Контракт с боссом. Игра в (не) любовь

Глава 34. Подготовка к отъезду

Следующая неделя пролетела в сумасшедшем ритме подготовки к отъезду. Марк помогал изо всех сил: ускорил визу, нашёл жильё в Милане.

В четверг, закончив упаковывать книги, Алиса присела рядом с ним на диван. Он положил ей в ладонь маленькую коробку.

— Что это?

— Открой.

Внутри лежали элегантные часы. На тыльной стороне была гравировка: «Наше время только начинается. М.»

— Я хочу, чтобы ты смотрела на них и помнила: каждая секунда врозь приближает нас к новой встрече.

— Спасибо, — прошептала она. — Я буду носить их каждый день.

Он протянул ей плотный конверт.

— Это еще кое-что. Открой в самолете.

— Что там?

— Все, что я не успею сказать при прощании.

В субботу они устроили прощальный ужин дома, стараясь вести себя как обычно. Сидя на полу после еды, Марк обнял её.

— Обещай, что будешь счастлива там. Наслаждайся каждым днём.

— Обещаю. Если ты пообещаешь то же самое.

— Я постараюсь, — грустно улыбнулся он.

В воскресенье в аэропорту, у линии контроля, он крепко обнял её.

— Я люблю тебя. Больше, чем могу выразить.

— Я тоже люблю тебя. Возвращайся ко мне. Таким же.

— Нет. Я вернусь лучше.

Он поцеловал её и мягко отстранил.

— Иди. А то опоздаешь.

Она пошла, не оглядываясь. Только в зоне вылета, у окна, она вскрыла конверт. «Дорогая Алиса, — начиналось письмо, — если ты читаешь это, то я уже скучаю по тебе...»

Она читала сквозь слезы. Он писал о вере в неё, о том, как она изменила его жизнь. «...Возвращайся ко мне таким же сильным, умным, прекрасным человеком. А я обещаю встретить тебя таким же — но немного лучше. Всегда твой Марк».

Самолёт тронулся. Алиса прижала письмо к груди и провела пальцами по часам на запястье. «Наше время только начинается».

Глава 35. Первые дни в Милане

Самолет приземлился в Мальпенсе под проливным ноябрьским дождем. Алиса вышла в терминал, чувствуя странное ощущение дежавю — тот же аэропорт, тот же город, но все было иначе. На этот раз ее не встречал водитель с табличкой, не ждал Марк. Она была одна.

Квартира, которую нашел Марк, оказалась в тихом переулке недалеко от университетского района. Небольшая, но уютная, с балконом, выходящим во внутренний двор, и крошечной кухней. Алиса оставила чемодан посреди комнаты и подошла к окну. За стеклом был мокрый, темный Милан — совсем не тот солнечный город, который она помнила.

Первые дни прошли в тумане из-за смены часовых поясов и бесконечных административных процедур. Регистрация, получение документов, знакомство с коллегами из издательства. Все были приветливы, профессиональны, но Алиса чувствовала себя чужой в этом слаженном механизме. Ей дали кабинет с видом на внутренний двор — тот самый, что был виден из ее квартиры. Ирония судьбы — она могла видеть свое окно из окна офиса.

Работа оказалась одновременно захватывающей и пугающе сложной. Современная итальянская поэзия была полна словесных экспериментов, культурных отсылок, игры слов. Каждый день приносил новые вызовы, и по вечерам Алиса возвращалась домой с головой, гудевшей от напряжения.

Их вечерние звонки с Марком стали якорем.

— Как твой день? — спрашивал он усталым голосом.

— Сложно, — признавалась она. — Неподдающиеся слова, тройные смыслы...

Он рассказывал о своих сделках, но теперь их миры разделяла невидимая граница.

Через неделю Алиса поняла: она тоскует не только по Марку, но и по себе прежней. Здесь она была лишь переводчиком, а не личностью.

В одну из особенно трудных ночей, когда очередной стих не поддавался переводу, а дождь за окном не прекращался, она набрала номер Даши.

— Наконец-то! — взвизгнула подруга в трубку. — Я уже думала, ты забыла дорогу в наш грешный мир!

Голос Даши, полный жизни и энергии, был как глоток свежего воздуха.

— Как там твой олигарх? Не скучает?

— Скучает, — улыбнулась Алиса.

— Кстати Юра спрашивал о тебе. Он сейчас в творческом кризисе. Говорит, без своей музы вдохновение не приходит.

Разговор с подругой вернул Алисе часть самой себя. После звонка она снова села за работу, и слова вдруг стали складываться в нужные строки.

На выходных она решила победить тоску и отправилась в город. Обычные туристические маршруты ее не интересовали — вместо этого она пошла в библиотеку, где когда-то с Марком искала старые издания. Сидела в читальном зале, окруженная запахом старых книг, и чувствовала, как что-то внутри успокаивается.

Вечером она зашла в маленькое кафе рядом с домом — не пафосное заведение, а простое место, где местные жители пили эспрессо за стойкой. Заказав кофе, она услышала за своим спином оживленный спор двух пожилых итальянцев о литературе. И не удержалась — вставила реплику на их языке.

Наступила тишина. Затем оба итальянца повернулись к ней, их лица выражали изумление.

— Вы... знаете этот стих? — спросил один из них.

— Я переводчик, — улыбнулась она. — Работаю с поэзией.

Это стало началом. Оказалось, оба итальянца были профессорами на пенсии — один филолог, другой историк. Они приняли Алису в свой круг, и вечер пролетел в жарких спорах о литературе, истории и, конечно, политике.

Возвращаясь домой, Алиса чувствовала себя другой — более уверенной, более живой. Город постепенно переставал быть чужим.

В понедельник на работе она с новыми силами взялась за самый сложный текст — цикл стихов молодого миланского поэта. И вдруг слова пошли легко, как будто город наконец поделился с ней своими секретами.

Вечером она рассказала об этом Марку.

— Знаешь, сегодня я наконец почувствовала себя здесь дома.

— Я рад, — в его голосе послышалась грусть.

— А что у тебя? Ты что-то не договариваешь.

Он помолчал.

— Сегодня был трудный день. Одна сделка сорвалась. И я подумал... раньше ты была рядом. Могла сказать что-то язвительное, что ставило всё на свои места. А сегодня советы менеджеров были правильными... и безжизненными.

Алиса почувствовала острую боль. Она тосковала по нему, но впервые ясно поняла: он тоскует по ней не меньше.

Они разговаривали еще долго, и когда Алиса клала трубку, на улице уже светало.