Леденящая Боль (СИ)

Глава 11

Ирина

Я даже глаза закрываю. Всё кажется как вчера. Старая рана даёт о себе знать, она заползает обратно в сердце и сворачивается в острую боль. В груди надувается огромный шар, сдавливая кислород из лёгких.

— Почему ты не поверил мне? Почему не спросил, не поговорил? Почему, Андрей? Разве я давала повод усомниться в себе? Почему ты сейчас опять начинаешь ворошить что-то? — голос мой дрожит от эмоций.

— Ира, какого хрена ты сейчас хочешь от меня, м? — Андрей придвигается ближе и шумно выдыхает воздух, нависает надо мной как хищник, зверь. Моё тело упирается в стену. — Ты ещё скажи, что не ты раздвигала ноги перед своим Сашкой, не ты, бля* замуж выскочила за него. Не можешь? Я своими глазами видел, как ты с ним обнималась и целовалась как сумасшедшая. Бля*.

— Ты какой-то бред несёшь. Я не изменяла тебе. Андрей, услышь меня, и объясни мне, я ничего не понимаю, — робко прошу, глядя в его глаза.

— Кончай нести хер*, Ира, я своими глазами видел. — Удар кулаком над головой, прямо около моего уха, заставляет меня подскочить на месте. — Твой любимый муженёк регулярно старался рассказывать, какая у вас великая любовь. Ты просто оступилась. Ты ещё юная, запуталась.

— Нет, он не мог. Не ври. Он был моей семьёй, он был тот, кто… Нет. Сначала я не верю своим ушам, а затем меня словно придавливают к земле. Я истерично смеюсь.

— Что? Говори, кем он был. Давай, Ирочка, добей меня.

— Он был тот, кто видел мою боль, которую ты оставил. Ты убил меня тогда, Андрей. Я ругала себя, что доверилась тебе. Ты идиот, слышишь? Не я оказалась, как ты там говорил, "лживая сука"? Это ты оказался идиотом. Боже. Не верю, что ты мог в это поверить, — в агонии кричу я и тут же начинаю вырываться из его объятий. — Выпусти меня!

— Прекрати.

— Ты… Это ты всё испортил. Не Саша. Ты. Только ты. Так и знай… ты козёл. Понял? Я тогда не с кем не была, вообще…

Андрей тянет меня на себя, я по-новой выворачиваюсь, но он снова не даёт никакого шанса.

— Пусти, — щиплю как змея. Сейчас мне хочется его ударить, чтобы хоть капельку боли почувствовал.

— Не отпущу! Никогда я не отпущу тебя.

— Я больше не верю, я не доверяю тебе. Я люблю тебя, но…

— Молчи…

Вновь тихо всхлипнув, закрыла заплаканное лицо руками. Андрей обхватил меня за плечи, крепко прижав к себе.

— Я был не прав, — отвечает он, все глубже погружаясь в свои мысли. — Тогда всё: слова твоего Саши накрыли как туман. Я прошу только, не ври сейчас.

Словно вспомнив что-то важное, он вздрогнул и посмотрел мне в глаза. В его взгляде мелькнула тень сожаления.

— Андрей, зачем нам всё это, если ты не веришь мне? — еле смогла выговорить, разлепив пересохшие губы. Все чувства были на грани истерики.

— Он лапал тебя на моих глазах, он целовал тебя. Для меня это стало, бля*, как подтверждение того, что он мне говорил.

— Твоя ненормальная ревность всё испортила. — Андрей снова тянет к себе. — Нет, — подскакиваю я, но Андрей не даёт мне шанса.

Вспышка образов из прошлого, ярких и болезненных, заполняет мою память. Когда я закрываю глаза, они словно оживают передо мной, словно карусель, вращающаяся всё быстрее и быстрее. И все эти моменты — счастливые и печальные, радостные и горькие — как невидимые нити переплетаются в моей душе, оставляя следы, которые никогда не исчезнут. Мы с ним, мечтая о будущем, которое никогда не наступит.

Он молча смотрит в мои глаза, рассматривает. Его глаза полны сожаления, он упивается взглядом на моих губах, а потом запястье тянет на себя. В этот момент мир вокруг нас размывается, и всё, что осталось, это только мы двое, окаменевшие в полумраке.

— Иди ко мне… Тот, кто помог мне поверить в то, что ты шлюха, был твой драгоценный Саша.

— Саша даже не знал тебя, — тихо произнесла я, не веря в его слова. Саша никогда бы не сделал такую подлость. Кто угодно, только не он.

— Ну, конечно, — хрипло сказал он. — Только, дорогая моя, сейчас я понимаю, что виноват только я. Меня рвало от ревности. Я пришёл к тебе через неделю, я был готов валяться в твоих ногах. Всё, блин, надеялся, что то, что твой Сашенька рассказал — неправда. Я понял, что должен выслушать тебя. Думал, поторопился, и всё это решение — слепая ревность. И что я вижу? Мне хотелось нахрен исчезнуть и забыть то, что увидел, забыть то, что слышал. Вы сидите на лавочке в обнимку, и он тебя целует. На долго меня не хватило, и закончилось это… блин, я был идиотом. Я боюсь потерять всё это… нас… только это сейчас важно.

— Андрей....

Сердце билось в ускоренном ритме. Я не верю.

— Я не хочу этого больше ворошить, я не хочу знать всё, что было. Всё умерло вместе с ним. Я не хочу слушать всё, что сказал или что сделал Саша. Не сегодня. — Поднимаю ладони и тихо прикасаюсь к его щеке. В воздухе витает горечь воспоминаний, и я чувствую, как дрожит моя губа. Он смотрит на меня, и в его глазах отражается горечь. Мне тяжело верить в это....

— Хорошо, — хрипло говорит Андрей, начинает засыпать поцелуями. — Твою ж, надо избавиться от этой тяги, срочно! — шепчет он, но его голос срывается на последних словах. — Девочка моя… Только моя… — прошептал Андрей, как безумный, между поцелуями. — Люблю тебя… Дико хочу… быть в тебе… Кончить в тебя…

Я прикоснулась к его губам и застонала от эмоций, захлестнувших меня при этом невинном прикосновении. Андрей зарылся лицом в мои волосы, до боли, до ломоты в костях, стиснув руками мою талию. Я помедлила немного. Всего мгновение. А потом обхватила его за шею и прижалась губами к его щеке. Это было посильнее, чем удар молнии. Почему с ним всегда именно так? Все эмоции на грани. На острие ножа.

— Идем в спальню, — простонала я, когда его губы, покусывая кожу, добрались до моей шеи. Он тут же встал со стула, продолжая удерживать меня за ягодицы.

— Сейчас… — немного отодвинулся, сначала поднял одну мою ногу, руку просунул в мои трусики, затем медленно стал натягивать меня к себе, по пути целуя кожу на ногах. Я прикусила губу в попытке сдержать стон.

— Давай снимем платье, — хрипло произнес он.

Я рывком расстегнула боковой замок и стянула платье через голову. Швырнула его на пол. На мне осталось только черное прозрачное кружевное белье.

— …как же я люблю тебя… детка… — шептал он между поцелуями.

— А я тебя… верь мне — внутри рассудка пробуждались тревожные мысли, я так и до конца не могла одолеть мысль, что он снова сможет меня предать. Словно тень из прошлого, мысль о возможной измене не оставляла меня, страх придавал этому моменту особую горечь.

— Ты кажешься такой хрупкой… Я сошёл с ума от ревности, Ира.

Я почувствовала, как его член входит в мою плоть до упора, и меня словно пронзило током, который устремился вниз живота.

Вдруг Андрей слегка приподнялся, и я почувствовала, как он вышел из меня и начал водить членом по моим складкам, клитору. Эта ласка сводила с ума. Безумие.

Дикая похоть.

Прикусив губу, он смотрел на свои движения, а потом откинул голову назад и прикрыл глаза. Снова резко вошёл в меня. И также резко вышел. С каждым толчком я выгибаюсь ему навстречу и руками упираюсь в спинку кровати над головой.

Мне кажется, я сейчас просто сгорю в его объятиях, взорвусь… Эйфория волнами пронеслась по моему телу, устремляясь вниз живота и образуя там огненный шар, который с каждым его толчком разрастался, обжигая всю меня изнутри. Я снова застонала, дернув бёдрами вперёд. Я уже не пыталась себя сдержать, нереальное наслаждение прокатилось под кожей, отдавая лёгким холодком.

Я открыла глаза и огляделась. За окном еще темно, и крупные хлопья снега падали в свете. Я перевела взгляд от окна на часы. Почти шесть утра. Андрей мирно спал рядом, его дыхание было ровным и спокойным, он практически каждую ночь остаётся у меня. Антон тянется к нему, и Андрей тоже, может, он это делает из уважения или тоже что-то чувствует, но точно знаю, что он сильно на меня обидится, когда узнает правду.

Я не двигаюсь лишь мгновение и тихонечко провожу пальцами по его обнажённой спине.

— Я люблю тебя, — прошептала в ухо.

Я поднялась с кровати, накинула халат и аккуратно приоткрыла дверь, чтобы не разбудить Андрея, пошла в ванную.

Увидев свое отражение в зеркале, я скорчила ему рожицу. Глаза как у женщины, которую подняли на вершину удовольствия и оставили там.

" Красавица. Мда, секс мне к лицу."

Волосы торчали во все стороны. Дотрагиваюсь до опухших губ и вспоминаю, как Андрей их целовал.

Офигеть. Не верится, что я снова рядом с ним.

Сумасшедшая. Однозначно.

Улыбаюсь себе под нос и иду в душ, тёплая вода помогает расслабиться. Только вчерашние воспоминания про Сашу не дают умиротворения.

Трепет внутри рос с каждой минутой. В голове вертелись мысли о вчерашнем вечере.

Я не хочу верить ему. Мой Саша не мог так со мной поступить. Как никто другой, он видел всю мою боль. Мы делили радости и печали, только ему я доверяла как самой себе. Я отказываюсь верить в его предательство. Мой Саша был самым лучшим, это какое-то недоразумение. Теперь всё это рушилось под тяжестью коварных слухов о его предательстве.

Я вспомнила, как он смотрел на меня, как обещал защищать от всего мира. Может быть, это какая-то ошибка? У меня оставалась лишь надежда, что то, что я услышала, — всего лишь недоразумение, и уже не так уверенно хочу знать всю правду.

" Саша, ты так неправильно поступил."

Глупость, несусветная. Воспоминания о Саше терзали меня, его нежный взгляд и обещания защищать. Мы были связаны невидимой нитью — радости, печали, секреты, он всегда был рядом. Он никогда не причинял мне боль, не мог так поступить.

Восемь лет назад

Вздыхаю поглубже. Чтобы ни происходило вокруг, у меня есть свой мир, где только я и мой ребёнок. В этот период жизни мне никто не нужен. Мой малыш — моё благословение в этом мире. Он есть у меня, и больше я не одна. Обнимаю свой маленький живот и тихо улыбаюсь.

Я смогу, я выдержу.

Пряча лицо в ладонях, я чувствую, как в каждом вдохе собирается надежда. Совсем себя не контролирую, ноги подкашиваются, и я оседаю на пол.

Я привыкла бороться. Перебывая в глубоком гомеостазе, я лежу на полу. Только теперь, ковыряясь в своих мыслях, я понимаю, что Алекса не какая-то там просто подруга, а его любовница. Чувствую, как начинает щипать в носу, зажмуриваюсь и закусываю губу. Мне казалось, что я выплакала все слёзы. Только сердце моё меня давно не слушается.

Тяжело. У меня такое чувство, что внутри не осталось ничего целого. Как я могла поверить в неё? Я выросла в детском доме, оттуда никто не выходит таким наивным и… и. Боже. Я такая дура. Зажимаю рукой рот, пытаюсь остановить рвущееся наружу рыдание.

И только в животе, в том месте, где растёт мой малыш, тлеет маленький огонёк. Мой малыш.

Его у меня никто не заберёт.

Ира, не всё потеряно...

Больно, больно, но не всё…

Моя история любви не оказалась длинной. Самое главное осталось со мной — мой малыш. Не замечаю, как проваливаюсь в сон.

— Ира, Ира, что с тобой? — где-то слышно голос Саши. Открываю глаза и смотрю в его обеспокоенное лицо.

Улыбаюсь. Рядом с ним мне всегда хорошо, тепло на душе. Он заменил мне семью, которой у меня не было.

— Ира, солнышко, давай вставай с пола, — наклонился Саша ко мне, — ты как себя чувствуешь?

— Я? Всё хорошо. Я просто устала и уснула, — не хочу его накручивать своими проблемами.

— Не ври. Что с тобой? Скажи мне, — он нежно берёт меня в свои объятия и поднимает. — Пойдём погуляем немного на улице, подышим свежим воздухом, ты бледная. Что бы ни происходило, знай, всё уходит в прошлое. Слышишь?

— Да…

— Посмотри на меня. — Саша берёт пальцами моё лицо и приподнимает. Я смотрю на него, и из глаз снова текут слёзы. — Всё, идём во двор, помнишь как раньше? Посидим на качелях. Идём.

Мы встаём и идём на выход, я беру лёгкую кофту, Саша приподнимает меня, и мы выходим из квартиры.

На улице прохладно.

Взяв мои руки в свои, я взглянула в его глаза и в их глубинах увидела понимание.

— Расскажи, что с тобой происходит последнее время. Ты как будто… Мм… Даже не знаю, как правильно сказать.

Саша долго смотрит и ждёт ответа.

— Я так этого хочу, Саша. Я так поверила. Он сделал всё, чтобы я поверила.

— Прости его. Ты не можешь заставить его любить тебя. Я всегда буду с тобой, и я не могу сейчас говорить того, чего нет. Значит, он не любит тебя. Отпусти его, — прозвучал его голос, ломая тишину. Слова его звучали как приговор, как предательство, как ненависть. Но в его словах сквозил отголосок нежности, заботы, любви. Я почувствовала, как слёзы начали собираться в глазах, как сердце стало разрываться на куски под ударами беспощадной судьбы.

Я не смогла, не выдержала.

Тяжёлые капли слёз начали катиться по щекам, сердце стёрзано болело.

— Ира, солнышко, пожалуйста, не плачь, не нужно. Он не заслуживает твоей любви. Прошу, иди сюда, — Саша берёт меня в свои крепкие объятия. Я чувствую, как он гладит по голове, спине, как шепчет слова утешения. Только ему я всегда была нужна, только он мог дать мне это чувство уюта и защиты.

— Как забыть? А, Саш? Как? Если вот здесь болит, — кладу руку на живот и неуверенно говорю, — а здесь растёт наш малыш. Он назвал меня… А знаешь, а правильно он назвал. Я, конечно, … конечно, я и есть детдомовская дармоедка. Он сказал, что я шлюха, которая только и умеет раздвигать ноги. Я не прошу, я никогда не прошу, и про ребёнка я ему не скажу. Пусть другие рожают ему детей. Ооо… Таких мамочек много найдётся. Этот малыш только мой. — бьюсь в истерике.

Эти отношения убили и выпотрошили меня… Я их больше не хочу.

— Не говори ему о ребёнке, если ты не хочешь. Это твой выбор, и ты имеешь право на него, — добавляет Саша, нежно поглаживая по голове. — Помни, что ты не одна, и я всегда буду рядом, — он поднимает моё лицо и целует в щёчки, нос, лоб, губы. — Всегда буду рядом, слышишь?

— Да… — шёпотом подтверждаю я.

Мы сидим ещё какое-то время, мне уютно и спокойно в его объятиях. Слёз больше нет. Тихий вечер, уютный.

Наше время

Сделав глубокий вдох и пытаясь остановить все мысли на потом, я начала готовить завтрак. Кухню заполнил аромат свежесваренного кофе, который пробуждал во мне воспоминания о лучших днях. Я резала помидоры и перец, интуитивно накрывая стол.

Наконец, послышался треск двери спальни. Андрей вышел, растрёпанный и сонный, но с искоркой в глазах. В следующее мгновение на моей талии смыкаются руки Андрея.

— Доброе утро, садись завтракать…

— Доброе. Детка, за Антоном когда нужно идти?

— Сейчас быстро сбегаю, ты давай садись.

— Давай я быстро схожу, а ты готовься. Кстати, может вечером у меня останетесь? — спрашивает он и кусает за ухо.

— Ааа, я не уверена, Антона утром в садик и… — его руки блуждают по моему животу, груди. — Андрей, ты меня пугаешь, — едва не задыхаясь в его крепких объятиях. Вдоль позвоночника бегут мурашки, тело ломит, ноги становятся ватными.

— Вредный твой характер, я так скучал по нему, — усмехается в ухо.

— Я не вредная, просто чуть осторожнее стала.

— Брось. Давай ты тут всё приготовь, а я быстро за ним. Кстати, напиши подруге, чтобы его одела.

— Хорошо, — я стою как статуя. У меня немой шок. Андрей так себя ведёт, как будто знает, что Антон его сын. Боже, я окончательно сойду с ума. Как признаться ему?

Слишком много перемен в моей жизни, я не успеваю за ними.

Антон сегодня не в настроении, меня накрывает паника. Я уже знаю, что в садике начнётся возмущение. Хоть я их уже обрадовала и сказала, что через две недели нам, наконец, дали место в специальной группе.

— Ира, успокойся! Давай заберём его с собой на работу?

— Андрей, это плохая идея. Как ты себе это представляешь? — выпаливаю на эмоциях.

— А почему нет? Увидит новых людей, новое место. Антон, поедешь с нами? Я побуду с ним, к тебе лезть не будем, — Андрей смотрит на Антона, а тот улыбается ему. Отец и сын.

— Хорошо, но сразу предупреждаю: меня не трогать. Сегодня у меня много работы.

Выходим на наш этаж, я иду с Андреем в его кабинет. Антон впечатлён, осматривает всё вокруг, он любит всё новое. Андрей взял Антона за руку, показывает всё вокруг, разговаривает как со взрослым человеком, он так и со своими племянниками общается.

— Там... Та... — Антон явно в петличные.

— Да Антоша, вы и там сегодня сходите. Да Андрей?

— Конечно!

К нам навстречу идёт Алина. На ней свободное шерстяное платье, волосы каскадом падают на плечи. Красиво. Животик уже хорошо видно. Да и она не скрывает свою беременность.

— Доброе утро, а кто это с вами? — мило улыбается и смотрит на Антона; тот от смущения идёт к Андрею за спину. — Привет Антоша, — говорит она, и поочерёдно смотрит на меня и Андрея.

— Привет, Алина, сегодня у нас новый помощник, только стажироваться он будет у Андрея.

С затаённой улыбкой она смотрит на Андрея.

— Отлично, ему будет полезно в новой обстановке и Андрею тоже.

— Ага, мой сын тот ещё хулиган.

— Всем доброго утра, — к нам неожиданно подходит Алекса. Как всегда красивая. — Андрей, у нас встреча через двадцать минут.

Андрей удивлённо смотрит на неё.

Кажется, мы забыли про неё.

И мне от этой мелочи очень приятно.

— Привет, Алекса, — сказал Андрей, слегка кивая. — Сегодня вместо меня будет сестра. У меня появились неотложные дела. Сестра, ты сможешь?

— Да!

— Ира, привет ещё раз, — с лёгкой улыбкой мурлычет Алекса.

— Здравствуй, Алекса, — отвечаю и мило улыбаюсь. Я тоже умею притворяться.

— Видела Андрея с сыном. Ты сказала ему? А то не знаю, как себя вести.

— Что я должна ему была сказать? — у меня поднимается паника, под рёбрами пульсирует жгучий узелок нервов. Я уже знаю её ответ.

— Как что? Про сына, конечно.

Если мне казалось, что утром я была в шоке, то сейчас я в пространстве.

— Откуда ты знаешь? — мой голос предательски дрожит, и я немного подаюсь вперёд, чтобы получше разглядеть её глаза.

— О, я как понимаю, он ничего не знает. — Алекса наклоняет голову набок, и её глаза наполняются то ли насмешкой, то ли… Я не могу этого понять, но определённо чувствую, как моё тело напрягается.

— Нет!

Я стояла напротив Алексы, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри у меня всё бурлило.

— Да понимаю, боишься, что он разочаруется. Не каждый отец мечтает иметь такого сына, — её голос звучал как удар хлыста.

— Рот свой поганый закрой, Алекса.

— Ира, ты чего? Хочешь ты этого или нет, но это реальность, — продолжает Алекса после короткой паузы. Она не унимается, на сей раз стараясь звучать мягче, но всё же с издёвкой.

Мои ноги становятся ватными.

— Алекса, это тебя не должно касаться. Не лезь к нам. Займись своей личной жизнью, а не чужой. А мы как-то с Андреем и Антоном сами. И если для тебя ребёнок может быть разочарованием, то для нас это благословение.

По дороге в кабинет заворачиваю в уборную. Мне срочно нужно потушить эмоции холодной водой, или Алекса рискует остаться без волос. Никогда не думала, что я могу быть такой мстительной, но за своего ребёнка я порву любого.

Я ведь знала, что когда-то этот момент настанет. Тайны такого рода губительны. И вправду, как среагирует Андрей?