От его горячего шепота тело покалывает из-за безумного количества пробежавших мурашек.
Рывок и я оказываюсь под мужчиной. В низу живота все пульсирует, горит, требует. Но старый не торопится, приподнимается на колени, смотрит на меня плотоядным взглядом и мне хочется дать ему возможность рассмотреть больше.
Стягиваю с себя футболку. Глаза старого вспыхивают.
Вижу как он сглатывает, шумно проталкивает воздух сквозь плотно сжатую челюсть. Только сейчас понимаю, что этого он и хотел. Имею в виду не смотреть на меня, а быть моим. Эта мысль как гром среди ясного неба застревает в голове. И я смелею.
Сама тянусь к пряжке его ремня. Дыхание старого заметно учащается, влажные губы приоткрыты. Смотрит на меня с предупреждением, о том что назад пути нет если сейчас же не остановлюсь. Но вместе с тем с мольбой о том чтобы не останавливалась.
Рот наполняется слюной. Господи, я извращенка. Потому что хочу.
Несмело приспускаю брюки Кона, подцепляю резинку боксеров. Поднимаю взгляд на мужчину, хочу убедиться, что все делаю правильно, а там не глаза — две яркие звезды на фоне ночного неба. Дыхание мужчины становится шумным, тяжелым.
Что я творю, боже?! Сама себя не узнаю.
Но с ним кажется я могу себе позволить любую глупость, пошлость, неприличие.
Обхватываю напряженную гантельку, провожу рукой по всей длине. На шляпке появляется капля жидкости и мне становится невыносимо важно знать какая она на вкус. Облизываю пересохшие губы, все еще борюсь со своими желаниями, которые кажутся слишком вульгарными.
Поднимаю голову, Кон смотрит прямо в глаза с неподдельным интересом и вызовом словно анализирует решусь ли я.
А я сама не знаю. Но губы тянутся, тело будто на автопилоте двигается. Черт. Закрываю глаза. Обхватываю головку члена губами, аккуратно касаюсь ее языком во рту, слизываю каплю. Вкус терпкий, немного соленый, приятный.
Давлат срывается на хриплый стон и от этого звука возбуждение огненным шаром скатывается к лону, разливается нестерпимым жаром. Старый кладет ладонь на мой затылок, слегка надавливает и я поддаюсь.
Скольжу губами по основанию члена, проталкиваю его глубже в себя, бархатная головка упирается в горло, давит изнутри. Ощущение уязвимости, непривычного давления немного будоражит. Но я не останавливаюсь, скольжу вперед назад под тяжелое, хриплое дыхание Кона.
Боже, мне невероятно нравится этот процесс.
Нравится чувствовать, что мужчина на пределе. Кон немного оттягивает мои волосы и я замедляю темп. Господи, он такой твердый и горячий. Я с ума схожу.
— Вот так, девочка моя…
Кон убирает руку с моей головы, стягивает с себя рубашку. Я отстраняюсь, разглядываю его. Не изучаю, только подтверждаю то каким его помню. Ничего не изменилось: татуировки, рельеф, объем. Мужчина устраивается между моих разведенных ног.
Член упирается прямо в пульсирующее лоно. Хочется буквально просить о том что бы эта пытка наконец закончилась. Мне нужен он внутри. Иначе просто сгорю.
Двигаюсь тазом к нему навстречу. Кон усмехается, дразнит, скользит членом по моим складкам, размазывает смазку. Чуть надавливает на вход, так что у меня дыхание перехватывает и соскальзывает выше, задевает клитор. Черт, готова рычать от возбуждения.
— Медовая, — хриплый голос неожиданно опаляет шею горячим дыханием. — просто ска…
Да к черту! Оказывается жизнь может быть слишком короткой, чтобы чего то не говорить. Да, я именно поэтому говорю ему наперебой, а не потому что мучаюсь от желания разрядки.
— Мой! — хотелось выкрикнуть, но кислород словно сгорел так и не дойдя до легких. — Ты мой, старый.
Точно мой, теперь не отвертится.
Чувствую как кожа мужчины покрывается грубыми мурашками, словно чешуей. Кон входит резко, одним толчком до основания. Вскрикиваю от такого долгожданного и неожиданного проникновения. Губы мужчины начинают двигаться по моей шее, вверх, обхватывают подбородок, находят губы.
Боже, я растворяюсь в моменте. В таком неприличном и сладком.
Член двигается во мне, медленно, постепенно растягивает изнутри. Протискивается по моей влаге. Стону протяжно, в такт его движениям.
Темп нарастает вместе с тем как мои стеночки сжимаются вокруг него. Кон буквально берет мой рот штурмом. Поцелуем это не назовешь. Он вторгается, присваивает, так остервенело, словно пытается мне этим что то доказать. Цепляюсь за плечи мужчины, когда оргазм подкатывает совсем близко.
Давлат вбивается в меня так словно в этом есть жизненная необходимость. Раньше он был нежнее, но сейчас мне это даже нравится. Его одержимость буквально сочится.
Оргазм яркой вспышкой взрывается в теле. Все мышцы сводит. Царапаю спину мужчины, впиваюсь зубами в его плечо и кажется чувствую вкус крови, совсем себя не контролирую.
— Блять, бешеная, ты решила и меня покалечить…?
Слегка насмешливый голос Кона доносится сквозь толщу наслаждения. На живот брызжет его семя. Горячее, густое, терпкое.
Боже.
Все пульсирует отголоском оргазма, не могу пошевелиться.