Леденящая Боль (СИ)

Пролог

Ночной город так красив. Из окна квартиры Андрея открывается прекрасный вид. Раньше, когда я смотрела на этот вид, он всегда меня успокаивал.

Я сидела в кресле, уткнувшись лицом в стеклянную поверхность окна, и смотрела на мерцающие огни города. Город был живым даже ночью. Только сегодня он мне не приносит удовольствия.

— Что ты сказала?

— Я не делала этого!

— Ира, о чем ты говоришь? Что, бля, происходит? Ты меня за кого принимаешь?

— Я говорю правду. Пожалуйста, поверь мне.

— Как? Су-ка! Что тебе не хватало? Что за дрянь?

— Андрей, я не… Пожалуйста, я люблю тебя! Я…

— Закрой свой поганый рот. Смотри сюда.

— Нет, я клянусь. Андрей, не поступай так с нами. Пожалуйста. Пожалуйста, послушай меня, — кричала я. — Не делай этого с нами!

Он попытался оттолкнуть меня, но я опять прильнула к нему.

— Лживая тварь. Шлюха. Вот кем ты оказалась. Дешевка.

— Ты снова это сделал.

Слезы текли по щекам, и я понимала, что он больше мне не верит. По его глазам видно, что это всё. Он не верит. Вздрагивая от рыданий, я поправила одежду и, опершись на кресло, медленно поднялась на ноги.

Горькая усмешка исказила пересохшие, искусанные губы. В висках ломилась боль, а перед глазами плыл мерзкий, рваный алый туман.

— Убирайся отсюда, — холодно приказал он.

Застыв от ужаса, я смотрела, как Андрей открывает дверь. Пройдя мимо него, я еще раз обернулась к Андрею, молча умоляя выслушать меня, поверить, остановить всё это. Последний шанс.

Он ответил ледяным взглядом, его лицо превратилось в каменную маску, на котором не дрогнул ни один мускул. Серые глаза смотрели пронизывающе, словно проникали сквозь душу. Такие родные и такие чуждые. В комнате вдруг стало холодно, словно в неё проникла зимняя метель. Я не смогу простить. Он всё равно узнает правду, только я уже не прощу. Сегодня "мы" умерли.

— Когда ты узнаешь правду, не приходи, — мой голос дрожал от боли, но я старалась говорить спокойно. — Я не смогу простить, Андрей. В этот раз я не прощу. Сегодня ты окончательно меня убил.

Андрей молчал, словно слова были бы бесполезны в этот момент, но они мне больше не были нужны. Его лицо оставалось неподвижным, словно каменная статуя, несущая в себе тяжесть недопонимания и расставания. Истерики я устраивать не буду. Той девочки давно нет.

Оглянулась и посмотрела в его глаза.

"Запомни Ира эту боль".

Я вышла на улицу, с неба шел пушистый снег. Словно сказка. Только я этого больше не видела. Боль окутала сердце, словно всё замёрзло внутри меня.

— Я поняла свою ошибку! — Смотрю в небо, слёзы текут по щекам. Кто придумал эту жизнь?

Устала, я устала от этого мира. Отказаться не смогу.

Глава 1

Ирина

Все мои мечты и надежды на счастье разлетелись в пух и прах. И даже сейчас, три года спустя, я все еще надеюсь. Счастье в моей жизни может принести только мой ребенок.

Кто-то мечтает о материальном, а я всего лишь хочу, чтобы мой сын называл меня "мама". Чтобы хотя бы один раз услышать от него такое простое, но такое дорогое слово "мама".

— Ирина, может, ты еще куда-нибудь отправишь свое резюме? — предложила Маша, смотря на меня с некоторым беспокойством.

Я понимала, что Маша права. Но в моем сердце уже зародилась идея о работе, которая могла бы изменить всю нашу жизнь. Зарплата в объявлении сулила не только финансовую стабильность, но и возможность провести больше времени с сыном.

— Маша, я очень надеюсь на эту вакансию. Ты видела зарплату? Она просто спасет меня. Я должна сделать все, чтобы получить работу именно в этой компании, — сказала я с упорством в голосе.

— Но а если нет? Ты не можешь просто так терять время.

— Я, конечно, еще отправлю, но я так надеюсь именно на эту компанию. Просто словами не передать. Через две недели консультация у врача, а там нужны деньги.

Маша кивнула понимающе, поддерживая меня в моем решении. Она знала, что за последние несколько лет я пережила немало трудностей и лишений, пытаясь обеспечить сына всем необходимым. Мой сын нуждается в специальной помощи, которая, к сожалению, очень дорогая. Даже аудиостимуляция по методу Томатис стоит как половина зарплаты за две недели. Мы уже прошли один сеанс, и я заметила улучшение, но нам нужно еще больше. Я понимала, что мой ребенок никогда не будет как все, но буду стараться улучшить его жизнь. Сейчас самое важное — не терять эти годы, они критически важны для его развития. К сожалению, он говорит всего лишь несколько слов.

У меня не было возможности уделить ему много времени из-за постоянной работы на двух работах, пытаясь свести концы с концами. Но сейчас передо мной открылась возможность получить работу, которая не только обеспечила бы нас финансово, но и дала бы мне возможность проводить больше времени с моим сыном.

— Я понимаю тебя, Ира. Может, тебе здесь повезет. Ты знаешь, прочитай всю доступную информацию, то есть все, что возможно. При собеседовании это очень помогает.

— Я уже, — улыбнулась я, отпивая горячего кофе.

Мы с Машей сидели в кафе напротив нашего садика. Мы редко можем себе позволить такое удовольствие. Деньги нам есть куда тратить. У Маши дочка с аутизмом, РАС без нарушения интеллектуального развития и с легким нарушением речевого общения. Ей по жизни очень тяжело, муж, узнав про диагноз, просто встал и вышел из кабинета врача. Но у Маши самые лучшие родители. Они во всем ее поддерживают, и это много значит.

Мой муж, узнав про наш диагноз, как будто изменился. Он словно бросил вызов судьбе. Если мне нужно было время, чтобы это принять, Саша уже действовал.

— Ладно, будем надеяться, что все получится.

— Да, все получится, ты хороший специалист. И не на каждом шагу можно найти хорошего инженера. Но помни, Ира, Москва — большой город. Может, ты там ничего не видела и не знаешь. Хочешь, я тебе покажу Москву?

— Ой, Маша, только не включай свою «коренную москвичку». И чтобы ты знала, я вообще-то тоже москвичка, — мы вместе улыбнулись.

Лицо светилось от счастья.

Маша самая лучшая.

У нее свое чувство юмора. Я знаю, что у нее такая манера поддержки. На самом деле она так не думает, и ей абсолютно все равно, откуда человек и какой он национальности; для нее важнее сам человек. Она была со мной в самые трудные моменты жизни, и ее поддержка очень важна для меня. То, что Маша есть в моей жизни, для меня очень важно. Нас объединила одна мечта на двоих.

Всю свою жизнь я жила в детском доме. Из маленькой девочки, потерянной в этом большом и странном мире, я превратилась в девушку, мечтающую о семье. Настоящей, такой, какую видела в фильмах и читала в книгах: с добрыми и заботливыми родителями, братьями и сестрами, которые всегда поддерживают и любят друг друга. Я не знала, почему мои настоящие родители отказались от меня. Мне не было больно, не было чувства ненависти. Я просто не знала, что значит иметь настоящую семью, но я ее хотела.

Со своим мужем мы познакомились в детском доме, там мы вместе выросли. Муж был самым добрым и отзывчивым человеком, которого я когда-либо встречала. Мы стали неразлучными друзьями, поддерживая друг друга в трудные моменты, разделяя радости и горести. Я не знала, что значит любовь между мужем и женой, но понимала, что его присутствие делает мою жизнь лучше. Он был моей опорой, моим соратником, моим самым верным другом. С ним у меня появилась настоящая семья. Ребенок, наш с ним ребенок. Но и тут жизнь решила ударить, чтобы кровоточила.

Вот уже три года мы живем без него. Только я и сын. Когда Саша заболел, я не верила, ведь он такой молодой. Его болезнь пришла к нам без явных симптомов. Лишь под конец стала проявляться во всей красе. Или, может быть, она раньше давала о себе знать. Но может и за болезнью сына я игнорировала здоровье мужа.

День икс настал в суматохе. Антон решил, что сегодня тот самый день, когда он сможет показать все свои истерики. И к тому же, сегодня я сама была на взводе. Не знаю, переживала ли я когда-нибудь в такой истеричной форме.

Для собеседования я выбрала брючный костюм кремового цвета и элегантного стиля. Волосы я оставила волнами на спине. Когда я подошла к зеркалу, мой отраженный образ выглядел уверенно и слегка напряженно.

— Антон, нам пора, — сказала сыну, посмотрев на меня и кивнув. Мой сын охотно шел на контакт со всеми. У него были черты аутистического спектра. Разговаривать он не мог, всего лишь произнося несколько слов. В его поведении чередовались истерики и хорошее настроение. Все зависело от курса лечения, который назначал врач, и от новых препаратов. Но, конечно, и от смены погоды. Это было самое тяжелое время.

На улице зима уже начала вступать в свои права. Вчера еще были желтые листья вокруг, а сегодня с утра пошел мелкий снег, и все вокруг было покрыто им. Оставив сына в садике, я побежала на собеседование.

Зайдя в бизнес-центр, я направилась к лифту. Пока ждала, мой взгляд упал на мужчину, стоявшего рядом. Его обаяние и уверенность просто исходили от него, словно он был воплощением успеха.

«Где бы мне взять хоть немного его уверенности?» — подумала я, ловя на себе его взгляд. Мужчина пропустил меня в лифт первой и, заходя за мной, повернулся, чтобы взглянуть на меня. За считанные секунды, которые показались вечностью, его серые глаза завороженно смотрели. Мне было знакомо это чувство. Я знаю эти глаза, этот взгляд.

— На какой этаж? — уверенно спросил он.

Он меня не узнал. Это и неудивительно. Прошло так много лет. Столько времени прошло, но я не забыла этот взгляд.

Я не забыла его. Чувства любви я узнала только с ним, и всю горечь тоже.

— На пятый, пожалуйста.

— На собеседование?

— Да, — ответила я, замирая. Я старалась не смотреть ему в глаза. Куда угодно, но только не на него.

— Вы мне ответили? Или вы решили разговаривать со стеной?

— Ммм? А, извините, ничего личного, просто я волнуюсь перед собеседованием.

— Не переживайте, если вы знаете свою работу, то все получится.

Как тут не переживать?

Если я когда-нибудь делала что-то безумное, то только с ним.

Боже, Андрей. Я не верю своим глазам.

Он здесь, передо мной. И он не узнает меня.

Я всё-таки была одна из многих, которая по истечении времени забылась.

— Ваш этаж.

— А? Да, спасибо, — и трусливо убегаю.

В приемной сидит женщина средних лет. Ухоженная и приятная, она встречает меня с улыбкой.

Ммм, приятно.

— Добрый день! Я на собеседование. Меня зовут Ирина Иванова.

— Здравствуйте, Алина Максимовна ждет вас. Заходите, пожалуйста.

Мы входим в кабинет, где меня встречает молодая красивая девушка. Ее взгляд строгий, но в нем чувствуется доброжелательность.

— Добрый день!

— Ирина, здравствуйте. Садитесь. Галина Ивановна, сделайте, пожалуйста, мне кофе покрепче. Ирина, вы что будете?

— Спасибо, если можно, тоже кофе, — хрипло отвечаю я. Сердце бьется о ребра. Волнение через край. В этот момент на столе раздается телефонный звонок. Алина, глядя на меня, берет трубку.

— Алло? Слушаю, Андрей. Да… И… Да ты что? Если мне не понравится, не возьму. Как хочешь, — она что-то долго слушает в телефоне, а я смотрю на нее и пытаюсь понять, кто она для него. Они разговаривают не как коллеги. Может, жена?

В этот момент в кабинет заходит Галина Ивановна и тихо ставит перед нами чашки с ароматным кофе.

Смотрю на руку Алины, и там большое обручальное кольцо. Оно, как будто, кричит издалека, что эта женщина занята. Она продолжает разговор, а я сижу и осматриваю ее кабинет. Все сделано со вкусом. Уютно. Здесь хочется работать.

— Андрей, я поняла тебя. У меня собеседование, человек ждет. Хмм, если хочешь, можешь прийти и присутствовать.

Нет, нет. Не нужно этого делать. Я не смогу. Мне хотелось встать и сбежать отсюда. Пытаюсь взять себя в руки, но нервы не подчиняются. Слова звучат как издалека, словно эхо в пустой комнате. Пытаюсь сосредоточиться, но чувствую, что все идет наперекосяк.

Алина Максимовна смотрит на меня с пониманием, словно читая мои мысли. Ее проницательный взгляд и улыбка создают атмосферу доверия, и я чувствую, что могу открыться перед ней.

— Извините, Ирина, рабочие моменты. Я смотрю на вашей прошлой работе, вы проработали два года. Скажите, пожалуйста, почему вы ушли с прежней работы?

— Там не было никаких перспектив. Также зарплата была слишком маленькая, и мне приходилось брать подработку, а на это уходило все мое свободное время, и у меня ребенок, который нуждается во мне и…

— Здравствуйте.

В кабинет зашел Андрей, и вся моя уверенность испарилась.

— Ирина, познакомьтесь, это наш генеральный директор, Андрей Максимович.

— Добрый день! — неуверенно ответила я.

— Итак, Ирина? Расскажите, что входило в ваши обязанности на прежней работе. — Холодные глаза смотрят на меня, ожидая ответа.

— Комплектация всего объекта. Поставщики. Согласование договоров. Иногда приходилось выходить и по субботам. Прошу понять правильно, я готова полностью отдавать себя работе в будние дни, но в выходные я не смогу работать.

— А что вас останавливает?

— У меня есть семья.

— А в экстренных случаях ваш муж не сможет вас заменить дома? — с каким-то упреком спрашивает он.

— В таких ситуациях мне помогает подруга, конечно, в экстренных случаях, но я не могу злоупотреблять этим.

— А муж вам не в помощь?

— Я вдова, — тихо ответила я. Мне не нравилось, что он задает эти вопросы. Кажется, что он лезет в мою личную жизнь.

Андрей уставился на меня, словно взвешивая мои слова. Наконец, он кивнул.

— Соболезную вам, — услышала я голос со стороны. Я и забыла, что в кабинете мы не одни. Алина смотрит на Андрея с каким-то упрёком.

— Ирина, я изучала ваше резюме и также связалась с вашим прошлым руководителем, и он остался доволен вашей работой и порекомендовал вас. Мы готовы с вами сотрудничать. Когда вы сможете приступить к работе?

— Спасибо. С завтрашнего дня я могу приступить.

— Хорошо, тогда можете сейчас идти в отдел кадров. Подпишите договор. А завтра уже сможете начать, наш сотрудник поможет вам вникнуть в работу.

— Спасибо, я могу идти?

— Да. До свидания, — отвечает Алина.

— До свидания, — смотрю на Андрея, он задумчиво кивает.

На гнетущих ногах выхожу из кабинета.

В садике быстро забираю Антона и мы идем в магазин за продуктами. Сегодня мне хотелось устроить праздник. Звоню Маше и приглашаю её с дочкой в гости. По дороге домой пытаюсь поболтать с сыном, задавая ему разные интересные вопросы. Он иногда отвечает одним словом, а иногда и вовсе молчит. Но я всё равно не сдаюсь. Я не теряю надежды, продолжая пытаться уловить хоть какую-то реакцию от него.

У нас обычный государственный садик. Сегодня воспитатель была спокойной, но она мечтает выгнать нас оттуда. Я понимаю её, ей тяжело с такими детьми. Я сейчас работаю над тем, чтобы нас перевели в коррекционный садик. Я очень долго сопротивлялась, но в какой-то момент поняла, что моему ребенку там будет лучше. Там с ним будут усердно работать, и он сможет выйти на новый уровень. Нам не нужно терять это время. Оно самое важное. Как сказал врач, время — это наш враг. От этого зависит дальнейшее развитие. Мне раньше казалось, что я делаю правильно, разрешив моему ребенку быть среди обычных детей. Но в итоге я только теряла время и страдала. Это больно, когда твоего ребенка игнорирует общество. Сколько ночей я лежала в кровати, укутавшись головой в подушку, и рыдала сквозь неё. Я не понимала, что, чтобы люди поняли моего ребенка, я должна принять его в первую очередь. Мне казалось, что все вокруг нас враги, но только сегодня я поняла, что сама была себе врагом. Всё это мне помогла осознать Маша. Принять и бороться. Даже если мой ребенок не будет полностью здоров, я должна помочь ему принять этот мир, этот социум.

У подъезде нас ожидают Маша и София.

Мы заходим домой и проводим прекрасный вечер.

И лишь поздно ночью, лежа в кровати, я отдаюсь воспоминаниям об Андрее.

Восемь лет назад.

— Ира, ну пожалуйста, мы только туда на часик и сразу домой. Сегодня тебе восемнадцать лет исполнилось, а ты сидишь в комнате и что-то ждешь.

— Ну, Аня, только мы вдвоем будет как-то странно. Может, подождем до субботы, когда Саша вернется?

— Ой, опять твой Саша. Ты и так круглосуточно с ним.

— С ним безопаснее.

— Да ты права, но рядом с ним ты ни с кем не сможешь познакомиться.

— Я как-то не настроена на это, но хорошо. Давай сходим.

Мы быстро собрались. Не слишком клубной одежды, но другой у нас не было. Аня — моя лучшая подруга, такая же, как я, брошенная. Всегда помню ее хрупкой, маленькой, но с сильным характером.

В клубе мы сразу направились к бару. Будний день, а людей здесь было много. Мы выпили по одному легкому коктейлю и просто отдавались танцам. Не знаю, сколько это длилось, но точно больше часа. Я отпустила себя и просто наслаждалась вечером. Кто-то пытался с нами познакомиться, но мы всех игнорировали.

Двигаясь в ритме танца, я почувствовала, как сзади кто-то прижал меня к себе. Я слегка повернула голову и уткнулась в мужскую руку. Мы минуту двигались в ритме, а потом я повернулась лицом к нему. Его серые глаза смотрели так глубоко и завораживающе. Никогда у меня не было такого чувства к мужчине. В первую же секунду меня затуманило. Все вокруг исчезло, остались только его взгляд, руки и объятия.

— Как тебя зовут?

— Ира, — прошептала я ему на ухо. Я не знаю, как, но когда я начала понимать, что происходит вокруг, мы уже стояли в тихом месте, и лишь тень света попадала сюда. Он держал меня в объятиях и смотрел прямо в мои глаза, словно хотел завораживать.

Когда он коснулся моих губ, я почувствовала его аромат и поняла, что пропала. Он целовал меня безумно, крепко держал в своих объятиях, как будто боялся, что я убегу. Я обняла его и отдалась его власти. Раньше я целовалась, но то, что чувствую сейчас, не сравнимо ни с чем.