Леший для одинокой женщины

Глава 19

Там, у нее над головой, какой-то мужчина. Воображение сразу нарисовало бомжа — грязного, вонючего, опустившегося человека. Ну а кто еще будет жить на мансарде на чужой даче? Без разрешения⁈

Страх грозил перерасти в ужас. Сколько времени Алена жила в компании с таким человеком⁈ Сколько раз ее жизнь подвергалась опасности⁈

Алена пулей вылетела на крыльцо, споткнувшись о Харитона. Кот, естественно, тут же заорал. И это немного отрезвило Алену. Если бы этот человек хотел сделать что-то плохое — у него был миллион шансов это сделать. А он вместо этого только помогал Алене. И ничего плохого не делал, только хорошее.

Алена сошла с крыльца, отошла от дома по дорожке и уставилась на балкон мансарды. Дом, привычный, уже довольно старый, но такой родной уютный, вдруг показался Алене темным, хмурым, опасным.

Да что ж такое! Это Аленин дом, он ей от мамы достался. И никто не имеет права Алену из этого дома выживать!

Алена скрестила руки на груди, разглядывая дом. Что вот ей сейчас делать? Первая мысль — вызвать полицию. Ну а как же — это же незаконное проникновение в жилище. Это собственность Алены, тут никто больше не имеет права находиться, даже летучие мыши! Но на летучих мышей в полицию бесполезно жаловаться, а на человека — вполне.

Да-да, надо непременно пожаловаться на человека, который тебе крыльцо и забор починил, землю вскопал, дверь в теплицу провесил. И жимолость собрал. А вот за то, что варенье не сварил — вот за это в полицию. Непременно! Обязательно!

Ноги обвил Харитон, простивший Алена потерю мыша. Ткнулся носом в пятку Леха. Ее зоопарк требовал внимания, а конкретно — завтрака. Вот, кстати, и к ним «нелетучий мышь» руку тоже приложил. Щенок явно приучен к туалету на улице. Господи, как Алена всего этого раньше не замечала?..

Она еще раз оглядела дом — и решительно шагнула к крыльцу. Да мало ли что там за Карлсон на мансарде! Это Аленин дом, и ей надо покормить своих животных.

Харитон и Леха с аппетитом завтракали, а Алена сверлила взглядом потолок. Ей очень хотелось крикнуть: «Кто ты⁈». Но она представила, что если ей вдруг оттуда, сверху, ответят — и поняла, что тут же снова с воплем выбежит из дома.

Нет, пожалуй, самый лучший вариант — если не вызывать полицию — то самой посмотреть. Взять у соседей приставную лестницу, залезть на балкон и…

Дыхание заперебоило, потому что какое там после «и…» — фантазия Алены не могла представить. Но ничего не делать стало вдруг невозможно. Ну не сделать же вид, что ничего не происходит,

что она ничего не поняла. Алена и так тупила сколько времени!

Так что или полицию вызывать, или самой смотреть. Идея с полицией вызывала какой-то смутный внутренний протест. Значит, надо смотреть самой. И Алена, пока не растеряла решимость, отправилась к соседям за лестницей.

— Чего это тебе вздумалось? — вид у Нины Ивановн был самый что ни на есть хмурый. — По лестницам лазить да еще с утра пораньше.

Можно подумать, ночью это делать лучше! Чтобы навернуться с лестницы и шею сломать. Алене-то и сейчас, при ярком свете, эта идея казалась с каждой минутой все более и более сомнительной.

— Да подняться наверх хочу, у меня же лестница в прошлом году сломалась, вы помните?

— Ну, так и что за срочность? За год не сподобилась лестницу починить, а сейчас с улицы полезешь. Чай, не девочка.

Алена начала закипать. Да, не девочка. Но твое какое дело⁈ Если Алена и свернет шею, то свою собственную. И мансарда тоже Аленина, что хочет, то и делает, когда хочет, тогда туда и лезет.

— Мне кажется, у меня там завелись… осы, — Алена в последний момент почему-то не стала озвучивать свою версию про летучих мышей. Да, версия ошибочная. Но почему-то вообще что-то рассказывать Нине Ивановне не хотелось. — Дайте лестницу. Пожалуйста. Хочу посмотреть.

На слово «осы» неожиданно среагировал Иннокентий Григорьевич, материализовался откуда-то из-за кустов.

— Ты смотри, Ален, с осами аккуратно надо. Ты это… оденься там. Поплотнее. А то покусают, не дай бог.

Сегодня по прогнозу обещают за тридцать, да и никакой плотной одежды у Алены на даче вроде нет.

— Хочешь, фуфайку дам? И штаны ватные? У меня есть! — не унимался Иннокентий, не реагируя даже на косой взгляд супруги. — Или, давай, Алена, я тебе помогу?

— Тебе с твоей спиной только по лестницам лазить! — отрезала Нина Ивановна.

— Да я это… Подержал бы только…

— Лестницу неси!

Григорьвич вздохнул и скрылся за углом дома.

— Спасибо, — пробормотала Алена. Вот конкретно в этот раз она была рада, что Иннокентий так слушается жену. Потому что помощь в этом вопросе ей совсем некстати. Мало ли кто там наверху… Или все же с соседом спокойнее было бы?

Нина Ивановна милостиво разрешила мужу помочь отнести лестницу на соседский участок и приставить ее к балкону.

— Ну, давай, удачи, Алена, — Григорьич покосился на забор, из-за которого торчала голова Нины Ивановны. — Если что… ты это… того… — он не договорил и пошел к калитке. Ну да, телепортационных штакетин теперь нет.

Алена проводила взглядом соседскую спину, задрала голову, глядя на верх лестницы. Ой, как же это… высоко. И ступенек так много. Так, пока она не растеряла свою решительность, надо лезть! И Алена положила руку на теплую сухую гладкую перекладину.