Леденящая Боль (СИ)

Глава 16

То, что казалось забыто, сегодня как вулкан внутри меня. В моей голове туман и полное непонимание, куда идти дальше.

… Мой Андрей! Мой мужчина! Как хочется подойти к нему и обнять за шею. Как хочется, чтобы он в ответ уже привычно поцеловал меня в губы.

Пустые мечты....

Я прикусила губу, моля Бога дать мне силы. Забыть нужно только все забыть. Отползла от двери и прислонилась спиной к холодной стене. Что мне делать? Не знаю, сколько времени просидела, занимаясь самобичеванием и захлебываясь слезами. Поплелась в гостиную и без сил рухнула на диван. Неизвестно, сколько так пролежала, глядя в потолок, когда в дверь позвонили.

Маша! Она окинула меня быстрым взглядом и нахмурилась.

— Ира, я ничего не понимаю. Что происходит?

— Ой, Маша! Это потому что твоя подруга — дура! — Я прошла мимо нее в гостиную и села на пол, спиной упираясь в диван.

— Ну что ты? — Подруга подошла ко мне и села на диван. — Ну, подумаешь, поссорились. Это у всех бывает.

— Маша, я… — мне не хватает сил сказать что-то, голос дрожит, а по лицу бегут слёзы. — Я ему снова поверила, и в душе такая ненависть. Но также чувствую, что стоит ему поманить меня пальцем, и я ему снова поверю. Маша, я такая дура, — утыкаю лицо в ладони и даю волю рыданиям. — Знаешь, правда говорят, что мы, женщины, дуры и любим тех, кто нам только больно делает.

— Ира, я всё-таки не понимаю, откуда взялся этот бред?

— Маша, ты мне тоже не веришь?

— Нет, ты что? Он же не настолько идиот. Или?

— Или. — Признаюсь, глухо.

— Ира, у вас ребёнок. Вам нужно встретиться и поговорить.

— Нет, нет, — мотаю яростно головой, — я не хочу этого. И да, у нас скоро будет ещё один ребёнок.

— Боже, Ира, вам нужно поговорить, — грустно шепчет Маша.

— Никогда. Пусть с моей стороны это будет эгоистично, подло. Пусть будет так, не прощу, — мотаю головой. Маша тянется ко мне и обнимает. Наверное, объятия близкого человека — это то, что необходимо в этот момент. Я не сдерживаюсь, все мои силы и уверенность иссякают в одном мгновении, начинаю рыдать в её объятиях.

— Молчи. Сейчас не время бросаться такими словами, Ирина. В жизни всякое бывает, пусть время пройдёт, и на всё вы оба посмотрите по-другому. Пусть злость остынет.

Позови... Без тебя всё не так...

Дни тянутся медленно, и в каком-то тяжком ожидании чего-то. Я начинаю осознавать всю реальность происходящего. После отношений с Андреем, которые прожила как в вакууме, сейчас всё рушится, и я начинаю возвращаться к жизни той, которой жила до него. Реальность вернулась слишком резко, и теперь пытаюсь свыкнуться.

Только всё выходит паршиво.

Сижу на мягком диванчике и попиваю свой уже остывший чай. Смотрю на сына, как он играет, и спокойно ожидаю завершения сеанса. Процедуры Томатис пока принесли нам то, что Антон болтает без умолку: разные слова, без смысла, но он пытается их произнести, и для меня это ещё одно достижение. Сегодня последний день, завтра он в садик, а я на работу. Смотрю на Антона, и меня накрывает такая нежность: кладу руку к ещё плоскому животику и мысленно улыбаюсь. Самое дорогое и важное здесь рядом со мной.

Дома укладываю сына пораньше спать, так как завтра в садик, и ему нужно выспаться, а то будет капризным весь день. Сын быстро засыпает, а я долго любуюсь на него. Как же он похож на Андрея. Мне так хочется, чтобы у него был отец. Как бы Андрей отреагировал, если бы я сказала, что у него есть ребёнок? Мы никогда не говорили на эту тему, даже как-то странно.

Чуть позже сижу на кухне и пью чай с ромашкой. Сон не приходит, а завтра мне тоже на работу, и от этого внутри меня бушует ураган. Нервы на пределе.

Завтра мы увидимся.

Как Андрей себя поведёт? Может, он решит меня уволить? Пусть! Уже всё равно.

В голове миллион бестолковых мыслей. На кухне такая тишина, что в ушах звенит, и ещё эти раздумья. Мозги в киселе. Столько раздумий за две недели просто невыносимо.

Мысли о нём отравляют кровь. Обхватываю руками колени, горячие слёзы бегут по лицу. Не могу сказать сердцу: не люби, забудь. Вытираю слёзы, но они всё равно текут. Задыхаюсь. Мучаюсь. Сгораю заживо.

Господи, запрокинув голову к потолку, прикрываю распущенные веки от слёз.

Боже, как же я его люблю и ненавижу. Я люблю! Живу одним тобой.

Аххх....