Первый луч солнца, пробившийся сквозь щели между шторами, упал прямо на лицо Алисы. Она медленно открыла глаза, на мгновение дезориентированная. Память вернулась к ней обжигающей волной, и она почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Повернув голову, она увидела Марка. Он спал на боку, повернувшись к ней лицом, одна рука все еще лежала на ее талии, как будто даже во сне он боялся ее отпустить.
Она позволила себе просто смотреть на него. Без маски уверенности и контроля он казался моложе. Более уязвимым. Темные ресницы отбрасывали тени на скулы, губы были слегка приоткрыты. В свете утра он был просто человеком. Красивым, сложным.
Алиса осторожно приподнялась на локте, стараясь не разбудить его. Ее тело приятно ныло, напоминая о страсти прошлой ночи. Она окинула взглядом комнату — их одежда была разбросана по полу.
«Ну что ж, Алиса, — подумала она. — Кажется, ты перешла Рубикон (река- граница между Италией и римской провинцией Цизальпийская Галлия до н. э). Или прыгнула в него с разбегу».
Внезапно его рука на ее талии сжалась. Она посмотрела на него и увидела, что он смотрит на нее темными, серьезными глазами, но не улыбается.
— Доброе утро, — прошептал он, его голос был хриплым от сна.
— Доброе утро, — ответила она, чувствуя, как нарастает неловкость. Что теперь? Как вести себя после того, как все барьеры рухнули?
Он, казалось, читал ее мысли. Его пальцы мягко провели по ее боку.
— Вы... не сожалеете? — спросил он, и в его голосе прозвучала неуверенность, которую она слышала впервые.
Алиса посмотрела на него, и ее губы тронула улыбка.
— А вы? — парировала она, возвращаясь к своей привычной тактике отвечать вопросом на вопрос.
— Я задал вопрос первым, — он не отступал, его взгляд был пристальным.
Она вздохнула, откидывая прядь волос со лба.
— Если бы я сожалела, я бы уже была в своем номере, — сказала она просто. — Или, по крайней мере, попыталась бы незаметно улизнуть на цыпочках.
Его лицо наконец расслабилось, и он улыбнулся — медленно, по-настоящему.
— Значит, я могу считать, что вы примете мое... предложение о постоянной должности девушки? — в его глазах заплясали чертики.
Алиса приподняла бровь.
— Это зависит от условий контракта. Зарплата, соцпакет, график работы... — она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — И главное — отношение начальства к острому языку подчиненных.
Он рассмеялся и потянул ее к себе. Их тела соприкоснулись, и Алиса почувствовала, как снова загорается знакомое пламя.
— Начальство, — прошептал он, целуя ее плечо, — обожает острый язык своей девушки. Считает его главной привилегией. — он улыбнулся, назвав ее своей девушкой. Сладкая истома разлилась по его телу.
— Привилегией? — она притворно возмутилась. — А я считала его только своим главным профессиональным качеством!
— Им оно и является, — он перевернул ее на спину, нависая над ней. Его глаза были серьезны. — Алиса... Вчерашняя ночь... Это было не просто...
Он искал слова, и она видела, как это ему непривычно.
— Я знаю, — тихо сказала она, кладя ладонь на его щеку. — Для меня тоже.
Они смотрели друг на друга в тишине утра, и в этом взгляде было все, что они не решались сказать вслух.
Внезапно его телефон на тумбочке завибрировал, нарушив момент. Марк замер, явно разрываясь между долгом и желанием.
— Не смотри, — прошептала Алиса, притягивая его к себе. — Милан может подождать.
Он сдался с глухим стоном, и его губы снова нашли ее. Утро растянулось в ленивую, наполненную прикосновениями и смехом паузу. Они заказали завтрак в номер, и Алиса с наслаждением отметила, что даже за едой он не отпускал ее руку.
— Сегодня наш последний день, — сказал он, когда они допивали кофе. — Наш рейс вечером.
Слова повисли в воздухе, напоминая о реальности, которая ждала за стенами отеля.
— Да, — просто сказала Алиса.
— Я хочу провести этот день с тобой. Не как бизнесмен с переводчиком. Как мужчина с женщиной, которая... — он запнулся.
— Которая свела его с ума? — закончила за него Алиса с улыбкой.
— Именно, — он улыбнулся в ответ. — Итак, что выберем? Музеи? Шоппинг? Или просто будем бродить без цели?
Алиса задумалась.
— Давайте просто будем бродить. Без планов. Без расписания. Посмотрим, куда нас заведет Милан.
— Как же я люблю, когда ты говоришь такие вещи, — он поцеловал ее пальцы. — Хотя они совершенно противоречат всему, во что я верил последние пятнадцать лет.
— Что же, — Алиса встала, протягивая ему руку, — пора начать перевоспитывать своего начальника. Начнем с того, что сегодня вы принадлежите только мне. И Милану.
Он взял ее руку, и его глаза сияли таким светом, который она видела впервые.
— Слушаюсь и повинуюсь, мисс Алиса.