Контракт с боссом. Игра в (не) любовь

Глава 26. Ревность Марка

Неделя после инцидента с Каролиной Воронцовой пролетела в приятной суете. Марк вернулся в Москву, но их ежевечерние звонки и встречи стали еще более продолжительными и доверительными. В один из таких вечеров Алиса, разговаривая с ним, отвлеченно листала ленту в социальной сети и остановилась на фотографии.

— О, смотри, — сказала она, — мой друг Юра наконец-то закончил свою новую серию картин. Завтра у него открытие выставки в той самой галерее на Лиговском.

На другом конце провода воцарилась короткая пауза.

— Юра? — переспросил Марк, и в его голосе прозвучала легкая, едва уловимая нотка.

Алиса улыбнулась про себя. Она знала этого Юру с университетских времен — талантливый, немного безалаберный художник, вечно влюбленный то в свои картины, то в неподходящих женщин. Между ними никогда не было и намека на романтику, лишь теплая, дружеская привязанность.

— Да, Юра, — подтвердила она, решив немного подразнить Марка. — Мы с ним на одном курсе учились. Талантище, между прочим. И довольно симпатичный, если ты не заметил по фото.

— Я не рассматриваю фотографии других мужчин, когда разговариваю с тобой, — сухо ответил Марк.

Алиса рассмеялась.

— О, Боже, ты ревнуешь!

— Я не ревную, — последовал мгновенный, слишком поспешный ответ. — Я просто... интересуюсь твоим кругом общения.

На следующий день Алиса отправилась на вернисаж одна. Галерея была полна народа — художники, критики, просто любители искусства. Юра, в своими неизменными пятнами краски на руках, сиял, принимая поздравления. Увидев Алису, он широко улыбнулся и обнял ее.

— Алис! Ты пришла! — он не отпускал ее из объятий, разглядывая ее с восторгом. — Смотри, вот та работа, о которой я тебе рассказывал. «Муза с острым языком». Узнаешь себя?

Алиса посмотрела на картину. На темном фоне была изображена женщина с ее чертами лица, с зелеными, сверкающими глазами и едкой улыбкой. Это было и лестно, и немного смущающе.

— Юр, это... потрясающе, — искренне сказала она.

— Ты вдохновляешь, дорогая, — он снова обнял ее за плечи, и в этот момент Алиса почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Она обернулась. В дверях галереи, в темном пальто, стоял Марк. Он не звонил, не предупреждал — просто приехал. И выражение его лица, когда он увидел ее в объятиях улыбающегося художника, было красноречивее любых слов.

Алиса извинилась перед Юрой и направилась к Марку.

— Ты здесь? — удивилась она. — Ты же должен быть в Москве.

— Совещание перенесли, — коротко ответил он, его взгляд был прикован к Юре, который что-то оживленно рассказывал группе гостей. — Это и есть твой «друг-художник»?

— Марк, — она положила руку ему на рукав. — Не начинай.

— Я ничего не начинаю, — он наконец посмотрел на нее, и в его глазах бушевали знакомые ей эмоции — та самая первобытная ревность, что она видела на аукционе. — Просто интересно, он всегда так... проявляет тактильность со своими друзьями?

В этот момент Юра, заметив их разговор, подошел к ним.

— Алиса, а кто твой друг? — улыбнулся он, протягивая руку Марку. — Юрий, очень приятно.

Марк пожал его руку с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

— Марк Орлов, — представился он холодно. — Друг Алисы.

— О, тот самый Марк! — глаза Юры расширились от любопытства. — Алиса много о тебе рассказывала. Вернее, мало, но достаточно, чтобы заинтриговать.

— Надеюсь, только хорошее, — улыбка Марка была напряженной.

— О, исключительно! — Юра, казалось, не замечал напряжения. — Говорит, ты ценишь искусство. Что думаешь о моих работах?

Марк бросил беглый взгляд на картины.

— Интересно, — сказал он уклончиво. — Хотя, должен признаться, я больше разбираюсь в цифрах, чем в абстрактном экспрессионизме.

— Все мы в чем-то разбираемся лучше, — сказал Юра, все еще улыбаясь. — Я, например, совершенно не понимаю биткоин, но зато знаю, как сделать так, чтобы краска дышала на холсте. Кстати, Алис, — он повернулся к ней, — ты не поможешь мне с переводом описаний к картинам для каталога? Твои формулировки всегда такие точные.

Алиса почувствовала, как Марк застыл рядом с ней.

— Конечно, Юр, — кивнула она. — Только давай на следующей неделе.

Они поговорили еще несколько минут, но атмосфера была натянутой, как струна. Когда Юра наконец отошел к другим гостям, Марк повернулся к Алисе.

— «Точные формулировки»? — повторил он. — Вы часто работаете вместе?

Алиса вздохнула. Они вышли из галереи на прохладный вечерний воздух.

— Марк, хватит, — сказала она твердо. — Юра — мой друг. Просто друг. Мы знакомы десять лет, и если бы между нами было что-то большее, это уже давно бы случилось.

— Он смотрит на тебя как... — Марк замялся, подбирая слова.

— Как на друга? — закончила за него Алиса. — Да, именно так. А ты смотришь на него как бабуин на посягнувшего на его территорию.

— Может, потому что я не хочу ни с кем делить свою территорию?

Алиса остановилась и повернулась к нему.

— Я не твоя территория, Марк. Я твоя... — она запнулась, все еще не решаясь назвать себя его девушкой. — Я человек, который находится с тобой рядом по собственному выбору. И мое прошлое, и мои друзья — часть этого выбора. Если ты не можешь это принять...

— Я могу, — он резко провел рукой по лицу. — Прости. Это иррационально. Глупо. Но видеть его руки на тебе... — он замолчал. — Я просто не могу контролировать это.

Он посмотрел на Алису и немного вдали у стены с графикой, его привлекла внимание женщина. Высокая, очень тонкая, в дорогом платье спокойного серого цвета. Её волосы были убраны в идеально гладкий пучок. Виктория. Его сестра. Рядом с ней, почтительно склонившись, стоял немолодой мужчина в очках — похоже, важный галерист или коллекционер.

Алиса увидела, как Марк изучающе рассматривал ее. Их взгляды встретились на секунду.

— Марк? Что-то не так?

— Всё нормально, — буркнул он.

— Марк. Кто эта женщина?

— Это… моя сестра. Виктория.

Слово повисло в воздухе. Алиса замерла.

— Сестра? О которой ты никогда не говорил…

— Потому что её для меня не существует, — резко сказал он. — Она — дочь моего отца. От его новой семьи. Отец бросил нас с мамой, когда мне было пять. Я не поддерживаю с ним отношения, спасибо, что он не лезет в мою жизнь и не мешает своими связями. Он очень влиятельный человек. А Викторию я видел всего несколько раз в жизни, она несчастна, не имеет права выбора и холодна как лед. В ней не осталось ничего человеческого. Предпочитаю не говорить ни о ней, ни об отце, — закончил он.

Алиса повернула его лицо к себе, заставив встретиться взглядом.

— Знаешь что, — сказала она мягко, беря его за руку. — Давай уйдем отсюда. Пойдем ко мне. Я приготовлю ужин. И обещаю — никаких разговоров о Юре, Виктрии, картинах и точных формулировках.

Он посмотрел на нее, и напряжение понемногу стало спадать с его плеч.

— А о чем мы будем говорить? — спросил он, и в его глазах снова появились знакомые искорки.

— О том, как сильно ты мне нравишься, даже когда ты невыносим, — улыбнулась она.

— Это начинает звучать как комплимент, — он наклонился и поцеловал ее. — Ладно. Иду на эти условия.