Кон. Его бешеная страсть

Глава 45

Давлат смотрит на меня окаменевшим взглядом, тяжелым, как груда камней которая придавливает меня. И я с замиранием сердца жду ответа в стиле “это только для близких”. Кто знает, может я до сих пор не вхожу в этот круг, нужно будет и этот вопросик уточнить.

Кон шумно выдыхает, откидывается на спинку дивана, прикрывает глаза, проводит ладонью по лицу. Кажется мужчина расслаблен и спокоен, но он умеет удивлять. Ага. Неожиданно резко встает, опуская меня на ноги так быстро, что я еле успеваю поймать равновесие. Мужчина хватает меня за руку, и тянет за собой.

— Пошли, покажу тебе кое-что.

О боже.

Я сама задала вопрос, сама хотела знать о мужчине больше. И сейчас он кажется настроен немного приоткрыть для меня свое прошлое. Только судя по его реакции оно не про счастье и радость. Не то чтобы я не хочу в это лезть. Хочу. Очень хочу!

Просто у меня самой дерьма целый вагон, который тащится за мной размазывая тонкий слой по следу. А сейчас нужно будет принять еще одну порцию боли прошлого другого человека. Готова ли я к этому?

Я совершенно не в ресурсе для подобных вещей. Но отказаться от того что Давлат впускает меня в свою жизнь, по настоящему, не могу. Тихо иду за мужчиной пока он молча заводит меня в свой кабинет на втором этаже, отпускает мою руку, наклоняется к нижнему ящику стола и что там ищет.

В тишине комнаты слышен только шелест бумаг и мое сердцебиение.

Мамочки, что он оттуда достанет?

Лицо Кона сосредоточенное и серьезное, настолько что меня окутывает нервное напряжение. Замечаю только то что его плечи расслаблены, тело не напряжено, значит он спокоен. Это ведь хороший знак, да?

Давлат достает какую то папку, пролистывает ее не особо всматриваясь в страницы, а я сканирую его реакцию, эмоции, мимику, потому что не знаю чего ждать. Наконец он бережно что то достает, какую то фотографию, размером почти с альбомный лист. Задерживает на ней свой взгляд и я даже замечаю еле уловимую улыбку на его лице. Такую теплую и обволакивающую.

Кон бросает на меня взгляд, словно проверяет на месте ли я. Подходит медленно, обнимая меня со спины. Немного откидываю голову облокотившись на его тело. Такое надежное, плотное, горячее. Мужчина дает фотографию мне в руку.

Скольжу пальчиками по шершавой бумаге. Снимок явно старый, еще из прошлого века, сто процентов. Похоже на школьную фотографию, тут много детей в несколько рядов и пара взрослых, вполне похожих по внешнему виду на преподавателей. Только вот детей слишком много для школьного класса.

— Вот, — Давлат указывает пальцем на одного мальчика в гуще третьего ряда. — этот малой — я.

Присматриваюсь внимательнее стараясь разглядеть ребенка на снимке. Подношу фотографию ближе и слышу тихий смешок Кона возле уха. Горячее дыхание просачивается в кожу у основания шеи. Вызывает прилив жара в моем теле.

— Не похож? — усмехается пока я разглядываю его маленькую версию.

Не похож это мягко говоря.

Ребенок на фотографии с пустыми, потерянными глазами и оттопыренными ушами. Уверена что его за них сильно дразнили.

Удивительно, я бы никогда не поняла что этот малыш — Давлат. Он такой маленький, потерянный, беззащитный с глазами в которых нет ничего, ни единой капельки блеска или хотя бы озорства как у многих мальчишек.

— Сколько тебе тут? — говорю немного тише, хочется сохранить интимность момента. Внутри зарождается хрустальный трепет к этой минуте. Уверена, что эту фотографию видели единицы, я словно заглядываю в старинную книгу, которую никто не читал сотни лет.

— Семь. — старый отвечает с теплом в голосе, так же тихо, будто мы с ним настроились на одну волну, руки мужчины обхватывают меня, прижимают чуть сильнее скользя по животу.

— Это какой то летний лагерь? — легкая улыбка касается моего лица, не могу оторвать глаз от маленького бандита, все еще с трудом узнавая в нем Кона.

— Нет, Медовая, это детский дом.

Сглатываю.

Улыбка буквально стекает с моего лица, словно растаяла за секунду. Глаза начинают цепляться за обстановку на фото. Дети — кто во что горазд, многие не сильно опрятно выглядят, сзади явно потрепанные скудные игрушки, стены как в больничных коридорах.

Сердце сжимается от грусти и жалости стоит только представить как маленький Кон там совсем один в толпе других детей.

Ком в горле словно выталкивает одинокую слезинку, которая медленно катится по щеке. Фотография в руке начинает колыхаться из-за дрожи и Кон это замечает. Перехватывает мои руки, а я просто молчу пытаясь подобрать слова и вопросы которые крутятся в голове.

— Что случилось? — голос хрипит из-за нахлынувших эмоций и Кон резко разворачивает меня к себе лицом.

— Будешь слякоть разводить нихера не расскажу. — киваю как заведенная игрушка, быстро вытираю мокрую дорожку на щеке. Я хочу знать, очень хочу. Разделить с ним его жизнь, потому что мою мы уже давно делим на двоих. — Родители погибли в автокатастрофе, из родственников была только старая бабка, она меня не смогла взять, здоровье не позволяло. И меня определили в детдом. История банальна.

Взгляд мужчины становится немного жестче. Он явно сказал больше чем планировал и сейчас сново намерен закрыться. Давить на него совсем не хочется, хочется чтобы мужчина сам мне все рассказал. Поэтому донимать его вопросами не буду, ну если только одним.

— Старый, скажи мне только одно, — делаю максимально жалостливое лицо, вот вот опять слезы из глаз хлынут. Кон напрягается, брови хмурит, челюсть стискивает. — тебя там сильно… дразнили из-за ушей?

На лице Кона проскальзывает удивление, в глазах вспыхивают искорки. Мужчина начинает смеяться резко меняя настроение на что я и расчитывала. Широкая грудь содрогается от смеха, глаза начинают сверкать и эти проклятые ямочки заставляют меня улыбаться.

— Что ты смеешься, я серьезно. — лепечу со смехом, слегка толкаю его в грудь. — Такой лопоухий. И как только ты их исправил? Это какая то пластика?

Старый уже задыхается от смеха, запрокидывает голову, так что острый кадык врезается в кожу. Не могу перестать наслаждаться моментом.

Кон раскрыл для меня свое прошлое, пусть без подробностей, но самое главное, саму суть. А теперь обволакивает своим грудным смехом, глубоким, искренним, настоящим.

И знаете о чем я думаю? Только об одном. Что люблю его. Его смех, его грубость, его татуировки. Всего его.

— Уши мне быстро подрихтовали в драках, бешеная.

Говорит пытаясь отдышаться. Притягивает ближе к себе, касается губами моих губ. Совсем легко, невинный поцелуй после которого я сама тянусь за его губам. Хочется еще и еще. Что бы это не прекращалось и мужчина врывается в меня горячим языком. С напором которому нет сил сопротивляться.