Леший для одинокой женщины

Глава 14

Кто-то починил забор. Кто-то починил забор! Алена дернула штакетину, посмотрела на блестящую шляпку гвоздя. Тряхнула головой.

В ногу ткнулся Леха.

— Ты это видишь?

Щенок утвердительно тявкнул — и помчался за бабочкой.

Алена снова посмотрела на забор. Как там было в мультике — только гриппом вместе болеют, а с ума поодиночке сходят? Может, Алена все-таки сходит с ума?

Ну, кто тогда эта ее золотая рыбка⁈ Кто чинит крыльцо, теплицу, забор, кто вскапывает землю⁈ Кто исполняет все ее просьбы⁈ Алена вздохнула. Ответов у нее не было. Разумных. Мистику исключаем, в собственное психическое здоровье верить будем до последнего.

И вообще, надо использовать сложившуюся ситуацию к своей пользе. И, заодно, еще следственных экспериментов поставить.

Поэтому вечером Алена накатала своей «рыбке» целую записку.

«Спасибо за землю и за забор. Задание на завтра — почини шпингалет на окне. Заранее спасибо».

Алена какое-то время смотрела на записку. Нет, все-таки это сильно попахивает сумасшествием. А ведь всегда считала себя исключительно трезво рассуждающим и в целом здравомыслящим человеком. Алену даже в юности миновали свойственные этому возрасту томленья чувств и прочие страдания душевные. Подружки страдали и сохли, Алена их выслушивала и не понимала, в чем соль и суть.

Не стала она понимать и дальше, сделавшись старше.

Алена устроилась в кровати вместе со своими двумя домочадцами. Почесала Харитону между ушей, Лехе пузо. Щенок перевернулся, довольно развалив лапы. А Алена, поддавшись импульсу, пустилась в воспоминания. Почему-то вслух. Ну, так ей теперь есть с кем поговорить, зря она, что ли, этих двоих кормит и в постель пускает?

— Вот был у меня один, помню. Сразу после института. Вот он, кстати, мне говорил, что я странная. Но странная — это ж не значит, что ненормальная, правда же? Или что с приветом? Это он сам был странный. Носки гладил, представляете? Да где вам представлять, вы ж носки не носите. А у него еще машинка была специальная, чтобы катышки удалять. С носков! Странный. Ой, а еще один был, но потом, позже. Тот вообще… — Алена даже хихикнула, вспоминая. Леха ткнулся ей мокрым носом в ладонь — чеши мол, давай. — Нет, я понимаю, что мужики многие с кухней не дружат, хотя сейчас-то вообще все гораздо проще. Но у того было фирменное блюдо — он даже меня им пытался угостить. Назвалось посекуниха. Хорошую вещь так не назовут, согласна, — Алена отреагировала на чихнувшего Харитона. — Мне кажется, он сам это название выдумал. Суть в том, чтобы все, что есть в холодильнике — вот вообще все, что найдешь, кабачки, там, варенье, зеленый горошек, сало, все-все — выложить на сковородку и обжарить. А потом — та-дам! — залить яйцом. Яйца все решают — так он говорил. Дебил, — Алена вздохнула. И чего это она в воспоминания пустилась? Ну не было у нее никогда нормальных мужиков. Может, их в принципе не бывает? Зато у нее теперь есть кот и пес. И Митрофаныч в придачу. Вон, отчитался ей, фото тонометра с показаниями прислал.

Леха рядом зевнул, показав пока еще маленькую и розовую пасть.

— И правда, — вздохнула Алена. — Давайте спать.

Новенький шпингалет даже на солнце сверкнул. Алена его защелкнула, Харитон недовольно мяукнул. Ну да, кот в это окно со ломанным шпингалетом беспрепятственно выходил и входил. А теперь…

Алена снова открыла шпингалет.

— Да, дела…

А что тут еще скажешь?

Харитон вдруг прижал уши и сам весь распластался по подоконнику. Алена почему-то похолодела. Что он там увидел за окном? Она осторожно повернула голову.

Тьфу ты, напугал!

Птиц он там увидел. И по-пластунски пополз к створке окна. А кусты жимолости прям шевелились от птиц. Так ведь всю ягоду сожрут!

Кстати…

Следующая записка гласила следующее:

«Завтра, в субботу, меня не будет. Накорми кота и собаку и собери жимолость».

И не соврала ведь. У Алены на завтра доставка дивана в квартиру. Черт их знает, когда они приедут, с этой доставкой никогда не угадаешь, пишут — «с десяти до девятнадцати». Вот и сиди их, и жди — с десяти до девятнадцати!

Ну что, посмотрим, что из этого выйдет. Кроме нового дивана.