Леший для одинокой женщины

Глава 12

Кабачки Алена высадила — они ж ни в чем не виноваты, это не кабачки с ума сошли. Постояла, полюбовалась на дело рук своих. Хорошая рассада, в августе Алене опять придется всех вокруг кошмарить с этими кабачками. Эх, если бы можно было как-то кабачки на мясо менять. Или на молоко. О! Митрофаныча надо будет осчастливить. И Алена пошла приступать к своим ежевечерним обязанностям, тем более, Харитон уже орал с крыльца.

Вечером она принялась осторожно анализировать произошедшее. Версию с умопомешательством Алена пока решила отложить. Факты ж были! А фактам бухгалтер Алена Александровна Сычева привыкла верить. Крыльцо починено — это раз. Дверь в теплицу повешена — это два. Земля вскопана — это три.

И кто-то это сделал. Потому что версию со сверхъестественным Алена тоже отвергла. Все по той же причине здравомыслия. Но версий, которые устраивали бы здравый смысл, не было!

Это не Иннокентий — Алена была уверена твердо. И не Митрофаныч. А если вспомнить вчерашнюю записку… Кстати, где она⁈

Алена подскочила с дивана, пригревшийся Леха тут же протестующе затявкал. Алена перевернула все на столе — нет записки! Пришлось заодно смахивать крошки, вытирать столешницу.

Алена включила чайник, под закипающую воду крепко задумалась, вспоминая. А вот она в записке что написала? Ну, про землю под кабачки — это Алена помнила. А вот откуда этот неизвестный благодетель знал, где эта земля? Ну, нет же у Алены там таблички на участке — вот эта, мол, земля под кабачки. Или она в записке все-таки как-то указала — что, типа, это самый дальний угол, за крыжовником и смородиной?

Алена не помнила! И записка пропала.

С чашкой чая Алена устроилась в старом кресле и включила телевизор. Леха тут же улегся ей в ноги. А в телевизоре показалось что-то страшное с воплем: «Кузенька!». Этот мультик Алена помнила с детства. Но на мысли он навел ее неожиданные. Про домовых.

Да ну. Это уже точно сумасшествие. Точно!

Но что у нас имеется? Ладно, шут с ними, с крыльцом и с дверью в теплицу. Но с кабачками тут-то у нас налицо прямая причинно-следственная связь. Алена попросила вскопать землю под кабачки. И земля оказалась вскопанной.

Как это могло произойти? Где разумный понятный ответ⁈

Его нет.

Зато можно поставить следственный эксперимент. Алена встала, снова достала из сумочки ручку и блокнот, прикусила кончик ручки и задумалась. Так… Чем бы ей «домового» озадачить?

О, точно!

И, стараясь писать разборчиво, Алена вывела: «Почини забор».

Это чтоб Нина Ивановна не шастала!

На следующий день, когда Алена приехала вечером на дачу, первым делом из дома ей выскочил Леха. И тут же принялся орошать все, до чего смог добраться. Что, и в доме никаких луж? Алена так и не придумала, как приучить песика к тому, чтобы ходить на улицу. А он сам как-то сообразил. Что за умный пес! И Алексей Митрофанович своего тоже хвалил. Кстати. А где Аленино молоко?

Ладно, это подождет. Алена осторожно заглянула в дом. Так. Луж не видно. Посмотрела на стол.

Ага. Записки нет!

А забор…

А забор не починен!

Алена задумчиво качала пальцем отломанную штакетину. В голове крутился старый анекдот про «Ага, — сказали суровые сибирские мужики». Ей тоже хотелось сказать: «Ага!». Что, не по силам задачка оказалась? Сдулся? А еще домовой называется. Никакой ты не Кузенька!

За забором продефилировала мрачная Нина Ивановна, покосилась на Алену.

— Что-то дед твой перестал ездить. Помер, что ли?

Тьфу, что за язык у женщины! Но и в самом деле, куда делся Алексей Митрофанович? Алена достала телефон.

— А вот сейчас и выясню. Вам заказать что-нибудь?

Нина Ивановна гордо развернулась и скрылась за кустами малины.

Алексей Митрофанович не отвечал. Ну и не страшно, мало ли дел у человека. У него уже не тот возраст, чтобы не выпускать телефон из рук. Козы у него, опять же. Хозяйство там всякое разное.

Но когда он не перезвонил ни в восемь, ни в девять вечера, Алена, ругая себя за паникерство, села в машину. Пешком до участка Митрофаныча минут тридцать идти.

— Вы почему не позвонили, Алексей Митрофанович?

— Да, думал, отлежусь…

— Вы как маленький! — бушевала Алена. — Давление же! Как оно без таблеток само пройдет?

Алексей Митрофанович что-то проворчал под нос. А Алена ему под этот нос сунула пустой блистер.

— Это пьете от давление?

— Ну.

— Все, я за лекарством.

— Да не суетись ты, Аленушка.

— Или я вызываю скорую!

Митрофаныч лишь махнул рукой.

Уже в машине Алене пришла в голову здравая мысль. До города и аптеки пилить на ночь глядя — вариант такой себе. У нее остались какие-то таблетки от мамы, но, скорее всего, просроченные. А вот у Нины Ивановны наверняка есть.