3.Лейк

ГЛАВА 6

ЛИ

Фэлкон обнимает Лейлу, целуя её в губы, а Мейсон притягивает Кингсли к себе, говоря: —Увидимся за ужином. Развлекайтесь.

Парни направляются к выходу, и я поспешно бросаюсь за ними.

— Спасибо вам огромное! — Слова буквально вырываются из меня. Я так хочу найти способ выразить свою благодарность. Я ожидала увидеть еще одну холодную комнату вроде отельной, но это...

Встретившись взглядом с Престоном, я кланяюсь ему, надеясь, что он поймет мои чувства: — Чонмаль комапсымнида (Огромное спасибо).

— Чунманеё (Не за что), — отвечает он на мою формальную благодарность.

Они снова двигаются к выходу, и я подхожу к Лейку. Коснувшись его руки, чтобы привлечь внимание, я нервно улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне. Сделав еще шаг ближе, я шепчу: — Мне неловко просить об этом, но... здесь есть телефон, с которого я могла бы позвонить маме?

Я готова пожертвовать остатками гордости, лишь бы услышать её голос. Я настолько в отчаянии, что готова опуститься на колени и умолять, если потребуется.

— Конечно, — отвечает он. Взяв меня за руку, он подводит меня к столу у окна. Указывает на телефон и список номеров над кнопками: — Это номера кампуса.

Я забываю о том, что Лейк всё еще держит меня за руку, потому что меня захлестывает волна облегчения. Теперь я могу связаться с мамой.

Вдруг он хмурится: — А что случилось с твоим телефоном?

— У меня его нет, — машинально отвечаю я, но тут же понимаю свою ошибку.

— А чьим телефоном ты пользовалась, когда мы переписывались?

Лгать уже поздно.

— Чо Юн Ха.

Лейк бросает взгляд на девушек. Лейла и Кингсли без лишних слов выходят за дверь: — Мы подождем в коридоре.

Я опускаю глаза на наши сцепленные руки, гадая, в какие неприятности я влипла на этот раз. Когда дверь закрывается, Лейк произносит: — Посмотри на меня, пожалуйста.

Тревога сдавливает грудь, но я собираюсь с духом и поднимаю взгляд.

— Ты не отправляла ни одного из тех сообщений, верно?

Я тяжело сглатываю и качаю голвой. На его губах промелькнула улыбка, но в ней нет радости — он выглядит обеспокоенным.

— Значит, ты вообще ничего обо мне не знаешь?

Я читала сообщения перед каждым видеозвонком, но детали стерлись из памяти. Я помню только стыд, который испытывала из-за слов Чо Юн Ха. Я снова качаю головой.

Он разжимает руку, и моя ладонь бессильно падает. Может, теперь он скажет мне убираться домой?

Но вместо того чтобы оскорбиться, Лейк мягко улыбается и слегка склоняет голову.

— Привет, Пак Ли-Энн. Я Лейк Катлер.

Сердце наполняется благодарностью. Он видит во мне личность, а не просто часть сделки. Я давно не чувствовала, что я что-то значу.

— Привет, Лейк, — отвечаю я, пытаясь справиться с комом в горле. — Ты совсем не такой, как я ожидала. Мне правда очень приятно с тобой познакомиться.

ЛЕЙК

Я всегда учу Мейсона решать проблемы словами, а не кулаками, но сейчас мне до смерти хочется, чтобы Пак Че Ха был здесь, в Калифорнии, — я бы вышиб из него всё дерьмо. И из его любовницы тоже. Пусть молится, чтобы я её больше не встретил. Меня бесит, что они считали меня за идиота, который никогда не узнает правду.

Мои подозрения подтвердились. Разница в тоне сообщений и звонков, синяки на её руке... А теперь еще и прошлое — она знает отца всего два года. У меня нехорошее предчувствие: прежде чем станет лучше, всё станет намного хуже.

— Это был твой выбор — приехать в Америку? Ты соглашалась на этот брак? — спрашиваю я, глядя ей в глаза. Она молчит. — Пожалуйста, скажи правду.

— Я должна уважать решения Председателя.

Этого достаточно, чтобы понять: выбора у неё не было.

— Ты хочешь домой?

Всё её существо кричит «да», но она шепчет: — Нет.

Я отхожу на пару шагов, потирая лицо руками. Пытаюсь сообразить, что делать дальше. Натягиваю ту самую «дежурную» улыбку, которой привык дурачить всех, кроме Мейса и Фэлкона.

— Ты хочешь остаться, Ли? Хочешь узнать меня поближе?

— Да. — Слово звучит как рефлекс, а не как выбор. Видимо, заметив сомнение на моем лице, она добавляет: — Ты был очень добр ко мне.

Неужели они шантажируют её чем-то, чтобы заставить выйти замуж? От этой мысли меня начинает подташнивать. Я бросаю взгляд на телефон.

— Твоя мама. — Когда я произношу это, в её глазах мелькает такая тоска, что её уже невозможно скрыть за маской приличия.

Неужели они зашли так далеко?

— Ты хотела ей позвонить, — киваю я на телефон.

Она делает шаг вперед, её рука дрожит, когда она берет трубку. Набирает номер.

— Омма?

На её лице такое облегчение, что я чувствую его кожей.

Я сажусь на диван. Хоть я и не понимаю слов, я слышу, как в её голосе мешаются счастье и печаль. Мне нужно срочно поговорить с Фэлконом и Мейсоном. Ли, должно быть, вымотана после семичасового ожидания в лобби, так что она не обидится, если я уйду.

Нужно успокоиться. Глубокий вдох.

Пока Ли говорит с матерью, я приоткрываю дверь. Лейла и Кингсли сидят на полу прямо посреди коридора.

— Вы закончили? — Кингсли вскакивает и тут же морщится: — А-а-ай, нога затекла.

Лейла подходит ближе и шепчет: — Что-то случилось?

Я качаю голвой и улыбаюсь: — Сделайте мне одолжение. Когда я уйду, спросите Ли, что она хочет поесть, и закажите это ей в номер.

— Мы её устроим, накормим и... — Кингсли запнулась, подбирая слова.

— Всё будет под контролем, — кивает Лейла.

— Спасибо. Дайте мне еще пять минут с ней.

Возвращаясь, я слышу, как Кингсли спрашивает Лейлу: — А что мы сами будем есть? Ты разве не с Мейсоном ужинаешь?

— Подруги важнее парней... или как там говорится?

— Девочки важнее... хм, кхм... — Лейла смеется. (Прим. пер.: в оригинале грубоватая рифма, которую Лейк просит не использовать при Ли).

Я стараюсь не заржать, глядя на них.

— Пожалуйста, не говорите такого при Ли.

Кингсли многозначительно поигрывает бровями: — Я научу её всему, что знаю сама.

— Вот этого я и боюсь, — бормочу я.

Ли вешает трубку. Я показываю девчонкам на пальцах «пять минут» и закрываю дверь.

— Я пойду, дам тебе устроиться. Лейла и Кингсли тебе помогут.

Она улыбается: — А как у вас принято выражать благодарность?

Я на секунду задумываюсь. Для меня это всё само собой разумеется.

— Ну, есть обычное «спасибо». Если вы друзья — можно обняться. Вообще, зависит от того, насколько большая услуга.

— Очень большая, — говорит она. — Я очень переживала за маму.

И вот так она просто плавит моё сердце. Я чувствую дикую смесь сострадания и желания защитить эту девушку.

— Тебе не нужно меня благодарить, Ли.

Она на мгновение опускает голову, глубоко вдыхает, а затем резко подается вперед. Она обвивает руками мою шею. Я инстинктивно прижимаю её за талию. Чувствуя её так близко, я напоминаю себе, что она не просто «девушка в беде», а женщина, которая мне небезразлична.

Объятие длится всего пару секунд.

— Ты ведь не против компании Лейлы и Кингсли?

Она кивает, её щеки заливает румянец. Улыбаясь как идиот, я касаюсь её щеки.

— Я куплю тебе телефон и занесу позже. Что-нибудь еще нужно?

Она качает голвой, её мягкая кожа касается моей ладони.

— У девочек есть мой номер. Если что-то понадобится, пока распаковываешься — просто скажи им, они позвонят.

— Хорошо.

Я убираю руку и смотрю на неё еще секунду, прежде чем выйти.

— Лейк! — окликает она меня. — Спасибо... огромное.

— Всегда пожалуйста. — Я улыбаюсь ей в последний раз.

— Наконец-то! — стонет Кингсли, снова поднимаясь с пола. — Блин! Теперь вторая нога затекла!

Я смеюсь, уходя по коридору.

— Спасибо, девчонки. Я ваш должник.