Кровавый восход

Глава 17. Нежность

Последующую неделю я провела словно в одном дне. Все было до ужаса однотонно. Проснулась, умылась, позавтракала, поболтала с Лель, пообедала, читаю книгу, ужинаю, иду умываться и спать. И так каждый день. Такой распорядок у меня был всего раз в жизни, когда мама болела, а я не хотела ее нагружать. И от понимания всего, ситуация становилась еще мрачнее.

Эллее привалило работы, и мы могли видеться только во время завтрака. И то, из наших встреч я пыталась выжать максимум, чтобы хоть как-то разнообразить день. Но, как только все услышанные сплетни начинают иди по третьему кругу, я отбивалась чтением. Причем выбор был не велик, а стратегии боя и географии я бы предпочла те две книги, что Кайрос унес с собой в нашу последнюю встречу.

Правитель больше не заходил в комнату на такого рода посиделки. Лель говорила что-то про скорое предсвадебное торжество, а еще то, что правитель Севера даже не появлялся в крыле, в эти дни. Кара тоже не появлялась. Видений и приступов сумасшествия не было. Жизнь стала какой-то слишком серой. Раньше меня это не сильно волновало, но сейчас…

Благо, сегодняшний день выделился особым событием. На столике напротив камина я нашла ветвь синей сирени. Она была совсем свежая. Две недели назад мне подарили такую же. Всевышний, она, наверное, там уже сгнила.

Аромат от новой ветви был чистым и мягким, как трояра весны, или начало трояры лета. Я поставила цветы в вазу.

Почему-то была уверена, что тайным посланником был Кайрос, ведь на кончиках цветов были едва заметный снежинки. Ну, а еще в комнату никого кроме Кайроса и Лель, и еще пары доверенных слуг не пустили бы. Подруга еще не заходила в покои, а значит только Кайрос мог принести их.

Я отклонилась от цветов. Подойдя к окну, метель сразу ударила о стекло, и от страха сделала шаг назад. Солнце уже вышло из-за горизонта, но его лучи не дотягивались до меня, они были где-то там, за стеной снега и холода. Эта зима явно будет самой страшной в моей жизни.

Комната не давала покоя, и я бы все отдала, чтобы оказаться дома, в уютной кровати. Нахождение здесь не было похоже на сказку, скорее на кошмар. Я не грезила оставаться во дворце. Где-то в душе была надежда, что совсем скоро я покину это место.

Решив отвлечься, взяла очередную книгу с верхней полки. Ни названия, ни каких-то помарок. Она не особо выделялась внешне из своих собратьев, тем более для меня. Ручная работа, судя по кривым обрезам, старая тканевая, местами потертая обложка. В глаза бросалась разве что надпись, накарябанная сухим пером: «Для повелительницы моего сердца 1465 год Г. Р.»

Что-то новое и это не военная книга. Интересно, откуда она здесь, и кому ее дарили. Инициалы мне не давали абсолютно ничего. Хотя если это покои Кайроса, значит подарок для его дамы. В груди как-то неприятно кольнуло. Чувство странное и весьма непонятное меня обуяло. С роду ревности, печали и непонимания. Было не очень приятно думать, что у правителя, чье сердце занято войной и холодом, может быть кто-то ближе.

Глубокий вдох и выдох. Я справлюсь сама с этим чувством. Но к мыслям меня тут же вернула сирень в вазе. Если бы правитель имел в обиходе, возлюбленную или невесту, вряд ли стал бы приносить цветы девушке, появившейся в его жизни совсем недавно. Тем более наложниц у него нет, отношений за пределами дворца тоже.

Все-таки выбрав именно эту книгу, я направилась к креслу. Интерес, самое дикое чувство у людей — можно сойти с ума, пока познаешь мир, с другой стороны.

Присев, открыла первые страницы. Здесь тоже был подарок в виде засушенной кроваво-красной лилии. Цветок зажег в памяти момент, где мама сидела у могилы мертвого ребенка. Мурашки прошлись по всему телу. Жуть. А ведь лилия что-то да означает. И нашивка для гостевого крыла была тоже в форме лилии. На здешних полках я навряд ли найду книгу по ботанике, а вот в центральной библиотеке она там точно должна быть. Если я не достану ее, то Эллея сможет. На обеде надо будет попросить ее поискать пару томов.

Перелистнув еще страницу, наконец наткнулась на существенный текст.

«Собрание романов о богах. Алексианна Фенрир.»

Фенрир? Стоп, род же считается утерянным. Правда, никто не отменял, что это мог быть всего лишь псевдоним автора, который решил выделиться гениальностью. И ему это удалось, раз его книги стоят на полках правителей.

Романы у нас дома водились только в комнате матери, и те были сожжены после ее смерти, как и записи отца. Когда училась на дому, не особо помнила в списках к прочтению литературу с подобным содержанием. Более того, я даже не имела представления, о чем повествует данный жанр. Только по названию можно было предположить, о любви богов, но не более.

Первая история была об Ахее — боге, которые нашел дорогу в рай и райские сады.

«… после побега Ахея из мира живых, который он сам и превратил в пепел, земли за ним не несли жизни. В наказание Всевышний забрал у бога самое ценное — его силу. Он и не мечтал более о счастье, его мольбой стала смерть. И его воспевания были услышаны богиней милосердия — Ис. Она лишь желала прощения ему и исполнения мольбы, но вопреки всему, влюбилась в бога и не вернулась более на небеса к отцу, смиренно шагая рядом с Ахеем, придерживая его обессиленное тело.»

Осуждающе цокнула языком. Для меня не бывает жертв, ради любви. Да что уж там, я и сама никогда не понимала этого чувства. Знала лишь само слово, могла шутить или прорекать за такие разговоры, но никогда не могла понять его суть.

«Чем дольше боги были близки друг с другом, тем быстрее увядали. Силы Ис иссякли, и та упала на земли пустоши. Ахей не остановился, не оглянулся. Его тяга вперед, словно надежда на смерть, пугала Ис. Она смотрела лишь вслед уходящему мужчине и плакала. Но не праотцу своему она снисходила, а к богу, без которого ее сердце точно не выдержит. Всевышний простил дочь свою и хотел наказать сполна оживший страх, но смерть для того — лучшее спасение. Он лишил Ис милосердия, покуда Ахей не склонится перед девой. И богиня осталась стоять в пустоши каменной статуей, вечно проливающей слезы об утерянном, ведь тот, кому она отдала свое сердце так и не вернулся.»

История оказалась слишком затягивающей, но короткой. Перелистнув, убедилась, что дальше шла череда рассказов об Ахее и его быстроменяющихся пассиях, которые практически ничем друг от друга не отличались. Разве что последняя выделилась своей тягой к жизни и плодовитостью.

К середине дня книга вернулась на законное место. Обед вместо Эллеи мне принес другой слуга. Он быстро оставил поднос с едой и скрылся за дверью. Тяжело вздохнув я высмотрела сам обед. Из тыквенного супа с мясом и рыбного филе, я съела только первое. Не хотелось смешивать два разных по составу блюда, да и аппетит был испорчен отсутствием подруги.

После обеда, хотелось найти заколы для волос и продолжить читать истории о богах, но мое уединение прервали. Когда я вернулась из купальни, в комнате уже сидел Кайрос и с удовольствием смотрел на разгорающийся огонь.

— Что вы здесь делаете? — От шока я даже забыла приличии. Но правителя это не смутило. Он лишь отпил из чашки чай и с таинственной улыбкой смотрел в камин. — Мы с вами в молчанку играем? — с легким раздражением я всматривалась в лицо правителя.

Ответа не последовало. Я недовольно вскинула руки и присела на свободное место. Если нарушать нормы, так полностью. Оставить девушку без ответа, тоже считается хамством и плохими манерами.

Вторая чашка на подносе тоже была наполнена чаем. Тем самым — с пихтой, лавандой и черно-ягодой. Сухие дрова в камине приятно потрескивали. В комнате будто зарождалась новая жизнь.

— Тебе понравились цветы? — он улыбчиво и неотрывно смотрел на огонь.

Я замерла, как изваяние из камня и посмотрела в сторону Кайроса. Не ожидала такого вопроса в притык. Тем более от холодного и собранного мужчины. Хотя таким я стала его видеть все реже.

Захотелось соврать, и ответить отрицанием, чтобы вывести его на эмоции, но цветы уже стояли в вазе и украшали стол. Он человек не глупый, понять сможет, тем более Даян говорил, что они чувствуют ложь.

— Понравились.

Улыбка Кайроса расцвела. Он лишь кивнул, удовлетворившись ответом, но не посмотрел на меня. Его поведение казалось странным. То он отстраненный, бывает разговорчивый и дружелюбный, а сейчас вообще таинственность строит. На психа смахивает.

Я взяла свою чашку чая и сделала глоток. В этот раз вкус ягод был на языке. Уже практически средина начала трояры зимы. Снега на улице было море. Раньше мы с братом любили лепить снеговика и снежную бабу. А сейчас это делали дети при дворе и под моими окнами красовалась целая снежная семья. Интересно, откуда он взял сирень зимой? Я обернулась к вазе с цветами.

— Они из нашего сада в центральной части дворца. — явно проследив за моим взглядом, ответил он на мой немой вопрос.

— Зачем вы мне их подарили? — он продолжал молчать. Это немного начало выбешивать. Мне теперь все вопросы ему мысленно задавать?

— В прошлый раз подаренные цветы — тоже ваших рук было дело?

Он наконец оторвался от вида огня и посмотрел на меня с весельем во взгляде. Словно издевается надо мной. Небольшая доля холода пронеслась по комнате, подпитав пламя свежим воздухом.

— Да, те цветы подарил я.

— Но зачем?

— Можете это воспринимать, как знак ухаживаний за вами.

Я выдохнула, будто его ответ подарил свободу моему сознанию. Сердце замерло. На щеках выступил румянец, дышать стало сложнее. В помещении словно подскочила температура.

Его профиль снова был повернут ко мне. Комната вновь заполнена молчанием. Невольно, я разглядывала его, прижимая едва холодные руки к лицу. Изменений во внешности не было. Даже лицо оставалось без эмоциональным.

Я глянула в окно, за которым витал мороз, и заметила, что погода стала ясной. Та снежная буря, что была утром, исчезла, оставив сугробы снега. Неужели и погода его рук дело.

Кайрос внезапно, даже резко повернулся в мою сторону и посмотрел пронизывающим взглядом, словно выискивал ответ на какой-то свой вопрос.

— Надеюсь, ваш жених не будет против? Странно, что его здесь нет. Не так ли?

Слова мужчины выбили из колеи. О женихе я думала в последнюю очередь. Но раз вопрос был задан, значит правитель намекает на что-то.

— Откуда ему знать, что я здесь?

— Мы отправили около пятнадцати писем вашему брату. Извините, но договор о вашей помолвке найти не могли. Его будто бы и не существует. Может имя жениха хотя бы его назовете?

Последнюю фразу он сказал с явным сарказмом. Да, я не знала даже имени жениха, в принципе, я была невеста хоть куда, в любые руки, и это афишировать не хотелось. Но слова про письма меня застали врасплох. Пятнадцать штук. Он их надеюсь не одним днем писал. А ведь и в мыслях не было, что можно отправить письмо Эрдану или весть.

— И не было ответа?

— Нет. Тишина. Я даже отправлял личного гонца, но тот так и не вернулся. Это меня настораживает больше всего.

Не может найти наш дом. Такое уже бывало. Рядом много схожих усадеб в поле, можно легко спутать. Но вот то что не возвращается — это странно. Не нашел сразу, спросил у бы у соседей или попросить передать. В тех местностях все знают наш дом. Ничего не понимаю.

— Вы здесь, чтобы сообщить мне об этом? — изучая глаза правителя, я пыталась найти ответ.

— Нет, я не собирался вам этого говорить. И в мыслях не было, просто само вырвалось.

Я невольно сдвинула брови к переносице и отвела взгляд. Дрова в камине, мысленно тоже возмущались от его поступка и трещали от огня сильней.

— Вам не скучно здесь? — равнодушно поинтересовался правитель.

На этот миг наши глаза встретились. Может мне и казалось, но что-то между нами происходило. Ведь такие странные гляделки трудно назвать обычной игрой.

— Очень скучно. Может меня снова служанкой сделать? Так хоть польза есть, а не только в покоях, как принцесса в заточении, сидеть.

— Это исключено. Тем более помните труп во дворце? Никто не может найти убийцу, а тени уже почти все тело поглотили. Противные твари. В общем причину смерти установить крайне трудно.

Убийца во дворце, дак еще и в крыле война и мага севера. Такое можно только в некачественной небылице услышать, а представить, что все происходит на самом деле, до невозможности сложно. Получается убили девушку из центрального крыла, в северной части дворца, а преступник не найден.

— Удалось установить личность убитой?

Кайрос бросил ленивый взгляд на свою чашку, а потом и на меня. Ясно, глупый вопрос. Это они сделали в первую очередь.

— И что узнали?

Он выдохнул и поставил чашку на поднос, а подбородок упер в кулак, сдержанно оглядывая комнату.

— Мелитриса Ситх — крестьянка западного легиона. Попала во дворец в качестве дара, должна была выйти замуж. За две недели до свадьбы жестоко убита в крыле Севера. Из тела вырезали сердце, причем руками опытного охотника. Тело находиться под воздействием теней. — словно зачитал по бумажке Кайрос и грустно уставился на меня. В его движениях чувствовалась усталость, а в голосе безнадежность. Словно это дело невозможно будет закрыть.

— Был правда момент, будто сила девушки вышла за пределы тела. Редкое явление. Обычно такие сгустки формируются в…

— Призраков? — прибила я правителя. В мыслях возник образ безликой, которую я видела в коридоре кухни и рядом с местом убийства. Неужели Мелитриса и впрямь не спроста привела меня к телу.

— Я вас внимательно слушаю, Леди Дарм. — Глаза Кайроса загорелись интересом, и он придвинулся ко мне чуть ближе, заглядывая холодными глазами в душу. — Любая мелочь важна для расследования.

Это подтолкнуло меня с энтузиазмом рассказать правителю про случай встречи с призраком. Про тени и странные запугивания. И все это время Кайрос не сводил с меня глаз.

К концу рассказа он снова улыбнулся и встал с кресла, подойдя к камину, чтобы пошевелить уже догорающие угли.

— Впечатляет. И одновременно удивляет, что сущность пришла именно к вам. — проговорил мужчина, стоя ко мне спиной.

Правитель положил кочергу и направился к полкам с книгами, на самой верхней из которых красовался роман, который я так и не успела подробнее узнать.

Немного постояв уже там, правитель достал какое-то старое издание и положил прямо передо мной. Я открыла первую страницу. Единственное что смогла понять, так это то, что диалект был не диалектом, а вовсе другим языком.

— Я не понимаю, что здесь написано.

— Это островной язык. Частично магический. Вы должны его понять, он подстроиться под ваши знания и будет читабелен.

Я вгляделась в строчки. Ничего не менялось. Провела пальцем, тоже ничего. Никакой магии.

— В какой момент я должна понять эти закорючки?

Кайрос недовольно поджал губы. Его лицо так смешно скривилось, что я не сдержала хохот и рассмеялась.

— Твоя магия должна была подстроить текст под себя.

— С чего вы решили, что у меня появилась магия? Я пустокровная. Вы прекрасно знаете об этом. Так почему моя «магия» должна работать?

— Я просто пытаюсь объяснить суть происходящего с тобой. Каждый раз рядом, где бы ты не была, я чувствую чужеродный магический фон. В тебе его нет, но и далеко он тебя не покидает.

Его слова ударили по осознанию.

— Так вот что вас сюда привело…

Озарение пришло. Он здесь чтобы проверить меня. Удостовериться, в моих силах, которых нет. В голове проносилось, что я лишь подопытная мышью, за которой так удобно можно было бы наблюдать, поселив в своих покоях, доступ к которым имеет только он сам.

Температура в теле заметно выросла. Щеки обдало жаром. Слез не было, лишь гнев, пробиравшийся по костям, сжирая каждый нерв. Он решил меня использовать, подумать только. Вскочив с кресла, я резко приблизилось к нему, желая стереть его чарующую улыбку с лица Империи.

Во взгляде Кайроса заиграли огни. Холодные и с долей голубизны. Но они не поглощали радужку, а лишь кружили рядом. Он готовился к этому.

— Надменный, как и все мужчины. Присягаешь роль девушек, ставишь ниже себя, чуть ли не на колени, чтобы завысить свой статус, а сам по натуре ты не являешься существом.

Голос я не узнавала. Эта уверенность и горделивость не был напускными. Я говорила, что думала, однако мои мысли были пусты. Это все принадлежало не мне, а Каре.

Теперь уже голубизна стала явью во взгляд мужчины. Зря сказала такое ему в лицо, но язык не слушался. Мне хотелось сказать еще много чего в его адрес. Но его негодование тоже заполнили пространство и теперь мой жар и его холод вытесняли друг друга, стремясь заполучить главенство над ситуацией.