Алена довольно успешно объяснилась с Иннокентием. По крайней мере, она собой была довольна. Никогда еще Алена так вдохновенно не врала. Про осиное гнездо такое сочинила… Не зря просветительские фильмы про природу смотрела, не зря!
Григорьич покивал, поохал, посетовал, а потом, подгоняемый свой персональной бензопилой, подхватил лестницу подмышку и ушел к себе.
Алена долго смотрела ему вслед, пока сосед не скрылся за калиткой. И думала о разном. В основном о том, знает ли Григорьич о том, что сын должен снова свалиться им на голову. И о том, что Иннокентий испытает, когда Валерку поймают. А в том, что поймают, у Алены сомнений не было.
Ой…
Она задрала голову, чтобы посмотреть на балкон. Потом спохватилась, что это может выглядеть подозрительно. Потом подумала о том, что у нее семимильными шагами развивается паранойя. А потом быстро вернулась в дом.
Вот она, виновница всех этих удивительных событий! Сломанная лестница на второй этаж. Ведь если бы лестница была цела, то… То майор Харитонов вряд ли бы рискнул оборудовать там пост наблюдения и ограничился бы пустующей соседской дачей.
Или…
Тут Алена вспомнила майорские штаны, пятно на них, слова про ножевое. Да блин!
Алена подошла к лестнице и тихонько позвала.
— Майор Харитонов… — в ответ была тишина, и Алена прибавила громкости. — Алексей… Леша…
На зов прибежал Леха, в полной уверенности, что зовут его. Да и Харитон вопросительно мяукнул с кресла.
— Леша! — еще громче окликнула Алена. Ну не может быть, чтобы не слышал! Все прекрасно слышно на мансарде, что с первого этажа говорят!
Вместо ответа пиликнул телефон — так неожиданно, что Алена вздрогнула.
А это ей майор Харитонов написал. В телефоне!
Прекрати орать! Я тебя прекрасно слышу. Что-то надо сказать — пиши тут.
Алена первым делом сохранила телефон, а потом уже ответила:
Алена: Откуда у тебя мой номер?
Харитонов: Ты щас серьезно спрашиваешь?
Алена прикусила губу. Ну да, для полиции вопрос телефонного номера — вообще не вопрос. Ладно, она ж про другое спросить хотела.
Алена: Что у тебя с ногой?
Харитонов: Сказал уже — все нормально.
Угу. И кровь на штанах — дело вполне обычное.
Алена: У тебя перевязочные есть? Перекись?
Харитонов: Успокойся!
Алена не хотела успокаиваться! При мысли о том, что он там, у нее над головой, с дыркой в ноге, а она ничего не делает…
Леха залился звонким лаем. Алена вздрогнула и оторвала взгляд от телефона. А щенок смотрел куда-то вверх. И в сторону лестницы. Алена встала, подошла, заглянула в лестничный створ.
Так и есть! Сверху торчала майорская голова. А майорский палец грозил Алене.
Они так и будут разговаривать — по телефону или жестами?
Алена в ответ тоже пригрозила Харитонову пальцем и поспешила к выходу из дома.
Алена была дисциплинированным водителем. И все нормы и правила соблюдала. Поэтому автомобильная аптечка у нее укомплектована по всем правилам.
С аптечкой в руках Алена вернулась в дом, шлепнула ладонью по лестничному столбу. А когда в створе снова показалась голова Харитонова, на вытянутой руке протянула аптечку. Он покачал головой, но спустил веревку. Алена перевязала аптечку, и вот она уже уехала наверх.
Какое же приключение, аж пищать хочется!
Алена взяла телефон и азартно написала:
Алена: А ты сам спуститься на веревке сможешь? Нога позволяет?
Харитонов: Могу. А зачем?
Алена: Приглашаю на ужин.
Майор взял паузу на ответ.
Харитонов: Горячий?
Алена: А то!
Харитонов: Во сколько?
Алена поняла, что улыбается во весь рот.
Алена: К семи.
Харитонов: Буду.