Леденящая Боль (СИ)

Глава 25

Ирина

Из тела словно выбили душу. Не ощущая ни времени, ни пространства, ни звука, я смотрела в чёрные и такие родные глаза, в глаза самого любимого мужчины.

Только он не мой. Как приходящий папа на выходных. И сейчас, наверно, пришёл к сыну. Андрей, не отрывая взгляда от нас, смотрел изучающе.

Мы с Антоном не спеша подходим к нему, сын тоже смотрит на него, но не решается, как раньше, броситься к нему в объятия. И это заметила не только я. Андрей поднимает взгляд на меня и смотрит с обидой, передавая мне упрёки. Я отвожу взгляд, не в силах выдержать его пристальный взгляд. Всё, что было между нами, кажется далёким и нереальным.

Хм, с места мы не двинулись.

— Привет, — сухо выдавливает он. Выглядит Андрей не очень. Бледный, под глазами тёмные круги. Всё в нём говорит, что он давно хорошо не высыпался. Андрей не подходит к нам, он настороженно ждёт моего ответа.

— Привет, — еле слышно отвечаю ему. Он ещё минуту смотрит на нас и в следующий миг подходит к нам и присаживается напротив Антона, он тянет к нему руку.

— Привет, мой герой, — Андрей говорил немного хрипло, протягивает руку и с замиранием сердца ждёт ответа от сына. Я сама забываю, как дышать, как будто это что-то изменит. Неловкое молчание повисает в воздухе. И следующая картина как во сне: Антон просто выливается в объятия отца.

Боже!

Как сейчас я ещё никогда не чувствовала себя виноватой. Сколько ошибок нужно ещё вытворять, чтобы учиться и идти по жизни правильно?

Андрей притягивает лицо сына и целует его в щеку, в лоб. Словно они не виделись годами и сейчас наконец случилась долгожданная встреча.

Поднимает глаза и долго смотрит на меня. Его близость путает мысли.

— Можно я побуду немного с вами?

Вместо того чтобы отправить его куда подальше, я несколько раз киваю и указываю на двери подъезда.

В квартире заходим молча. Андрей раздевает сына, а я быстро бросаю пуховик на крючок и спешу в ванную. Закрыв дверь, я прислоняюсь к стене и пытаюсь глубоко дышать. То ли от переживания, то ли из-за моей беременности, но мой желудок хочет выпустить всё наружу. Дверь открывается, и на пороге я вижу Андрея. Он медленно подходит ко мне.

— Что с тобой?

— Всё нормально, — неохотно отвечаю я.

— Я вижу, тебе плохо.

— Не обращай внимания, токсикоз.

— Ты должна мне говорить.

— Ничего я не должна. В горле ком, и я с трудом сглатываю.

— Ира, я с тобой…

— Сын с тобой, не я, так что не жди от меня ничего.

— Ира… — глухой рык, его ноздри вздрагивают, а лицо приближается так близко, что мне лишний вздох тяжело сделать. Мои глаза сами сползают на его рот. Руки Андрея зарываются в волосы на моем затылке. Успеваю сделать глубокий вдох, прежде чем Андрей впивается в меня поцелуем. Он целует яростно, больно. Будто наказывает меня за что-то.

Его губы грубо сминали мои, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Я чувствовала привкус крови — то ли моей, то ли его, но сейчас это не имело никакого значения. В голове пульсировала лишь одна мысль: оттолкнуть, вырваться, убежать. Но ноги словно приросли к полу, а тело предательски отзывалось на каждый его жест.

Я попыталась ответить, неосознанно, робко приоткрыв губы. В ответ Андрей лишь усилил напор, его пальцы сжали мои волосы сильнее, причиняя легкую боль. Его язык проник в мой рот, исследуя каждый уголок, лишая остатков воли.

Воздуха катастрофически не хватало. Я начала задыхаться, слабо ударив его в плечо. Андрей не отреагировал. Поцелуй продолжался, словно вечность. Мир сузился до его губ на моих, до бешеного стука моего сердца.

Сердце колотится в бешеном ритме, отзываясь на каждое его прикосновение. Холодный пот покрывает кожу, а в голове — хаос из противоречивых желаний. Я хочу оттолкнуть его, убежать, скрыться. Но одновременно с этим — жажду его прикосновений, его поцелуев, его тепла. Это безумие. Настоящее безумие, которое пожирает меня изнутри.

Я чувствую, как слабеют мои руки, как сопротивление становится все более вялым. Его губы перемещаются с моей шеи на плечо, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев. Голова кружится, и я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и начинается он. Мы словно два магнита, притягивающиеся друг к другу с непреодолимой силой.

Наконец, Андрей отстранился, тяжело дыша. Наши взгляды встретились. В его глазах я увидела бурю — страсть, гнев, тоску и еще что-то, чего не могла понять. Он смотрел на меня так, словно хотел проглотить целиком.

Я молчала, не в силах произнести ни слова. Губы горели, а в груди зияла пустота. Что это было? Наказание? Признание? Или просто вспышка ярости, не имеющая ничего общего с чувствами? Я не знала ответа. И, возможно, боялась его узнать.

Боже, да что со мной?

За что мне все это?

Зачем, черт возьми, все это?

Он снова притягивает к себе, одной рукой держит за талию, другой хватает за волосы и впивается в поцелуй, только я не разрешаю. Грудь в его руках, как птица в клетке, мечется, ищет свободы, но ее нет.

— Не могу, блядь, без тебя, — хрипит в шею, прихватывая кожу зубами.

Его слова вибрируют во мне, звенят в каждой клетке, отзываются глухим эхом в самой душе. Я чувствую его отчаяние, его боль, смешанную с безумной, собственнической страстью.

— Сможешь, пусти меня. — яростно отвечаю.

— Никогда! Сколько лет я думал, что ты предала, сколько ненавидел, сколько ярости… Но ты все глубже и глубже в моем сердце. Заноза, которую невозможно вырвать.

— Не хочу этого слышать, не хочу. — наконец выдавливаю из себя

Его рука дотрагивается до моего живота, медленно и нежно гладит. Ира… Мое имя на его губах — проклятие и молитва одновременно.

— Ты только моя, навсегда, — шепчет он, и его голос звучит как обещание и угроза одновременно. Он словно зверь, загнанный в угол, готовый на все, лишь бы не потерять свою добычу. Андрей усмехается горько.

— Ты лжешь, — шепчу я, почти беззвучно. Слова застревают в горле, комком обиды и невыплаканных слез. Я отворачиваю лицо, пытаясь избежать его взгляда, но тщетно. Он крепко держит меня в своих объятиях, не давая ни малейшего шанса на побег. — Ты потерял это право. Право решать за меня, право касаться меня, право называть меня своей. Ты сам от него отказался, когда поверил лжи. Когда выбрал ненависть вместо любви. И теперь я не твоя, и никогда ею не буду.

Когда я глянула ему в глаза, у меня сразу остановилось дыхание и пересохло во рту. В его ястребином взоре читалась такая ярость, что трудно было не прийти в ужас.

Все смешалось в один большой клубок.

Его дыхание опаляет мою шею. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь. Не от страха, нет. От чего-то гораздо более сильного, более опасного. От чего-то, что я так долго пыталась подавить в себе. От желания. Желания быть с ним, несмотря ни на что.

— Зачем ты это говоришь? — шепчу я, отворачивая лицо. — Зачем мучаешь меня?