Любовь без памяти

Глава 32

Люба

Сглатываю сухой комок в горле. И ещё раз, и ещё…

— Люба? — Дергает муж бровью.

Мне хочется закричать, потребовать, чтобы он немедленно оставил меня в покое, но…

— Конечно, — отвечаю и опускаю вниз глаза, чтобы не так уж явно были видны эмоции. — Извини, я отвыкла.

— Так ты подойдешь? — Переспрашивает требовательно.

Киваю и делаю несколько шагов. Прижимаюсь губами к идеально гладкой щеке, чувствую мужские руки на своей талии и понимаю, что сейчас разрыдаюсь.

Все не так! Под моими губами сейчас должна быть колючая щетина, и руки должны быть тяжелее, как канаты, чтобы можно было обмякнуть и не сопротивляться.

— Теперь у нас все будет хорошо, — берет мое лицо в ладони Семен и заглядывает в глаза. — Я люблю тебя, родная.

Зажмуриваюсь и глубоко дышу.

— Да, пусть все будет хорошо.

Муж целует меня в губы, шею, плечи…

А во мне поднимается в ответ только отвращение. Будто я изменяю.

Ну это же бред. Семен в своем праве. Это не его, а моя проблема, что неделю я провела с другим!

Сказать! Надо все рассказать… прекратить!

— Ложись спать, родная, — вдруг легко отпускает меня Семен. — А я схожу в душ и приду к тебе.

— Да… — я с облегчением делаю шаг назад. — Очень устала. Прости, пожалуйста.

— Конечно.

Я ныряю под одеяло и заматываюсь в него со всех сторон. Закрываю глаза, чтобы к приходу Семена сделать вид, что мгновенно уснула.

Дверь ванной открывается через десять минут.

— Не притворяйся, — хмыкает муж. — Ты засыпаешь только на спине.

Он сдергивает полотенце, бросает его на дверь ванной и расслабленно идет до комода.

Я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц, искренне надеясь, что внутри что-то отзовется, но… нет.

Когда ты уже так привыкла гладит широкие плечи, твердую грудь, кубики пресса, обычная офисная худощавость с налетом спортзала по вечерам воспринимается тяжело.

Семен ложится в постель и тянет на себя одеяло.

— Оно у нас одно.

— Возьми ещё в шкафу, — бурчу недружелюбно.

— Люб, так не пойдёт. — Вздыхает Семен. — Я муж, а не насильник, и я имею право спать с тобой в одной кровати!

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Прости, пожалуйста, но я не могу. Как сломанная, неприкаянная кукла себя чувствую.

— Чем тебя порадовать? — Вдруг спрашивает муж.

Я задумчиво замираю.

Действительно, чем?

— Хочу в кино, — называю, первое, что приходит в голову.

— У нас дома оплачено пять онлайн кинотеатров…

— Нет, — перебиваю. — Я хочу попкорн и мультик. Про эмоции. — Вспоминаю тот, о котором мечтали интернатовские мальчишки.

— Хм, ладно, — отзывается Семен. — Только давай завтра в первой половине дня. Потом у меня совещания и встречи.

— Хорошо, — говорю, тихо удивляясь, что он согласился. — Во сколько встаем?

— Спи, я заведу будильник.

Скрепя сердце, я позволяю мужу себя обнять перед сном. Благо — после сложного эмоционального дня действительно быстро отключаюсь.

Просыпаюсь я от привычного грохота на кухне и громких разговоров. Семен не церемонится с моим сном, считая, что вставать весь дом должен вместе с ним.

— Да, Валера, мне плевать на эти сертификаты. Понижай себестоимость. Профессионалы все равно нас не покупают. Бьем в целевую. Фитоняшки и стероидные альфонсы.

Морщусь. Это с каких пор нашей целевой аудиторией перестали быть спортсмены, например? Папа хотел выйти на спонсорство подготовки к Олимпиаде…

Открываю глаза и сонно плетусь в ванную. С раздражением стираю с зеркала капли зубной пасты, беру свою щетку и на автомате пытаюсь вспомнить, какие у меня на сегодня планы…

Замираю, сплевываю пасту в раковину и чувствую, как от волны адреналина по телу разгоняется сердце.

Мне никуда не надо! Только, кажется, Семен обещал сводить в кино.

Заново осознавая, что я снова дома, а не у Демида или в больнице, принимаю душ, мою голову и наношу макияж из привычной люксовой косметики.

Ссадина на голове почти зажила, как и царапины на скуле. Я, наконец, получаю возможность рассмотреть себя в большом зеркале со всех сторон.

Действительно… такая странная рана на затылке, будто поскользнулась или… меня кто-то ударил?

От этой мысли по телу бегут холодные мурашки. Этого не может быть!

Или может?

Глядя себе в глаза в зеркальном отражении, считаю удары сердца.

Вспоминай, Люба! Ну же!

— Родная…

Из мыслей меня вырывает голос Семена.

Черт! Бью кулаками по раковине от досады.

— Хорошо, что ты встала, — стучит в ванную муж, — завтрак готов. Если ты все ещё хочешь в кино, то нам нужно выйти через пятнадцать минут.

Я ошарашено выхожу из ванной.

— В смысле через пятнадцать минут? Если я бы сейчас не была готова, то мы бы точно никуда не попали!

— Ну извини, — разводит руками Семен. — Сеансы получилось посмотреть только после рабочего аврала! Пока ты спала, я снова работал, дорогая!

Психуя, уходит к шкафу и выбрасывает из него на кровать костюм и рубашку. Одевается…

Мне кажется, что я принципиально беру с полки свитер и джинсы, чтобы выглядеть максимально просто. Ухожу одеваться в ванную.

На завтрак успеваю съесть одну вафлю и выпить кофе.

Семен торопит. В животе урчит. Мне уже, честно говоря, не очень то хочется в кино. Но где-то на периферии рациональности я допускаю внушенную мужем мысль, что это именно я из нас двоих эгоистка, поэтому молча терплю, давая Семену шанс.

Пока едем в машине, мне на телефон приходят сообщения от подруг. Я изучаю девочек по аватаркам, пытаясь вспомнить. Да, их я видела на фотографиях. И у меня в соцсетях они тоже есть. На сколько мы близки? Открываю диалоги с каждой по отдельности.

Крис — смешливая и беспардонная дурочка. Безбашенная на всю голову, но очень добрая и хорошая, на сколько это возможно в ее случае. Лиля… немного уставшая и ядовитая молодая мама, вечно недовольная тем, что у нее с рождением сына не осталось ничего — ни тела, ни груди, ни свободного времени. «Хочу напиться» — последние пол года ее девиз. Еще в нашем чате есть Софи, которая постоянно вещает про просветление и ретроградный Меркурий. Если верить ее теории, то деньги зарабатываются при помощи мантр и отправления мыслей в космос. Еще есть Тася. Бизнес-вумен. Содержит сеть кофе-баров и не имеет нормального мужика, постоянно влипая в молоденьких альфонсов. Именно сейчас они с Софи ругаются в клочья, потому что одна считает, что для того, чтобы в жизни появился мужчина, нужно начать жить так, как будто он у тебя уже есть. А вторая искренне посылает Софи в задницу.

У меня на сотом сообщении начинает рябить в глазах. Я уже не говорю о том, чтобы прочитать всю переписку, которая была между девочками, пока я была не в сети.

Неужели мне это все было интересно? Какая-то суета.

Семен заезжает на парковку большого кинотеатра и паркуется возле входа.

— Здесь же места для инвалидов, — смотрю я на заснеженный синий знак.

Муж бросает на меня раздраженный взгляд.

— Ну давай мы покатаемся, потратим время и опоздаем на твой фильм!

Вздыхаю. Ладно. Пусть это останется на его совести.