3.Лейк

ГЛАВА 11

ЛЕЙК

Добравшись до утеса, мы просто стоим и смотрим на огни, рассыпанные внизу.

— Помните договор, который мы заключили, когда нам исполнилось восемнадцать? — голос Фэлкона звучит едва слышным шепотом.

— К черту работу, — усмехается Мейсон.

— К черту семью, — подхватывает Фэлкон вторую строчку.

Я закрываю глаза, с трудом сдерживая слезы, и шепчу финал: — К черту всё, кроме нас.

Мейсон пинает камень с края обрыва.

— Через три месяца я выхожу на работу.

— А после выпуска я сделаю Лейле предложение. — Я улыбаюсь сквозь грусть, потому что всем сердцем знаю: они будут счастливы вместе.

— Да? — спрашивает Мейсон.

— Да, — выдыхает Фэлкон. — Было бы круто устроить помолвку в тот же день, когда Клэр окажется за решеткой.

— Мы это устроим, — решительно говорит Мейсон. — В понедельник я встречаюсь с окружным прокурором. Мы найдем способ упрятать их обоих.

Наступает тишина. Фэлкон подходит ближе и кладет руку мне на плечи. Я смотрю на звезды, но они расплываются перед глазами.

Когда Мейсон тоже обнимает меня за плечи с другой стороны, мне кажется, что меня разрывает надвое. Я делаю дрожащий вдох, и первая слеза скатывается по щеке.

— Это не значит, что нам конец, — наконец прерывает молчание Фэлкон.

— Нашу связь ничто не разорвет, — подтверждает Мейсон. — Где бы ты ни был.

— Хотелось бы в это верить, — шепчу я.

— Что там произошло на кухне? — спрашивает Фэлкон.

— Я мельком увидел жизнь, о которой всегда мечтал, — признаюсь я.

— Тогда хватайся за неё обеими руками и не отпускай, — бормочет Фэлкон. — Даже если эта дорога уводит тебя в сторону от нашей.

— Ты думаешь уехать с Ли? — уточняет Мейсон.

Я киваю: — Я хочу узнать её мир.

— Я уже это вижу, — хмыкает Мейсон. — У Ли свой ресторан, а Лейк проедает всю прибыль.

— Отвали, — смеюсь я, толкая его локтем в бок.

Мейсон ерошит мне волосы и, глядя на долину, добавляет: — В конце концов, всегда есть частный джет.

— В худшем случае будем планировать ежегодные отпуска так, чтобы проводить их вместе, — добавляет Фэлкон.

— Да... — шепчу я.

Через пару минут Фэлкон произносит: — Пора заключать новый договор.

— Мы должны созваниваться хотя бы раз в день, — предлагает Мейсон.

— И это говорит будущий президент CRC? Ты же будешь по уши в делах, — шутит Фэлкон.

— Хотя бы раз в неделю, — предлагаю я. — И не просто голос. Я хочу видеть ваши лица.

— Обязательно, — соглашается Мейсон. — И если кому-то из нас понадобится помощь двоих других, мы бросаем всё и летим.

— Ты прикажешь Кингсли подождать с родами, пока ты летишь к Лейку? — спрашивает Фэлкон. Это звучит забавно, но вопрос бьет прямо в цель, обнажая реальность, с которой нам придется столкнуться.

Мейсон тяжело вздыхает.

— Черт.

— Да, — шепчу я. — Черт.

— Нашей дружбе двадцать два года, — шепчет Фэлкон. — Мы найдем способ растянуть её еще на сорок четыре.

— Ты что, планируешь помереть в шестьдесят шесть? — Мейсон дает ему подзатыльник.

— Нет, я планирую выйти на пенсию, и мы сможем жить в одном месте. Даже если это будет какой-нибудь чертов остров.

— А вот это отличная идея, — улыбаюсь я.

— У меня вопрос, — говорит Мейсон. — В той части света ведь бывают тайфуны?

— Это типа ураганов? — уточняет Фэлкон.

— Черт его знает, но уверен, мы справимся. Ли будет знать, что делать.

— Уж постарайся, чтобы всё было нормально. Не хочу включать телек и видеть в восьмичасовых новостях, как ты в обнимку с пальмой летишь, — ворчит Мейсон.

ЛИ

— Лицо нужно умывать дважды. Сначала гидрофильным маслом, а потом пенкой с зеленым чаем, — говорю я, глядя на наши отражения в зеркале.

Кингсли наклоняется вперед и ухмыляется Лейле: — Видишь, я же говорила.

Парни ушли рано утром серфить, а Лейла и Кингсли пришли ко мне, чтобы я показала им корейскую десятиступенчатую систему ухода за кожей.

Закончив умываться, я беру тонер.

— Мне нравятся эти штучки, — Кингсли проводит пальцами по ватным дискам.

— Просто промакивайте лицо, — учу я. — Не трите.

К шестому этапу — тканевым маскам — Лейла падает на диван и закрывает глаза: — Ближайшие двадцать минут я в спячке.

— Теперь ты звутишь как Лейк, — замечает Кингсли, усаживаясь на подушку на полу. — Хотя в последние дни я его почти не видела спящим днем.

— Это потому что Ли здесь, — бормочет Лейла. — Парень должен производить впечатление.

— Лейк любит поспать? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с Кингсли.

У Кингсли в глазах загораются озорные огоньки, а Лейла вскакивает так быстро, что маска чуть не слетает.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спрашивает Кингсли.

Лейла кивает и сползает на пол.

— Ну, что бы ты хотела узнать о Лейке?

Я широко улыбаюсь, отчего маска идет складками. Кингсли прыскает от смеха, тыча в меня пальцем.

— Ты за секунду превратилась из восемнадцатилетней в восьмидесятилетнюю!

Когда мы перестаем смеяться, я говорю: — Наверное, мне стоит спросить его самого обо всём, что меня интересует.

— На самом деле, если подумать, — шепчет Кингсли, глядя на Лейлу, — Лейк практически идеален.

— Так и есть, — кивает Лейла.

— Тогда почему, черт возьми, я втрескалась в Мейсона? — спрашивает Кингсли, отчего Лейла снова закатывается смехом. Отдышавшись, Лейла с нежностью смотрит на подругу.

— Потому что твоё безумие идеально сочетается с его безумием.

— Это точно, — Кингсли сияет. — Я влюбилась в него в ту секунду, когда он это сказал.

Я поворачиваюсь к Лейле: — А когда ты влюбилась в Фэлкона?

Её лицо озаряет прекрасная улыбка.

— Он поцеловал меня так, будто он был отравлен, а я — его единственное лекарство.

— У-ва... — выдыхаю я.

Кингсли склоняет голову, глядя на меня.

— Интересно, какой заголовок будет у вашей с Лейком истории?

ЛЕЙК

Доска скользит по воде, брызги летят в лицо. Это именно то, что нам было нужно. Только мы, океан и восходящее солнце.

— А-а-ай! Бля!

Ну и Мейсон, влетающий лицом в воду. Я улыбаюсь, доезжая на волне до самого конца. В такие моменты, когда сердце бешено колотится, а адреналин бежит по венам, я чувствую себя по-настоящему живым. То же самое я чувствую, когда смотрю на Ли.

Мы делаем перерыв и сидим на песке, глядя на океан.

— После выпуска я хочу отвезти Ли в Корею, чтобы она повидалась с мамой. Посмотрю, как там на Чеджу, прежде чем строить окончательные планы.

— Звучит здраво, — бормочет Мейсон.

— А меня Лейла тащит аж в Африку, — говорит Фэлкон.

— К её отцу?

Фэлкон кивает: — Честно, я нервничаю до чертиков.

— Будешь просить его благословения? — спрашивает Мейсон.

— Вот поэтому и нервничаю, — усмехается Фэлкон.

— Мистер Шепард — потрясающий человек, и он отец Лейлы. Уверен, вы поладите, — подбадриваю я друга. — Мейсон, а у тебя какие планы на лето?

Уголок его рта приподнимается: — У меня отпуска не будет, забыл?

— Точно, — ворчу я.

— Скорее всего, буду искать жилье поближе к офису. Мы с Кингсли еще не обсуждали будущее, но думаю, выбирать дома вместе будет весело.

— Знаете, что будет перед всем этим? — спрашивает Фэлкон.

— Что?

— Экзамены, — ворчит он.

— О-о-о... черт, — Мейсон падает на песок. — Как думаете, я смогу заставить Престона сдать их за меня?

— Кстати о Престоне, — говорю я. — Я не видел его с тех пор, как вы преподали ему урок анатомии бюстгальтеров.

Мейсон смеется.

— Он, небось, прячется.

— Проверю его, когда вернемся в Академию, — говорит Фэлкон и встает. — Последний заплыв и по домам.