Кон. Его бешеная страсть

Глава 24. Кон

Блять!

Девчонка прямо в руках обмякает, отрубается. Бледная, как поганка под соседним кустом. Сука!

Подхватываю ее на руки. Она словно нихера и не весит. Пока до тачки ее несу в голове прикидываю сколько примерно до ближайшей больнички.

И все далеко, катастрофически, недопустимо далеко!

Хуй знает что с ней на этот раз. Может из-за заплыва переохладилась?

Тянусь губами к ее лбу, касаюсь кожи. Не влажная, не горячая, температуры нет. Это хорошо. Но, блять, плохо, что я нихуя не понимаю что с ней!

Возле тачки торможу, Влас мне заднюю дверь открывает.

— Ну наконец то, хватило мозгов эту проблемную убрать. Только нахер ты теперь ее в салон укладываешь? Давай в багажник, а лучше тут где нибудь под деревом прикапаем. Сам выберу самое колючее для этой заразы. — веселится, блять, пока у меня внутри словно плавленное стекло растекается.

— Хуйню не неси! Лучше скажи где дока выцепить побыстрее. — Влас разочарованно вздыхает, не вставляет его, что медовую мою опять спасать надо.

— Мой поблизости. Поехали. Поставит ей прививку. — слова бросает небрежно словно фантики от кислой конфеты.

— Какую прививку? — голова соображать начинает, что она могла в лесу подцепить? Инфекция, вирус, сука, споры какие нибудь при худшем раскладе?

— От бешенства! Сам же сказал, что она этим недугом страдает.

Смешно ему блять!

Если бы Медовая не в отключке была, клянусь вьебал бы ему, чисто по дружески, от души. Но времени на это нет, потом с ним рассчитаюсь, а лучше выжду, когда и на его голову больная найдется. Вот тогда и сочтемся.

Влас видит как я напряжен и просто поддается, не выводит меня больше. На переднее прыгает, водиле адрес диктует. А я к бешенной на заднее сажусь, на себя ее затягиваю. Так что бы чувствовать, ощущать всем телом ее слабое дыхание. Сладкий запах сразу бьет в нос, так что зубы сводит. Сука.

Челюсть стискиваю, по ее волосам рукой веду. Нихуя мне не нравится, когда она вот так, в отключке.

Больше заходит когда сама ко мне тянется, пальчиками своими цепляется, глазами желтыми смотрит так словно я последний мужик на земле.

Опять член сам собой встает, это же не нормально? Это явно отклонение, когда на человека в отключке встает.

Но на нее в любом состоянии реакция ахуеть какая бурная. И я еще не унял аппетит. Одного траха катастрофически мало.

Словно до личного сорта наркоты дорвался. Спустя столько месяцев пустых шлюх.

Медовая — такая чувствительная, я уже и забыл как в ней охуенно тесно. Тихие стоны в такт моим движениям, отдельный кайф. Как мурашками покрывалась от прикосновений, сама тянулась, просила, хотела.

Девчонка все еще моя, все такая же. Только тело изменилось, похудела чересчур, но это поправимо, уж я то откормлю. Лично буду ложку в ее ротик засовывать. Блять, мысли совсем не в то русло утекают.

Пока я словно школьник залипаю на Медовую как на первый порно журнал под подушкой, тачка к отелю подъехала. В номере уже док ждет.

Я аккуратно Стешу на кровать укладываю. Айболит беглым взглядом осматривает ее с явным непониманием. Видок у нее еще тот. Но вопросов лишних не задает. Сразу видно что он от Власа, усмехаюсь.

Врач какие то манипуляции над ней проводит, осматривает. А я за ним смотрю, что бы, блять, лишнего нихуя не трогал, и не смотрел куда не надо. Он хоть и от друга, но я его не знаю.

— Девушка что то принимала? — задает вопросы не отвлекаясь от нее.

— Нет.

Отрезаю уверенно. А сам думаю. Реально ли нет?

Она дохуя времени с Румыном была, а он мог что угодно… Сука!

Злость словно вместе с воздухом вдыхаю, как ядовитые пары. Стоит только в голове предположить, что он мог ее чем то накачать.

Руки на груди скрещиваю, стараюсь держать себя, не дать хуевым мыслям просочиться. Но мотор уже работает с удвоенной силой.

Сам глазами по Медовой бегаю, ищу следы от укола. Шея, руки — чисто. Сам себя успокаивать начинаю, порядок, у Румына не хватило бы фантазии на такое.

Но с другой стороны, в здравом уме ведь не придет в голову поджечь человека? Хотя Медовая способная, креатив так и хлещет.

Немного отпускает, расслабляюсь, но за доком продолжаю контролить.

— Девушка явно переутомилась. Плюс на лицо очевидное недоедание. Ничего серьезного. — заключает спокойно, настолько спокойно, что меня аж бесит!

— Это точно? — рычу, потому что нехуй так пренебрежительно о ее состоянии говорить, она, сука, в отрубе, а не просто коленку поцарапала.

— Абсолютно. — говорит, а сам в сумку свою лезет, систему достает.

— Это нахуя тогда?! — рявкаю, предупреждающий шаг в его сторону делаю.

— Витаминный комплекс, для поддержания организма, не повредит.

Выдыхаю, пальцами переносицу тру, сам себя в чувства пытаюсь привести.

Пиздец, перенервничал.

Медовая продолжает даже без сознания мне мозг выкручивать. Я так реально скоро с катушек слечу, и мне витаминный комплекс понадобится.

Док заканчивает, все так же молча, без лишней суеты и пустой болтовни собирается на выход.

— Из рекомендаций для девушки полный покой, как можно больше отдыха.

Киваю в ответ и врач выходит из номера хлопнув за собой дверью. Пара часов проходит как в тумане пока вопросы решаю неотложные, со Стасом созваниваюсь, задачи ставлю, о текущих делах узнаю.

То и дело взгляд на Медовую бросаю, будто каждый раз боюсь что гляну, а ее там нет.

Но она тут, рядом.

Во сне ерзать начинает, брови хмурит, колени к себе поджимает, тихо что то бормочет. Нихуя не понятно что говорит.

Ближе подхожу, на край кровати сажусь, рядом, волосы с ее лба осторожно убираю, чтобы не разбудить. Только она так вертится, что хер знает реально спит или уже нет.

Мычит, морщится, словно болит что то. Сука. Сам напрягаюсь. Уже готов ее в охапку и в больничку. Похуй на риск. Хотя сейчас лучше отсидеться тихо.

Разворошили мы с Власом гнездо Румына, это может ответкой прилететь. Девчонка губы распахивает, что то сказать хочет, но сил словно не хватает.

Аккуратно кладу ладонь на ее плечо, будто она самое хрупкое что есть в этом мире. Маленькое, острое плечико слегка вздрагивает в моей лапе. Челюсть сжимаю, все хрящи в теле словно на терке перетирают от того что ей хуево, а я, сука, просто сижу!

Все что могу — охранять ее покой, которого, блять, нихера нет!

Вспышка злости от собственного бессилия искрит под ребрами и гаснет вместе с тем как бешеная свою руку поверх моей кладет. Слабо сжимает мою ладонь, с плеча ее стягивает, к груди прижимает, как ребенок любимую игрушку.

— Кон, — шепчет тихо, почти неслышно, я замираю, не дышу, каждый звук ловлю. — очень холодно… так холодно…

Сглатываю, настолько громко, что ее голос теряется. В руку мою вцепилась как обезьяна в банан, до одеяла не дотягиваюсь.

Похер, ложусь рядом, со спины прижимаюсь. Только сейчас чувствую как она трясется, дрожит. Ощущение, будто кто то мне под ребра руку засунул по локоть и сжимает сердце в кулак, прокручивает, до болезненной пульсации.

Прижимаю Медовую к себе плотнее, почти под себя подминю. Словно так смогу ее вибрацию унять. Внутри все разрывает, каждая вена, артерия будто лопается. Тело покалывает от реальности. Носом в волосы ее зарываюсь, дышу глубоко, с неадекватным наслаждением.

Чувствую как медовая расслабляется, сама голову ко мне ближе придвигает, в упор. Не дрожит больше, и я выдыхаю. Слышу только как губами причмокивает.

— Спасибо, — шепчет, но уже уверенно, четко. — Давлат.