Кон. Его бешеная страсть

Глава 22

Мне не надо чтобы он старался. Мне надо чтобы я осталась живой и невредимой.

Ой, что то мне все это не нравится. Нужен план понадежнее.

Что то со стопроцентной вероятностью успеха, а не это его “постараюсь деактивировать”!

Мотаю головой из стороны сторону, сильнее вцепляюсь в старого. Сейчас я что то придумаю.

— Нет! У меня есть план получше.

Говорю как в бреду, потому что в голову лезет миллион идей, но я в состоянии аффекта, не могу здраво их оценить, все сейчас кажется просто гениальным планом.

У Кона глаза загораются, огоньки азарта мерцают на радужке. Хищная предвкушающая улыбка расползается по лицу. Словно он именно этого и ждал от меня.

— Излагай. — сладко тянет каждую букву, буквально наслаждается моментом.

— Так, давай… давай, ты наклонишь дерево в мою сторону, я ухвачусь за верхушку, ты его отпустишь и меня откинет? А? По моему отличная идея, даже если механизм сработает, я успею отлететь.

Смотрю на ахуевшее лицо Кона. Он кажется не дышит даже.

Это он так удивился моему шикарному плану? Или нет? А что? В мультиках такое постоянно срабатывает.

Боже. Что я несу?

Это я реально старому на полном серьезе озвучила? Позор.

Встряхиваю головой, глаза прикрываю, шумно вздыхаю. Кон все еще в ахере, открывает рот, наполняет легкие воздухом и тут же выдыхает, закрывает рот. Мда, тут действительно нечего сказать.

— Забудь. — говорю почти шепотом, кажется даже краснею от собственной глупости. — Я сейчас еще что нибудь придумаю.

Кон ржать начинает. Сволочь.

Мог бы и сжалиться надо мной и не показывать так явно что я облажалась.

У меня стресс! Это смягчающее обстоятельство между прочим!

— Медовая, пиздец, нет слов. — смотрит на меня своими сверкающими глазами, забавляется. — План заебатый, я оценил. Но опробуем его в другой раз, идет?

Обнимаю себя за плечи, киваю.

Мужчина проводит ладонями по лицу, словно пытается вернуть себе серьезность, но ничего не получается, улыбается так что щеки вот вот треснут. Опускается на колени к железным челюстям. Я стараюсь не смотреть, что он там делает, только всхлипываю немного в ожидании худшего.

— Бешеная, слышишь? Ты серьезно еще подумай и запомни, потом расскажешь, я еще поугараю. Может даже что то реально воплотим когда нибудь.

Ну это уже просто издевательство! Да как он смеет так насмехаться надо мной когда я в таком сложном положении!

Буря возмущения вспыхивает во мне с такой силой, что мне кажется я этот чертов капкан от злости могу голыми руками скрутить в бараний рог.

Сейчас я тебе выдам! Так выдам, что весь лес это еще долго помнить будет!

Только готовлюсь вывалить на старого шквал того что я о нем думаю, как капкан резко щелкает. Громко, неожиданно, страшно. Словно мне все нервы одним ударом разрезает. Все эмоции стираются, остается только инстинкт самосохранения. Я взвизгиваю, буквально подпрыгиваю на месте от страха и заваливаюсь вперед, прямо на старого.

Мужчина в этот момент встает и перехватывает меня молниеносно, будто бы заранее знал, что я так сделаю. Уверенные руки смыкаются на талии. Мое сердце отбивает чечетку и я на всякий случай шевелю пальчикми на ногах. На обеих, а то мало ли. Фух, все на месте, слава богу.

На радостях даже забываю, что хотела на Кона наехать, обнимаю его за шею. Носом утыкаюсь в плечо, такое широкое, твердое, надежное. С пряным ароматом кожи.

Тело еще немного дрожит от стресса. Последние сутки у меня вообще сплошной стресс. И вот так прижиматься к старому лучше всего помогает от нервов.

— Медовая, благодарность за спасение будет?

Кон аккуратно гладит меня по спине, чуть прижимая к себе. Я слегка отстраняюсь, смотрю в его глаза. Опять шутки шутит? Но нет, лицо сосредоточенное, без ухмылки, просто смотрит на меня в ответ, сканирует, проверяет мое состояние.

Свободной рукой убирает выбившующуюся прядь волос за ухо. Так аккуратно, трепетно, с заботой. Шершавые пальцы чуть задевают висок, соскальзывают по шее. Становится резко жарко, слишком.

— Спасибо.

Смотрю на него как мышка на удава, в горле все пересохло. Пауза между нами затянулась так что становится уже неловко.

Отстраняюсь от Кона, немного прочищаю горло, оборачиваюсь, чтобы опять ногой в это орудие пыток не наступить.

Мужчина хмыкает, я делаю вид, что трава под ногами невероятно интересная, такие красочные оттенки зеленого, просто загляденье. Боже, какая я дура. Старый выдает глухой смешок явно считывая мою реакцию.

— Не умеешь ты мужиков благодарить. Топай вперед, следить за тобой буду, раз сама под ноги не смотришь.

— Какое спасение, такая и благодарность.

Фыркаю себе под нос. Демонстративно резво шагаю вперед задрав голову.

А что он хотел? Что бы я ему тут за это оды пела? Пфф. То же мне.

— Нарываешься, бешеная.

Насмешливый голос Кона врезается в спину. И подстегивает идти немного быстрее, нечего мне в затылок дышать. Пусть присматривает на расстоянии.

Ага, а сама то и дело оглядываюсь на него. Не для того что бы смотреть что он держит дистанцию. А что бы контролировать что он не сбежал, не потерялся, не отбился. Одной тут совсем не хочется оставаться.

Идем еще минут тридцать. Лес становится все реже, земля все ровнее. Идти уже в тысячу раз легче. Эмоции поутихли, голова от такой прогулки проветрилась, прояснилась. Кон все время молчит, дает мне возможность собраться с мыслями.

Если бы я еще не чувствовала постоянно на себе его прожигающий взгляд, было бы еще проще. Ладно, кого я обманываю, мне даже нравится что он смотрит. Действительно следит, страхует, подхватывает меня каждый раз когда ботинок цеплятся за очередную корягу.

— Кон?

— Что, бешеная, очередной план в голову ебнул? — веселится, но я не обращаю внимания.

— Там, с Румыном был мой отец. Знаешь?

Даже оборачиваться не нужно чтобы понять как изменилось настроение мужчины. Затылком ощущаю его напряжение, которое перерастает в злость.

Оглядываюсь и врезаюсь в темный взгляд, жесткие черты лица, скулы то и дело подрагивают от того как Кон челюсти сжимает. Пальцы угрожающе переминает, так что костяшки хрустят.

— Знаю. Он еще жив если тебя это интересует.

Смотрит прямо, не на меня. Видно на сколько он не хочет говорить об отце. Ладно, в общем то факт того что он жив меня вполне устраивает. Киваю еле заметно, скорее самой себе. Не хочу нагнетать и без того напряженную обстановку.

Идем и идем, потом еще идем и еще. Сколько можно?

Профессиональные спортсмены такие расстояния не преодолевают, а я еще и без амуниции. В огромной обуви как у клоуна.

Если мы сейчас выйдем на дорогу, ни одна машина нас не подберет глядя на меня с разорванными штанами и гнездом из волос на голове.

Я словно из фильма ужасов вышла. Хотя, это можно сказать правда.

Лес будто бы снова сгустился, деревьев становится все больше. Оборачиваюсь на Кона, он немного притормаживает глядя в тлефон.

Да уж ты проверь, а то как то затянулся наш поход.

А топографический кретинизм это обычно врожденное или от старости тоже может быть? Вдруг старый меня вообще не в ту сторону уводит или карту вверх ногами смотрит? Один фиг мы с ним в одной лодке.

Фыркаю себе под нос, вырываюсь вперед на пару метров. Мне уже не так страшно немного отбиться от мужчины, лес мне стал как родной. Совсем не страшно.

По реке я уже сплавлялась, в капкан наступила, что еще может произойти? Вот и я думаю, что ничего меня тут уже не напугает.

Спереди вдруг доносится какой то звук, чуть слышный, словно ветки хрустят. Я замираю, прислушиваюсь.

Оборачиваюсь на Кона, он прилично отстал и тоже стоит, но явно звука не услышал, что то тыкает в телефоне. Все еще прислушиваюсь, вглядываюсь в густо расположенные стволы деревьев. Ну кто так лес сажает? Не видать же ничего!

Вроде тихо. Наверное показалось. Иначе ведь Кон бы тоже услышал, да? И не видно никого.

Вздыхаю, совсем уже крыша едет, походу сама себя своими же шагами напугала. Делаю два уверенных шага вперед, а после мое сердце с грохотом срывается вниз.