Менеджер Нагибко, вы робот? - 4

Глава 10

Я уже давно поняла, что девиз любого здравомыслящего менеджера в «ЭкзоТехе»: не можешь предотвратить — возглавь. Вот Саша пока что не мог предотвратить Еву Райман, зато с энтузиазмом предлагал её на роль главного орудия возмездия. Прямо такие дифирамбы ей пел в качестве небесной кары, что становилось ясно: девица что-то ему очень негуманно отдавила.

— Ну, ты с ней поговоришь? — осторожно закинула удочку я. — Раз уж вы знакомы?

На другом конце связи повисла тишина, а потом Сашин голос из восторженного резко стал стервозным.

— А-ася, ты ведь должна понимать, что все мои ресурсы в данный момент заняты вопросом создания отдела разработки. Вы бы хотели, комсдарыня, чтобы я отложил его и занялся вопросом Райман?

Ну, я хотя бы попыталась.

— Ладно, — вздохнула я. — Поговорю с ней сама… Но могу ли я обратиться к комсдарю Розге как к старшему товарищу за наставлением?

— Ну? — его тон сменился на заинтересованный.

— Я не понимаю, как ко мне относится Широухова, — призналась я. — Вроде она меня продвинула на это место, а вроде и не по своей воле, ну или я что-то не так сделала… У тебя нет инсайтов?

Саша выспросил у меня подробно, как прошло собеседование, а потом победно хмыкнул, явно что-то поняв.

— Всё просто! — резюмировал он. — Она хотела, чтобы ты чувствовала себя перед ней в долгу. А ты, нахалка такая, не соблаговолила изобразить беспомощность и подобострастие!

— Вот блин, — раздосадовалась я. — Это что же, теперь придётся изображать, да?

— Ну а ты как хотела, в сказку попала? — усмехнулся Саша. — Ты только как к ней пойдёшь, запись включи, а то у меня попкорн простаивает.

Я злостно сбросила вызов и стала думать. Итак, Широухова хочет почувствовать себя необходимой и самой умной. Значит, надо сделать так, чтобы решение насчёт дизайнеров она как бы приняла сама. Идти к ней с бухты-барахты и клянчить мне очень не хотелось, я всё-таки не на помойке себя нашла, а на целом складе. При этом в своей способности подсунуть ей решение в качестве её собственной идеи я тоже сомневалась. Не такой я виртуоз в диалоге. Может и повезти, а может и нет.

В итоге я решила воспользоваться старым добрым праймингом.

— Скрепыш, у нас есть Митя в отделе кадров?

Скрепыш: Даже два, у Колумбихи и у Леопардихи.

— Вот который у Леопардихи мне нужен. Ты можешь через него сделать так, чтобы ей сегодня на всех устройствах лезли виджеты с какими-нибудь статьями про приверженность и как это важно и играет решающую роль в управлении компанией?

Скрепыш: Именно приверженность?

— Ну там лояльность, корпоративные ценности, вот это всё.

Скрепыш: У неё и так этим добром выдача, как плиткой, выложена. Правда, после истории с уву она как-то охладела к этим вкладкам…

— Ну вот ты её подогрей. Мне надо, чтобы она задумалась о важности своей роли как блюстителя ценностей. Чтобы прям чувствовала себя миссионером, несущим сладость и свет!

Скрепыш: Не вопрос, уже делаю!

Я послала ему благодарный стикер и переключилась пока что на задачи своего отдела, решив к Широуховой наведаться завтра, когда её хвост будет хорошенько накручен.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Саша ещё похихикал, когда Ася разорвала связь, но потом решил, что как-то слишком вжился в амплуа мультяшного злодея. Что-то такое кипело в его душе, зелёное и ядовитое, и требовала выплеска, но вот куда? Залить Рыбьёшку в аквариум?

Крис: Дейсдарь Ярослав Смирнов, переведённый из отдела продаж, по месту несения наказания прибыл!

О!

Саша развернул экран пошире и похрустел костяшками пальцев, разминая руки. Для Смирнова у него был заготовлен отдельный котёл в аду… то есть отдельный список уникальных, персонализированных заданий!

Через несколько минут Смирнову улетело следующее письмо:

Уважаемый Ярослав,

Поздравляю с успешным переводом в клиентский отдел. Надеюсь, вы уже успели оценить разницу между продажами и работой с клиентами — здесь мы предпочитаем не создавать проблемы, а решать их.

Для обеспечения прозрачности и эффективности работы отдел использует таск-трекер «УПсистема». Вам предоставлен доступ. Прошу ознакомиться с вашими текущими задачами и зонами ответственности — уверен, вы найдёте их куда более конкретными, чем привычные «творческие инициативы».

Обращаю ваше особое внимание на следующие моменты:

1. Заполнение системы является обязательным. Ваша компенсация теперь напрямую зависит от полноты и своевременности отражения работы в «УПсистеме».

2. Категорически запрещено без моего согласования передавать задачи или клиентов другим сотрудникам, равно как и брать их задачи себе. Во избежание недоразумений, которые, как я понимаю, иногда возникали в вашей предыдущей деятельности.

Если у вас возникнут вопросы по использованию системы или приоритетам задач — не стесняйтесь обращаться. Но, пожалуйста, делайте это до принятия неожиданных решений.

Добро пожаловать в отдел, где результаты измеряются не объёмом обещаний, а уровнем удовлетворённости клиентов.

С уважением, Виссарион Рогозин Директор по операционной деятельности АО «ЭкзоТех»

А меж тем в том самом трекере на аккаунте Смирнова висели следующие задачи:

— Напомнить клиентам о задолженности в оплате по договору: 137 контактов

— Напомнить клиентам о недополученных подписанных актах о выполнении работ: 206 контактов

— Провести опрос по удовлетворённости клиентов качеством работы «ЭкзоТеха» в формате личной беседы с руководителем не ниже среднего звена: 554 контакта

Примечание: беседы должны быть записаны и приложены в видео формате, в противном случае задача не будет считаться закрытой.

Саша ещё пощёлкал костяшками и излил ядовитое зелье своей злости на Смирнова, широким жестом добавив ему в список адресов всех клиентов, с которыми он заключал невыполнимые договора. Добро пожаловать на сковородку, господин Уж!

Следующее утро я встретила в кабинете Анжелы Леопардовны Широуховой. По такому случаю даже сходила на квартиру Нагибко, вымыла волосы и обтёрлась мокрым полотенцем, а заодно смазала металлические части бесцветным машинным маслом без запаха. Нормальный моцион для киборга, чё.

Кабинет пах густо нанесённым парфюмом для помещений, который входил в конфликт с несколькими стеблями лилий в вазе. Оценив ольфакторную угрозу, я убавила восприимчивость обонятельных рецепторов и подумала, что машинное масло — не такая уж большая плата за комфорт.

Сама Широухова картинно сидела в кресле у панорамного окна и потягивала кофе из прозрачного стакана с двойными стенками, излучая превосходство. Отлично, я воспользовалась моментом, чтобы активировать написанный Скрепышом скрипт, который придавал моему лицу выражение плохо скрытого отчаяния и страха. Выдать это самостоятельно я бы не смогла.

Широухова наконец-то меня заметила и снисходительно пригласила присесть после обмена любезностями. Я нарочито неуклюже приземлилась в слишком низкое кресло и включила скрипт для заламывания рук.

— Анжела, вы же помните, как вы меня взяли? — начала я, чуть запинаясь. — Я тогда была в таком потрясении, что даже не поблагодарила вас толком. Мне ужасно неловко! Но на меня сразу свалилась такая ответственность, а потом уже было как-то странно, вроде как задним числом…

Я украдкой покосилась на лицо Широуховой и отметила, что верно подобрала тон. Она явно была довольна.

— Я даже не знаю, как вы решились дать мне шанс, — продолжила я. — И теперь ужасно боюсь подвести ваше доверие...

Широухова напряглась. Не рановато я к делу перешла? Надо бы ещё дифирамбов попеть.

— Конечно, я делаю всё, что в моих силах, чтобы ни в коем случае тень не упала на вас, если что, но мне кажется, я не справляюсь, и потому просто обязана поставить вас в известность…

— Шурочка, — оборвала меня Леопардиха, и даже не сразу поняла, что это она ко мне так обратилась, — меня пугают твои слова. Расскажи-ка поподробнее, в чём проблема.

Я очень хотела именно так и поступить, но решила выдержать законы жанра и позаламывала руки ещё минут пять, пока Широухова не прогрелась до нужной кондиции.

— Я уверена, что для вас эта проблема яйца выеденного не стоит, но у меня пока опыта не так много, да и полномочия…

— Давай я сама буду судить, что проблема, а что нет! — рыкнула Леопардиха, и я решила больше не тянуть.

— У меня конфликт с отделом дизайна! — драматично воскликнула я. Дождалась бессмысленного взгляда Анжелы и поспешно продолжила: — Нам приходится с ними работать, чтобы улучшать пользовательский интерфейс ПО. Но, вы понимаете… Там старший дизайнер, Неровня, готов получать ТЗ только через мессенджер… Как его… Мяу Ыэ? Или что-то в таком духе. Он разработан не в русскоязычном секторе космоса. И наша компания не имеет на него лицензий, Неровня сам оплачивает подписку. Там есть бесплатная версия, но с ограничениями…

Широухова потёрла висок.

— Подожди, какое мне дело до какого-то мессенджера?

— Ну ка-ак же! — я широко распахнула глаза. — Понимаете, я только-только добилась от своих ребят соблюдения корпоративных стандартов в плане выбора ПО для работы, но наш рекомендованный таск-трекер не интегрируется с этим Мяу, а значит, сотрудники начинают искать другие решения, и в итоге страдает…

Тут я поняла, что снова забыла это слово — оно у меня и в первой жизни в голове не держалось, но что поделать, хочешь жить — умей вертеться… К счастью, Скрепыш подсказал:

— Конформность!

Слово оказалось магическим. Лицо Анжелы неуловимо изменилось, а глаза загорелись фанатичным блеском.

— Это недопустимо! — воскликнула Широухова, ударив ладонью по столу. — Именно! Это базовая ценность! Нельзя допускать атомизации коллектива! Это ведёт к энтропии!

Скрепыш: О, это дословно с портала «Эйчар сегодня». Я ей как раз вчера оттуда кидал выдержки.

Я отчаянно закивала.

— Вот именно! Я опасаюсь, что отсутствие приверженности корпоративным ценностям у Неровни может подорвать, э-э, рабочую этику всего коллектива!

У меня аж глаза выпучились ото всех этих слов, но Анжеле зашло, как по маслу.

— Компания должна работать как единый организм! — поддержала она Анжела. — Использование несанкционированных каналов коммуникации — это акт деструктивного индивидуализма! Он подрывает саму ткань корпоративной культуры!

Скрепыш: О, а это из книги «Семь грехов менеджера».

Я включила скрипт, делающий мне щенячьи глазки.

— Ну вот, только вы меня понимаете! Я на своей позиции не могу ничего сделать, у меня связаны руки! Но вы-то, Анжела Леопардовна, как менеджер отдела кадров, можете повлиять на Неровню? Вы же понимаете, я за вас и переживаю: что если эта гниль распространится, и мой отдел в ней погрязнет, а вам потом предъявят претензии за моё назначение? Я не прощу себе, если так вас подведу!

Вид у Широуховой стал мрачный, но решительный.

— Я немедленно с этим разберусь! — заявила Анжела, вставая с таким видом, будто собиралась в крестовый поход. — Ты совершенно правильно ко мне пришла, Шурочка. Это именно моя зона ответственности.

Я тоже вскочила и, рассыпаясь в благодарностях, упятилась из кабинета. Миссия выполнена! Можно отключать скрипты и корчить рожи! А главное — хвост Широуховой накручен и, надо надеяться, она хотя бы заморочит голову Неровне на какое-то время. В том, что она его реально уволит, я сомневалась, но если его хотя бы отвлечь, может быть, я смогла бы найти подход к кому-то из дизайнеров, минуя его…

Нагибко ушла, а Анжела, преисполнившись важности своей роли, принялась планировать воспитательные меры. И тут же поняла, что не имеет ни малейшего представления, а как, собственно, донести до сотрудника его неправоту? В статьях, что она читала, было много общих слов, но никаких конкретных инструкций. «Эйчар должен обеспечить», «эйчар обязан проследить»… А как, как?!

Ну не письма же ему писать, в самом деле! Письмо — дело такое, просмотрел и в корзину, и ничего делать не надо. Анжела уже столкнулась с горькой правдой жизни: большинство сотрудников вообще не понимали, чем занимается эйчар и какова его фундаментальная роль в жизнеобеспечении компании. Анжела, можно сказать, хранитель корпоративных устоев! И тут какое-то письмо… Бред! Ей нужен пылающий меч возмездия, ну или хотя бы волшебная палочка-электрошокер.

Однако ни того, ни другого на её должности не выдавали, так что приходилось думать головой. Как уволить сотрудника, Анжела тоже не представляла. Более того, это подозрительно смахивало на работу рекрутеров, а значит, попадало в поле зрения той стрёмной бабищи, которую поставили их возглавлять. Анжеле не платили столько, чтобы иметь с ней дело. Нет, тут надо работать тоньше… Может быть, как-то вынудить этого Нетребко… или как его там, Неровню — отказаться от мессенджера. Ну или другим способом перестать создавать проблемы. Ведь им, наверное, можно манипулировать? В чатиках, где зависала Анжела, о манипулировании мужчинами только и говорили…

И тут она вспомнила про Еву Райман. Ну конечно! Вот кто знает, как правильно манипулировать! Ева, вообще-то, дипломированный психолог! Она даже Рогозина в своё время допекла! Бедняжка, ведь после этого ей пришлось несколько недель восстанавливаться в отпуске. Но Анжела была уверена, что Нафаня… то есть Неровня будет кейсом попроще.

Она тут же связалась с Евой. Психологиня оказалась полна сил и идей — отпуск прошёл прекрасно. Вскоре она уже вбегала в кабинет Анжелы, размахивая бутылкой инопланетного шампанского.

— Киса, это нам для вдохновения! — заявила она и нажала на кнопочку, откупоривающую горлышко. Пена повалила на стол, и Анжела бросилась подставлять кофейные чашки, поскольку бокалов на работе не держала.

И это было упущением. Под игристое идеи рождались одна за другой, перемежаемые историями из Евиного отпуска и Анжелиных трудовых будней. Когда бутылка показала донышко, обе дамы раскраснелись и никак не могли перестать хохотать, полируя последние мелочи в гениальном плане.

— Мы сровняем Неровню с землёй! — покатывалась Ева.

— Так ему и скажем, — вторила ей Анжела, — не ровён час!

Что именно не ровён час случится, она не придумала, но это было не важно, потому что её скрутило от смеха.

Наконец, кое-как просмеявшись и выпив водички, дамы взялись за дело. Анжела написала Неровне добровольно-принудительное приглашение на беседу, а Ева позвонила своему бойфренду из службы контроля.— Никитулечка, родной, тут небольшой инцидент… Мы тут с Кисой с мальчиком одним поговорить хотим, ты сделай так, чтобы он с этажа не уходил, ты же можешь, лапусик? Конечно, всё легально, ему по медицинским показаниям нельзя слишком резво двигаться, а то компания будет вынуждена ему реабилитацию оплачивать... Спасибо, солнышко! Я всегда знаю, что могу на тебя положиться! Ты у меня такой пусик!

Анжела умилённо вздохнула. Какие у Евы красивые, здоровые отношения с мужчиной. Настоящая женщина.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Артемий Неровня, мужчина лет сорока, обладал ровной цилиндрической головой, нижняя часть которой была покрыта пёстрой чёрно-белой щетиной, из-за чего его лицо напоминало какой-то ёршик. Артемий вошёл в переговорную с небольшим, но выразительным опозданием, словно намекал, что никому не обязан являться вовремя.

Переговорная, в которую Широухова его пригласила, среди сотрудников называлась «Аквариум», потому что все стены в ней занимали экраны, некоторые даже с функцией 3-д проекции, а выводились на эти экраны по умолчанию стримы с камер налюдения в самой же переговорной, то есть крупным планом головы участников встречи. Кто и зачем так придумал, уже никто не знал, но удовольствие выходило сомнительное. Однако именно сегодня это было кстати.

— Артемий, спасибо, что нашли время, — начала Широухова с пафосом. — Нам нужно с вами поговорить о вопиющем нарушении корпоративных принципов. В нашей компании используются внутренний корпоративный мессенджер для общения между сотрудниками. Скажите, в связи с чем вы отказываетесь общаться в нём?

— Там дыры в безопасности, — попытался возразить Неровня. — Корпоративные системы утекают, как сито. У меня там конфиденциальные обсуждения…

— Конфиденциальные? — тут же вступила Райман, наклоняясь вперёд с видом участливого врача. — Артемий, а что такого секретного вы обсуждаете, что требует такой изоляции? Стремление к тотальной секретности часто коренится в глубинных страхах, в недоверии к миру. Давайте поговорим об этом? Может, в детстве была травма?

— Я… Я просто за безопасность данных! — Неровня отодвинул стул назад, но это не очень-то помогало, потому что Евино лицо сейчас многократно увеличенное смотрела на него со всех стен.

— То есть, — перехватила разговор Анжела, — вы сомневаетесь в качестве работы нашей службы безопасности? Я вижу, у вас проблемы не только с конформностью, но и с приверженностью! Скажите, а за пределами компании вы вообще что говорите о своём месте работы?

— Какое вам дело, что я говорю?! — вспылил Неровня. — Это вас не касается!

Анжела хотела ответить, но Ева положила руку ей на запаястье.

— Подожди, не дави на человека. Ты видишь, мы имеем дело с параноидальным расстройством. Артемий не со зла отказывается работать в корпоративном чате, им движет патологическая тревожность…

— Нет у меня никакой тревожности! — рявкнул Неровня.

— А если нет тревожности, — мягко произнесла Ева, глядя на него своими огромными бездонными глазами, — то что такое секретное вы обсуждаете с другими сотрудниками, что боитесь утечки?

— Да вот, — закивала Широухова. — Поделитесь с нами. Не беспокойтесь, эйчар — это как гинеколог, ему можно рассказать всё.

И она кровожадно улыбнулась.

Неровня сбледнул с лица.

— Мне некогда тут лясы точить! У меня срочная работа…

— Бегство от диалога — тоже симптом, — мягко заметила Ева.

— Или всё же планируете диверсию? — вторила ей Анжела.

Неровня заозирался, но со всех стен на него смотрели хищные женские лица. Нет, к такому его жизнь не готовила!

— Это естественная потребность в приватности! — заявил он, вставая и начиная пятиться к двери. — Почитайте там в своих психологических журналах! А что компания не обеспечивает безопасность — это не мои проблемы! — заявил он, резко повернулся и вышел, пытаясь сохранить достоинство.

Однако, дойдя до лифта, он обнаружил, что кнопка не нажимается. Развернул экран вижулика и прочитал:

Отказано в доступе. Причина: состяние здоровья.

Сердце Артемия ушло в пятки. Он рванулся к лестнице, но и там дверь не открылась. Рядом со считывателем на стене висело устройство для связи с кем-то вроде диспетчера или ещё кого, Артемий никогда не задумывался, кто там сидит. Но теперь он даванул на кнопку, как на стоп-кран.

— Автоматический дежурный слушает, — раздался из переговорника приятный, насквозь искусственный женский голос. — Что у вас случилось?

— Выпустите!!! — рявкнул Артемий, продолжая давить кнопку.

— Ваш пропуск заблокирован, — милым тоном сообщил искин, — по медицинским показаниям. Приложите палец к кнопке и надавите. Ваш пульс аномально высокий. Пожалуйста, успокойтесь.

— Кой хрен успокойтесь, машина тупая! Выпусти меня с этого драного этажа, я что вам тут, заключённый?!

— Пожалуйста, успокойтесь, — невозмутимо продолжала машина. — Прошу избегать употребления обсценной лексики, это может травмировать людей вокруг вас.

— Так и пусть травмирует, так им и надо!!! — взревел Неровня, но тут до него дошло, что он и правда не заключённый, и вообще-то на планете есть какие-то власти, которым можно сообщить о беспределе в компании. Он тут же развернул экран вижулика и…

Столкнулся с проблемой. Естественно, на его вижулике был установлен только один мессенджер, тот самый Майиэ уы, и Неровня понятия не имел, можно ли с него позвонить в полицию. Как-то никогда нужды не возникало… Он потыкал в меню и контакты и, как ни удивительно, нашёл! Но когда позвонил, оказалось, что это полиция планеты Майиэ…

Пока он ковырялся, из-за угла вынырнула Райман.

— Артемий! Система предупредила о том, что ваш пульс зашкаливает за двести! Это паническая атака! Остановитесь, это опасно для жизни!

Неровня ругнулся и побежал в другую сторону, к кулерам. Там его ждала Широухова с раскрытым планшетом.

— А вот и вы! Мы с вами ещё не обсудили пункт 7.3 Кодекса о дисциплинарной ответственности за уклонение от диалога и подозрительную скрытность.

Неровня побежал дальше. Только сейчас он понял, что на этом этаже как-то подозрительно пусто для разгара рабочего дня. Кадры сидели этажом выше, а тут что вообще за отделы? Все кабинеты и переговорные отделялись от коридоров стеклянными стенами, так что было хорошо видно пустоту внутри и спроецированные на стекло экраны. На которых постоянно мелькали Райман и Широухова. Куда бы он ни шёл, везде маячили накладные ресницы и неестественно пухлые губы, шевелящиеся в такт увещеваниям. Широухова ныла о конформности. Райман улыбалась и говорила что-то о тревожных расстройствах менеджеров среднего звена.

В панике Неровня снова развернул вижулик, но теперь его прекрасный и такой безопасный мессенджер оказался полон сообщений от неизвестных контактов, которые пачками слали ему ссылки: «10 признаков того, что вы саботируете себя», «Как принять корпоративные ценности и стать счастливее».

Загнанный в угол у большого окна, Неровня обернулся. С одной стороны к нему шла Райман с лицом доброго, всё понимающего инквизитора, с другой — Широухова с планшетом, как с карающим мечом. Артемий испытал животный ужас.

— Чего вы от меня хотите?! — выкрикнул он срывающимся голосом.

Широухова протянула планшет.

— Подпись.

Райман невесть как оказалась совсем рядом и положила ему руку на плечо, заглядывая в лицо своими огромными печальными глазами.

— Мы хотим вам помочь, Артемий. Если корпоративная среда вызывает такой неконтролируемый стресс и параноидальные реакции, возможно, вам стоит рассмотреть работу в более спокойной среде. Ради вашего же здоровья. Просто подпишите, и всё наладится!

Дрожащей рукой, почти не глядя, Неровня тыкнул палец в экран, поставив биометрическую подпись. Бежать. Бежа-ать! И никогда не оглядываться!

Дверь в углу коридора с тихим шорохом отъехала, и Неровня ринулся вниз по лестнице, словно за ним гнались все его ночные кошмары.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Ближе к вечеру на моём личном вижулике всплыло сообщение:

Дорогая Александра!

Мы решили вашу маленькую проблемку! (пиктограмма с двумя бокалами)

Неровня больше не работает в нашей компании!11 Поскольку вы так хорошо пон имаете потребности отдела, возмрпли

возьмёте на себя подбор нового старшего дизайнера? То есть берите, берите подбор, не я же буду этим занимать, ся. Щас иду, подожди.

Короче, Александра, за вами должок, Александра, дизайнера теперь сами ищите, а меня ждёт винишкооооо!!!1

Анжела Широухова

Директор по корпоративной культуре

Я подняла бровь. Бухая она, что ли? И что она там сделала, пристрелила его? И кто такие «мы»?

Любопытство взяло верх.— Скрепка, — мысленно позвала я, — есть запись с камер, чем Широухова там занималась сегодня?

Скрепыш: Эль момент! Подгоню Митю.

Через пару минут я прокручивала запись. Сначала я смотрела с ироничным интересом, потом с нарастающим недоумением, а к концу — с холодком под ложечкой, который не имел ничего общего с моими механическими внутренностями. Я видела, как Неровня метался по этажу, как его преследовали две улыбающиеся фурии, как на экранах возникали их лица. Одна камера под хорошим углом даже ухватила, как он ставил последнюю, дрожащую подпись.

Ну нихрена ж себе, какие у нас есть кадры! В кадрах… Эту бы энергию да в мирное русло… Ну, будем считать, что увольнение Неровни как раз мирным руслом и было, но вообще я, пожалуй, поостерегусь связываться с Леопардихой, если она владеет такими методами.

Я отписала ей, что с радостью займусь дизайнерами, и она может спокойно отдыхать, а одновременно с этим отправила ключевые моменты Саше. Без комментариев.

Рогозин: Что это было?

— Кажется, мы с тобой ничего не знаем о кадровом управлении.

Саша долго думал, а потом написал:

Рогозин: Кажется, я начинаю понимать, как именно был уволен Давид Усманов и почему он сразу покинул планету…