Контракт с боссом. Игра в (не) любовь

Глава 28. Ссора

Прошел месяц.

Марк и Алиса ужинали в ее квартире — она готовила пасту с морепродуктами, а он, сняв пиджак и закатав рукава, наливал вино. Вечер был тихим, уютным, пока Алиса не упомянула о новом заказе — переводе документов для крупной IT-компании.

— Кстати, о работе, — сказала она, помешивая соус. — Юра вчера звонил, предлагает помочь с переводом его каталога для выставки в Берлине. Гонорар хороший, да и проект интересный.

Имя «Юра» повисло в воздухе, словно похолодало. Алиса сразу же почувствовала изменение в атмосфере. Марк не ответил, лишь поставил бокал на стол с чуть более громким, чем нужно, стуком.

— Что? — спросила она, прекращая помешивать.

— Ничего, — он отвернулся, но его плечи были напряжены.

— Марк, — она положила ложку. — Давай не будем снова начинать про Юру. Это работа. Просто работа.

— Работа, — он повернулся к ней, и в его глазах горел знакомый огонь. — С твоим «другом», который смотрит на тебя как на свою личную музу.

— О Боже, — Алиса закатила глаза. — Мы уже это проходили. Он друг. И он платит деньги за профессиональную услугу. Или ты хочешь, чтобы я отказывалась от хороших заказов из-за твоей... паранойи?

— Это не паранойя! — его голос повысился. Он встал и начал мерить комнату шагами. — Это... Я вижу, как он на тебя смотрит. Как он к тебе прикасается. А ты... ты это поощряешь.

Алиса почувствовала, как гнев поднимается в ней горячей волной.

— Я что, по-твоему, флиртую с ним? — ее собственный голос стал громче. — Я просто живу своей жизнью, Марк! Работаю, общаюсь с друзьями. Или тебе нужна женщина, которая будет сидеть дома и ждать твоего звонка, не имея ни своей работы, ни своих интересов, ни своих друзей?

— Мне нужна женщина, которая будет со мной! — он остановился перед ней, его лицо было искажено гневом и обидой. — А ты... Ты постоянно отдаляешься. У тебя своя жизнь, в которую у меня нет доступа.

— А в твою жизнь у меня есть доступ? — сказала она, кинув лопатку в сковороду. — Ты знакомил меня со своими друзьями? Водил к себе домой? Нет! Ты прилетаешь ко мне, как в гостиницу, мы проводим вместе несколько дней, а потом ты исчезаешь в своем московском мире! А я должна сидеть и ждать, отказываясь от всего, что может вызвать твою ревность?

— Мой мир не для тебя! — вырвалось у него, и он тут же понял, что сказал что-то непоправимое.

Воздух в комнате застыл. Алиса смотрела на него с таким потрясением и болью, что у него сжалось сердце.

— Что? — прошептала она.

— Я не это имел в виду, — он попытался поправиться, но было поздно.

— Нет, ты именно это и имел в виду, — ее голос дрожал. — «Мой мир не для тебя». Спасибо за честность. Значит, я так и останусь твоей... тайной подругой? Утешением на время визитов в Петербург?

— Алиса, перестань, — он шагнул к ней, но она отступила.

— Нет, ты перестань! — в ее глазах стояли слезы, но она не позволяла им упасть. — Ты хочешь, чтобы я принадлежала тебе полностью. Но сам не готов делиться со мной ничем. Ты хочешь купить меня, как все в своей жизни? Мои чувства, мою преданность, мою свободу?

— Я никогда не пытался тебя купить! — закричал он.

— А что тогда все эти подарки? Дорогие ужины? — она замахнулась на вазу с розами, которые он прислал на днях, но вовремя остановилась. — Ты не понимаешь, Марк? Мне не нужны твои деньги! Мне нужен ты! Настоящий, а не тот, кто пытается контролировать каждый мой шаг!

— Я не контролирую! Я просто... — он замялся, не в силах подобрать слов.

— Боишься? — закончила за него Алиса. — Боишься потерять контроль? Потерять меня? Знаешь что? Может, тебе и не стоит бояться. Потому что то, что ты делаешь, именно к этому и ведет!

Они стояли друг напротив друга, оба тяжело дыша. Паста на плите давно подгорела, наполняя кухню запахом гари.

— Я не могу так, — наконец сказала Алиса, и ее голос был тихим и усталым. — Я не могу быть с человеком, который не доверяет мне. Который считает меня своей собственностью.

— И я не могу быть с женщиной, для которой я всего лишь... развлечение между серьезными проектами и встречами с «друзьями»! — бросил он в ответ.

Это было ударом ниже пояса. Алиса побледнела.

— Уходи, — прошептала она.

— Что?

— Я сказала, уходи! — ее голос сорвался на крик. — Сейчас же!

Марк посмотрел на нее, молча взял пиджак и вышел из квартиры, не оглядываясь.

Дверь закрылась с тихим щелчком, который прозвучал громче любого хлопка. Алиса осталась одна посреди кухни, пахнущей гарью и несбывшимися надеждами. Она медленно опустилась на пол, прислонившись к холодильнику, и наконец позволила слезам течь. Они текли по ее лицу, горькие и соленые, смывая остатки макияжа и иллюзий.

Она сидела так долго, пока не стемнело за окном. Телефон молчал. И в этой тишине было страшнее, чем в самых громких криках. Потому что это была тишина конца. Конца чего-то хрупкого, красивого и, как ей теперь казалось, обреченного с самого начала.