Леденящая Боль (СИ)

Глава 6

Ирина

Рассвет, я не помню его таким красивым. Солнечные лучи проникали сквозь тонкие занавески и разбивались о стены комнаты, заливая ее золотистым светом. Я лежала на кровати, прижимая подушку к груди и смотрела на спящего рядом с Андреем. Его лицо казалось спокойным и умиротворенным, словно все беды и тревоги остались за порогом этой комнаты.

Смотря на него, я понимала, как сильно я его люблю.

Слушая ритмичное дыхание Андрея, я вспоминала наше первое знакомство. Все началось так случайно и непреднамеренно, но уже тогда что-то внутри моего сердца шептало, что он будет для меня чем-то особенным. Наши разговоры, наши смех и даже наши ссоры — все это только укрепляло наше чувства.

Как-же эта было....

Юность — это тот возраст, когда ты влюбляешься без повода, когда чувства кипят так яростно, что кажется, они вырвет из груди наружу. Просто самый чистые чувства. Которых мы потом ищем.

Мы не боялись быть собой друг перед другом, делились всем, что было внутри.

Как-же, эта грязно закончилась.

Встаю с кровати, иду в комнату сына, наклоняюсь и вдыхаю самый любимый запах.

Невозможно жить без этого. Это то, что мне нужно сейчас, чтобы стать счастливой. Он и его отец, который спит за стенкой. Это та семья, о которой я мечтаю.

С трудом вспоминаю тот момент, когда мне пришлось столкнуться с непостижимой правдой. Тяжело было узнать, что мой сын — не как все, раздирающий все мои представления о будущем моего ребенка. Все началось с того, что я заметила необычное поведение моего малыша. Он был каким-то отстраненным, не отвечал на мои ласки, не улыбался, не проявлял интерес к окружающему миру. Я пыталась списать это на усталость или возрастные особенности, но чувствовала, что что-то не так. Я не знала, как с этим жить, как помочь своему сыну, как продолжать существовать в этом новом, непонятном мире. Истерики, тревоги, беспомощность объяли меня своими холодными объятиями.

Саша!

Муж был тот, кто помог принять и бороться, во всем. Он был моей опорой, моим другом. С ним я смеялась настоящим смехом, плакала настоящими слезами и чувствовала настоящую радость. Но так и не смогла полюбить его как мужчину. Никто не мог заполнить этот пробел в моей душе.

Сравнивала каждого мужчину с Андреем, и никто не мог сравниться.

Я так и не смогла полюбить другого мужчину так, как любила Андрея. И в тоже время ненавидела.

Воспоминания того дня всегда со мной. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь довериться ему полностью.

Невозможно было не влюбиться в него — его улыбка, взгляд, его нежности. Нескончаемый поток чувственного наслаждения омывал меня изнутри и снаружи. Это длилось до тех пор, пока Андрей не решил, что слишком долго я была счастлива.

Тяжело дышала, сердце продолжало сильно колотиться, тело было в амфоре. Не в силах что-либо сказать или пошевелиться, я не отрываясь смотрела на него. Мы занимались любовью как сумасшедшие.

Всегда после такой страсти меня охватывает чувство стыда. Он вознес меня туда, на самой вершине счастья, и оттуда сбросил вниз.

Утомленная, я лежала неподвижно. Он поднял голову и улыбнулся, но, когда заговорил, я едва не задохнулась.

— Ты многому обучилась у своего любовника. Видно, у тебя хороший любовник. Молодец. Скажи, что я весьма высоко оценил его преподавательские способности.

— Что ты говоришь? — на меня подобно густому туману накатилась дурнота.

— Мне нужно в душ. Не хочешь ли присоединиться? Это очень... сбодрило бы... Ммм после такого секса... или можем ещё разок...

— Андрей, что происходит? — прошептала еле двигая губами. На меня подобно густому туману накатилась дурнота.

— Ой, не строй из себя невинную дурочку. Я бля** — Он потянулся ко мне и в ухо прошептал- меня шлюхи не возбуждают, но у тебя талант, детка. От таких как ты другого и не ожидаешь. Шлюха она есть шлюха. Кстати, если ты не хочешь со мной в душ, то можешь свалить. Ты, конечно, извини, но как-то побаиваюсь оставить тебя в своем доме одной. Может, ты еще и воровкой окажешься. — его слова били подобно кнуту.

— Я не понимаю.

— Вали отсюда. Вали к своему любовнику, — заорал он.

— Что ты несёшь? Какой любовник?

— У тебя бля** их так много?

— Андрей.... я...

— Давай сваливай уже. Меня не нужны твой объяснения. Что хотела попытать счастье? Кусочек по жирнее? Не то что твой детдомовец. Так малыш у тебя ничего не получилось. Ты хороша в секс, но таких как ты в жёны не берут.

— Саша мой друг, брат. Он моя семья. У нас с ним никогда ничего не было. Я тебя люблю!

— Мне, не интересно ваши страсти. Пошла вон!

Я вскочила, оделась в торопях, не замечая ничего вокруг. Я бежала так, словно за мной гнались все дьяволы ада. Или по крайней мере один из них. Спотыкаясь, я выбежала на лестничную площадку и понеслась по лестнице, подобно раненому, обезумевшему зверьку.

Сквозь пелену слез я видела только пустоту вокруг. Он предал меня, он предал нашу любовь. Мое сердце разорвалось на части, когда я осознала, что все, что было между нами, было ложью. Я любила его и верила в наше будущее, но оно оказалось лишь моим. Я бежала, бежала, пока ноги не перестали слушаться, пока боль не затмила разум, пока сердце не перестало биться в унисон с надеждой. Мои мечты разбивались о реальность, о его предательство.

Сейчас я снова в этом омуте, и просто плыву по течению. По-другому не могу. Я слабая перед ним. Но сейчас я знаю, на что он способен.

Верю ли я ему? Однозначно нет.

Я не знаю, какие у нас будут отношения, но замки из песка больше не буду строить, той юность нету. Все остальное — иллюзия. Жестокая, пустая иллюзия.

Стоя возле окна, я смотрю на улице, но перед глазами тумана а в голове одни вопросы.

А примет Андрей своего сына? И стоит ли сказать ему про сына?

Сколько историй слышала, что мужья узнают диагноз, бросают свою семью. Боюсь своего состояния потом. Мне очень хочется, чтобы у Антона был отец, свой, родной, который будет его опорой. Я не знаю, как рассказывать ему правду. Даже не знаю, как это объяснить. Хотя, все я понимаю.

Я не доверяю Андрею!

Свариваю свой любимый кофе и сажусь у окна. Сделав глоток, я прикрываю веки, задерживаю дыхание и наслаждаюсь этим мгновением. На улице вовсю зима взяла власть.

Мои мысли были далеко, в прошлом, в тех днях, когда все было идеально. Когда в моей жизни был Андрей. В тот миг. Я всегда думала о нем. О том, как все могло бы быть иначе. И вот судьба привела нас снова вместе, снова сначала.

Утреннюю тишину разрезает легкий шорох по квартире. Андрей. Пытаюсь глотнуть воздух, мне его не хватает....

Что будет дальше?

Его руки обнимают, через мгновение я оказываюсь в его объятиях.

— Я так крепко не спал уже давно — целует в шею, руками ласкает мое тело. — Я хочу с тобой просыпаться.

Его рука отвигает тонкий халатик в сторону. На мне только трусы и халат. Мне хотелось быть желанной. В те редкие дни, когда я оставалась у него на ночь, утром он любил заниматься со мной любовью. Он ласкает мое бедро, ведет по ключице языком нежно ласково. Если он сейчас не дотронется до меня, я просто сойду с ума.

— Антон спит? — тяжело дыша спрашивает Андрей. Я не сразу понимаю его вопрос.

— Да... У нас есть время, — шепчу и разворачиваюсь в его объятиях, беру его лицо в своих ладонях и сама начинаю целовать его губы.

— Идем в комнату, — стонет в губы и берет меня на руки, несет в комнату. Мы оба на грани, столько лет пустоты. Быстро снимает с меня халат, разворачивает к стене, кладет руки поверх моих и впивается в моих губах.

Мое дыхание сбивается...Освобождается от боксеров, Андрей предстает во всей своей мужественной красоте.

— Хочу тебя...

— Да — на выдохе. Он входит резко сразу на всю длину. Я уже влажная, чтобы принять его без боли.

— Ммм, детка, ты такая горячая... влажная... обожаю быть внутри тебя, — шепчет на ухо, ускоряя движения бедрами. Пытаюсь сдержать стоны, чтобы не разбудить весь дом. — Хочу слышать тебя, твои стоны, Ира. Целует, кусает мои губы.

Приподнимает за бедра, он несет на кровать. Переворачивает меня на живот, приподнимает мою попу, он снова входит глубоко внутрь. Кричу в подушку от желания. Я чувствую, что уже на грани. Несколько глубоких толчков, и я сотрясаюсь в оргазме. Андрей гладит мою спину и нежно целует.

Это блаженство.

Разворачивает к себе и сразу впивается в мои губы, ласкает их языком. Медленно опускает губы на мою грудь и нежно поцелует. Я не успеваю за его движениями по моему телу. Все тело узелок желаний.

— Как же красиво ты кончаешь.

Грубо и глубоко входит внутрь меня. Его движения становятся безумными. Мы вместе достигаем пика наслаждения. Андрей падает на мою грудь и нежно целует.

— Как же я скучал, маленькая, — прошептал он, и его руки обняли меня с такой нежностью, что мое сердце забилось сильнее. Он прижался ко мне, и я почувствовала его тепло и запах его духов. В этот момент мир вокруг перестал существовать, остались только он и я.

Я всегда хотела вернуться к нему. Навсегда, всегда. Рассвет встречает нас, и я уверена, что смотрю в будущее. Но всё равно боюсь. Боялась разрушить то малое, что есть между нами, боялась потерять его. А мой ли он? Что изменится после нашей ночи?

Мне бы стало легче, сказав правду Андрею. Но как каждому из нас, тяжело признаваться.

Буду врать, если скажу, что у меня не было страха. Страха перед лицом правды, перед тем, чтобы раскрыться перед Андреем. Страха перед самой собой. Все эти годы я пряталась за маской "так нужно", за стеной обиды, лжи, которую скрывала от всех, даже от самой себя. Я часто представляла, как Андрей знакомится со своим сыном.

Сколько переживаний было. А на самом деле, Антон проснулся, когда мы с Андреем пили кофе на кухне. Андрей стоял возле окна с ароматным кофе, когда Антон зашёл на кухню.

— Андрей, знакомься, это мой сын Антон, — заикаясь сказала я.

Да, мой сын, пока только мой. Я скажу, но не сегодня.

Трусиха.

— Привет, — Андрей подошёл, присел и протянул руку Антону. Сын стоял в неуверенности. С чужими он вел себя свободно, особенно с мужчинами. Всегда притягивался. С отцом Маши он всегда играл, как с самым родным дедушкой. Антон посмотрел неуверенно на меня, потом на Андрея, и опять на меня. Его глаза бегали туда-сюда. И всё-таки протянул руку, улыбнулся. Потом быстро отпустил и убежал в комнату. Мы с Андреем смотрели ему в след и что-то ждали. Антон вернулся с машинкой в руке. И это была не обычная машина, а коллекционная, из его коллекции. Он любил собирать разные маленькие машины и динозавров. Он знал всё и про машины, и про динозавров. Вот такие хобби были у моего сына. Иногда, чтобы получить новую машину, он устраивал такие истерики. Слушая радостную болтовню сынишки, хоть и не понятно, что он пытается говорить, такого я его ещё не видела.

Счастливый.

А на глаза навернулись слезы. Слезы счастья. Вот оно! Вот то, что каждый день на протяжении последних лет давало мне силы жить и чувствовать себя не одинокой. Не имело значения, как закончилась моя история любви. Важно лишь то, что она дала мне! И сейчас я надеялась на новый шанс.

Может это наивно, но я мечтала как юная девчонка.

Мы сели за столом и завтракали. Просто завтракали, все вместе. Я не могла верить в реальность. Как эта всё.... уютно, по домашнему. У меня заныло сердце, не могу поверить в происходящее. Такое ощущение, что закрыв глаза и открывая, вся картина исчезнет.

— Какие планы у тебя сегодня? — спросил он.

— С Машей моей подруги и детьми хотим прогуляться по торговому центру, — еле слышно произнесла.

— Хорошо, вечером я приеду, если ты не против.

— Да, можно, — ответила уверенно, но сама в полном шоке от происходящего.

— Ладно, мне нужно на работу, а вы отдыхайте. Ну что, Антон, увидимся вечером — встав, он потрогал волосы сына и подошёл ко мне. Он забрал у меня кофейную чашку и, поставив на стол, нежно обнял за шею и поцеловал в губы. У меня в жилах забурлила кровь. — До вечера, я буду скучать.

— Я тоже, — прошептала я, прижимаясь к нему. В изумление просто следила со стороны.

Когда Андрей ушел, я осталась стоять на кухне, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Эти эмоции заставили меня задуматься о том, что уже давно не чувствовала себя женщиной, прошлая жизнь заглушала во мне желание быть женщиной, быть любимой. Я медленно осознавала, что что-то меняется во мне, что-то просыпается после долгого сна.

Беременность.

Эта мысль пронзила меня как заряженная стрела. Вздохнула и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Эти смутные мысли волновали меня, разрывали на части мою душу. Если даже у нас не получится, я не уверена, что хочу рожать ещё раз, то есть одна. Когда тогда я узнала, что беременна, мне казалось, что мир перевернулся. Одна, в полном отчаянии. В таком отчаянии, что день за днем, невзирая на его призрение ко мне, хотелось только исчезнуть. Исчезнуть. Это слово стучало у меня в голове, как спасательный круг.

Я открыла глаза и взглянула в окно. Серое утро за окном казалось грустным и безрадостным, но в моем сердце зазвучала нежная надежда.