, я и шага то ступить не могу. Кажется даже дышать полноценно не получается. А я про круги думаю. Сумасшедшая.

— Свалить решил? Сам сказал, что никто больше не выйдет и уж поверь тебя это в первую очередь касается. — Кон буквально рычит, в голосе холодный металл вперемешку с чистой яростью.

— Я уйду по своему. А ты… надеюсь последние твои минуты будут агонией.

На лице у мужика сново появляется то траурное выражение. Он смотрит ровно на Кона, тот пронзает его взглядом в ответ. Они словно продолжают давить друг друга, но на каком то психологическом, эмоциональном уровне.

Мужик щелкает пальцами. Глухо, спокойно, решительно.

А после звучит выстрел.

Кон реагирует молниеносно, резко прижимает меня к себе сильнее, не дает повернуть голову, просто вдавливает меня в себя прикрывая.

А я и не хочу смотреть. Истерика как тошнота поднимается по горлу. И вдруг второй выстрел. Сердце уходит в пятки.

Боже, что это было? Дышу ароматом тела Кона уткнувшись носом в его грудь. Глаза зажмуриваю так же сильно как стискиваю пульт в руке.

Думаю, два выстрела. Зачем два? Зачем вообще стрелять когда тут бомба?!

И так скоро камня на камн не останется. Кон, он ведь цел? Это же не в него стреляли, правда?

Прислушиваюсь к его телу, сердцу, дыханию и ничего не понимаю. В ушах звенит после выстрелов.

Несмело глаза открываю, голову поднимаю, смотрю на лицо старого. Он смотрит куда то в сторону. Линия челюсти острая, глаза почти полностью заволокло злостью. Но в остальном выглядит как всегда — совершенно. Хоть одна хорошая новость.

— Что это было? — шепчу, потому что голос сел окончательно.

— Бешеная, ты главное руку продолжай сжимать что бы не случилось. — смотрит на меня своими карими глазами с мелкой россыпью блеска.

— Да, я, сжимаю. — бросаю быстрый взгляд на руку, словно проверяю свои слова. — Что случилось? — сама смотреть по сторонам боюсь, пусть лучше старый скажет что это фейерверк запустили.

— Ничего, — свободной рукой убирает прядь моих волос за ухо, и я вижу как у него глаза забегали, словно он этим действием себе пару лишних секунд выигрывает пока пытается придумать что сказать. — просто уснули.

— Кто уснули?

— Жора с охранником, уснули. Поэтому ты думай о пульте, а то бах и их разбудишь.

То ли я совсем с катушек съехала, то ли Кон какую то ересь несет.

Пару секунд перевариваю молча сканируя лицо старого и кажется даже рот открыла. Он совсем идиот? Боже. Улыбается явно наслаждаясь тем что я ведусь на эту чушь.

Фыркаю, и сама осторожно выглядываю за широкую фигуру старого. Руки Кона сжимаются чуть сильнее, одна на моем кулаке, вторая на талии. Вижу этого Жору и охранника на полу, лежат, каждый с пулей во лбу!

Ноги подкашиваются резко. Не зря старый так предусмотрительно прижал меня крепче. Они же мертвы! Черт!! Я кажется пытаюсь что то сказать, но из горла только бессвязные звуки выходят.

— Говорю же, спят, так что не вопи. — Кон так уверенно говорит этот успокаивающий бред, что мне очень хочется поверить, но я, к огромному сожалению, не слепая!

— Спят с пробитой головой?! — голос переходит в хриплый крик.

— У каждого свой метод борьбы с бессонницей.

Смешок сквозь страх прорывается. И как интересно после такого мы будем бороться с моей бессонницей?

Я до конца жизни спать теперь не смогу! Мне нужен психолог. Нет, психиатр. Да, точно, психиатр. И мне и Кону. Ему тоже давно пора подлечиться.

Возьмем двухместную палату в лакшери психушке и заживем счастливо на антидепрессантах. Звучит как план.

Трясу головой, нужно собраться. Сейчас же.

— Так, Медовая, мне нужно заглянуть на дисплей.

А? Я надеюсь он про телефон говорит. Он ведь про телефон?!

Мои пальцы от этого пульта и гидравлическим прессом сейчас не оторвать.

Нет, нет, нет!

У него сново идеи из ряда вон выходящие. Мотаю головой из стороны в сторону, пульт к груди прижимаю, словно Кон сейчас будет силой вырывать его у меня из рук.

— Чшш… Соберись, ладно? У нас нет времени на истерики. — Кон говорит с небольшим нажимом в голосе, от которого все внутренности сворачиваются.

— Ты не помогаешь! А вдруг я случайно отпущу кнопку?! Или выроню его?! Или еще что нибудь?! — ору старому в лицо, выплевываю слова которые словно заслонкой стояли в горле. Кон делает глубокий вдох, как будто в воздухе есть успокоительное и он сейчас принимает лошадиную дозу.

— Я не дам тебе его отпустить.

Кладет ладонь на мою щеку, словно обволакивает, большим пальцем смахивает слезинку с влажной кожи. Смотрит на меня глазами полными твердости и уверенности. Ни страха, ни паники, ни волнения.

Короче ничего того что есть у меня в избытке.

Наклоняется, касается своими губами моих губ. Легкое касание, почти неощутимое, но я чувствую насколько горячие его губы. Они слегка прилипают к моей коже, приятно оттягиваются. Мужчина отрывается и я словно теряю весь кислород.

Сама тянусь к нему, целую. Будто отсутствие его губ на моих сейчас самая большая проблема в моей жизни.

Втягиваю его губу, целую, облизываю. Как в самых развратных немецких кино. Я так вообще никогда не делала, но сейчас, сейчас захотелось. Тем более, что свидетелем моего распутства будет только бомба, которая унесет эту тайну с собой в могилу!

Старый не двигается, неожиданно сама осознаю что он даже не целует в ответ. Просто позволяет мне делать то что сама хочу.

Отрываюсь от него. И меня буквально слепят два прожектора.

Ой. Еще и в живот гантелька упирается.

— Ахуеть, Медовая, ты не забыла где мы? Но настрой мне нравится, зафиксируй, после продолжим.

Улыбается и сново легко целует меня пока я перевариваю что творю.

— Извращуги. Вас трупы что ли заводят?

Даже не вздрагиваю, когда за спиной знакомый голос слышится.