Кон. Его бешеная страсть

Глава 49

Несколько дней проходят как один миг.

Миг наполненный оргазмами, улыбками и безграничным наслаждением друг другом.

Давлат кажется решил наверстать упущенный год и уложиться в пару дней.

В один момент я захотела съездить в бабушкину квартиру. Домом я ее уже назвать не могу, потому что чувствую эту принадлежность в усадьбе старого.

Кон не сильно обрадовался моему внезапному желанию. Долго сканировал мое состояние прежде чем выпустить из машины во дворе старой пятиэтажки. Я захотела побыть там одна. Давлат все понял, ждал меня в машине сколько потребуется. Потребовалось не много.

Родные стены сдавили голову воспоминаниями, моментами, событиями. Я тут выросла. Тут была вся моя жизнь. Слеза потекла по щеке, когда достала из шкафа старый фотоальбом. Хотелось забрать все фото и при этом не тащить с собой слишком много, чтобы это не тянуло меня грузом прошлого к илистому дну, которое может затянуть как зыбучие пески.

На глаза попалась фотография. Это был мой десятый день рождения и пожалуй единственный на котором присутствовали родители. Я забрала только ее — одно фото.

Вошла в кухню и встала возле раковины, как в тот день когда Кон нагло ввалился ко мне домой. Я отчетливо помню его поведение, которое не вызывало во мне никакой симпатии, только возбуждение. Посмеиваюсь сама с собой. Это было так давно, но так отчетливо засело в голове.

И какого черта я тут делаю? В пустой квартире, у подъезда которой меня ждет мужчина — единственный человек, который никогда меня не подводил. Выглядываю в окно, словно хочу убедиться что он все еще там. Улыбаюсь как наивная школьница выцепив взглядом машину.

Вот и все, мне потребовалось тридцать минут одиночества в этой квартире, чтобы понять: моя жизнь в другом месте, в другом человеке.

Выбегаю из подъезда, словно Кон может выжать газ в любой момент и я могу не успеть. Но внутри точно знаю — он дождется.

Плюхаюсь на пассажирское сиденье. И тут же чувствую на себе напряженный взгляд. Давлат смотрит так словно пытается найти следы от слез на моем лице, но их нет. Удивительно, но я в норме, в счастливой норме. Смотрю на слегка взволнованные и при этом непоколебимо уверенные глаза мужчины, улыбаюсь и протягиваю ему фото.

— Мы можем положить это в ту папку, к твоему фото? — захотелось хранить наших скелетов в одном шкафу, а что так даже удобнее, словно его прошлое неразрывно связано с моим. Давлат выхватывает небольшую фотографию из моих рук, разглядывает и подозрительно мило улыбается сверкая своими ямочками.

— И ты еще с таким носом, что то про мои уши говорила, Медовая?

Кон светится от злорадства как новогодняя елка, улыбка вот вот коснется тех самых ушей, которые я ему оторву! Но по правде говоря нос у меня в детстве действительно был не самой милой частью тела. Мое возмущение быстро лопается как мыльный пузырь.

— Вообще то я не думала, что ты такой сентиментальный чтобы хранить фотографии. — язвлю в ответ, пока мужчина выезжает со двора, по собственнически положив руку на мое колено.

— Тогда ты сильно удивишься, что еще я храню.

Прозвучало многообещающе и очень интригующе. Вот только зная Давлата, все карты на стол он не выложит. И заметив что мы едем не в сторону дома, переключила свое внимание.

— Куда мы едем? — на этом безобидном вопросе прозвучавшем абсолютно спокойно у Кона заострились черты лица.

— Тебе не понравится.

Говорит глухо, немного нервно в один миг изменив настроение и меня холодным потом обдает. Если уж он сразу меня о таком предупреждает, то это что то совсем не хорошее.

Боже, только не подводная лодка!

— Старый, может тогда не поедем? — голос начинает подрагивать, потому что точно вижу, что мужчина не шутит.

— Я буду рядом.

Подносит мою руку к своим губам не отрываясь от дороги, оставляет легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. И вот это его поведение меня совсем сбивает с толку. Словно он заранее знает что я сегодня заработаю очередную психологическую травму и жалеет меня уже сейчас.

Твою мать. Всю дорогу сижу как на иголках, таких же острых как скулы Кона. Пальцы на руле вот вот вмятины оставят. Кон нервничает — дело дрянь. Эту закономерность я давно вычислила. Но все еще не умею вычислять масштабы этой дряни, пока не окунусь в неё с головой. Черт!

Сердце начинает колотиться сильнее, когда машина останавливается возле какого то склада за городом. Мне вообще то не везет в подобных локациях. От слова совсем. И Давлат словно мысли мои читает. Глушит мотор, смотрит на меня в упор.

— Медовая, для начала, хочу что б ты знала. Тебе больше ничего не угрожает, с Румыном мы разобрались, но это нихера не значит, что ты свалишь из моего дома. Хуй я куда тебя отпущу.

Я вроде чемоданы не собирала. Это он теперь меня фиг выгонит оттуда, если надо могу даже по старой памяти в подвале перекантоваться какое то время.

Понимаю что мужчина подобными словами пытается немного сбавить градус напряжения, и ему это даже удается. Но не сильно.

Фраза “с Румыном разобрались” вызывает в голове красочные картинки где Давлат закапывает обожженное тело под елками в лесу. Брр. Не хочу о подобном думать и знать тоже не хочу что и как было. Разобрались и ладно. Буду думать что просто за границу его отправили, ага, на Мальдивы, греться на солнышке, а то до готовности не прожарился.

Боже, какой ужас. Но при этом чувствую какое то не нормально удовольствие, могу опять нацепить свои любимые розовые очки и жить спокойно.

Собственно эта мысль меня и приводит в чувство, расслабляет. Потому знаю точно — мне ничего не угрожает, тем более, когда Кон рядом. Бояться нечего. И я даже как то довольно резво выскакиваю на улицу, вслед за мужчиной.

Давлат надежно сжимает мою ладонь, дает почувствовать что он действительно со мной, рядом. Уверенно заводит в помещение. Внутри все очень похоже на то место где меня держал уголек. Деревянные ящики с оружием, люди в амуниции и посреди этого парада Влас.

Черт. Мужчины здороваются, пока я пытаюсь слиться со спиной Кона.

Да, действительно, мне это не нравится, как старый и говорил. Но в принципе пережить можно, потерплю эту мало приятную компанию. Только нифига не понимаю зачем я здесь вообще нужна? Давлат мог съездить и без меня. Как и делал пару раз отлучаясь за прошедшие дни.

— Он готов? — слух прорезает голос старого. Влас кивает затягиваясь сигаретой. — Выглядит хоть прилично, не кровавое месиво?

— Блять, может мне его еще в спа салон нужно было сводить? Этой мрази я разве что посмертного визажиста могу подогнать.

Кон оборачивается на меня, взгляд тяжелый, буквально неприподъемный. Мечется по моему лицу, медленно выдыхает сигаретный дым. Ой что то мне это все не нравится все больше. И никакое месиво я уж точно смотреть не хочу.

Влас явно своих врагов голыми руками в фарш перемалывает. Верю на слово, проверять не буду.

Вот только кажется меня никто не спрашивает.

— Ты его предупреждал о встречи? — Кон сново переводит взгляд на Власа увлеченно перебирающего патроны размером с мою ладонь. Это для охоты на динозавров? Буду думать что да.

— Перебьется.

Влас хмыкает будто ему вообще все это не нравится. Хоть в чем то мы с ним совпали.

Сглатываю.

Вообще в этих всех ангарах постоянно какая то недружелюбная атмосфера, вы заметили? Пока размышляю об этом Кон докуривает, тушит бычок в рядом стоящем бокале, очень долго, словно время тянет. Неторопливо выдыхает дым, ведет плечом словно что то с себя хочет сбросить.

Разворачивается в мою сторону с тем же выражением лица с которым прыгал со мной в бурлящую реку.

— Пошли, Медовая, Савин ждет.