Менеджер Нагибко, вы робот? - 4

Глава 9

Рогозин был уверен, что Популущенков, как только выйдет за ворота, сядет на аэротакси и остановится только в космопорте. И даже хотел этого. Заявление в полицию Крис уже подготовила. Доказательства, которые могут тянуть на серьезное дело, еще предстояло собрать, но и того, что есть, вполне достаточно для предъявления обвинения. Однако целью Розги было не посадить кого-то одного, а выйти на всех замаранных.

По опыту не столько своему, сколько коллег и наставников, Саша знал, что ребята из офиса редко спокойно переносят казематы и всеми силами пытаются оттуда выбраться. И чем сильнее их напугать, тем разговорчивей они становятся. Обвинение со слабыми доказательствами при наличии хорошего адвоката их может даже не смутить. Другое дело, если их будут ловить по всей галактике и привезут обратно в наручниках.

Побег — это для полиции прямо красная тряпка, считай, признание вины. Обычного мошенника они так рьяно не будут ловить, как преступника, пытающегося скрыться. В этом случае стражи порядка уже не будут разбираться, виноват или нет, сразу объявят его в галактический розыск. Копам на соседних планетах и вовсе до этого не будет дела. Просто поймают и передадут на Эрешкигаль, а тут за него примется Розга. И это всё совсем другие впечатления, чем от вежливого допроса в присутствии адвоката. Информация польётся рекой. Мно-огое вскроется.

Но Популущенков, к разочарованию Саши, преспокойно отправился домой, как доложили ребята Добрыни. Может, конечно, оттуда сбежит. Или ночью. Однако у Рогозина возникло нехорошее подозрение, что этот его ход просчитали. Обидно. Ну да ладно, и такое бывает.

Несколько разозлённый, Саша отправился домой, планируя ещё раз изучить пресловутый список фирм-конкурентов, которые уже стоило называть дочками неизвестного врага.

— Предлагаю переименовать эти демпингующие компании в злых сестёр.

Ася: Кто-то всё-таки прочитал сказку про Золушку?

— Да! Очень поучительно. Но у меня столько вопросов.

Ася: Как принц мог не запомнить лица девушки, которая ему понравилась?

— Качество напитков вполне может быть ответом на сей животрепещущий вопрос, — хмыкнул в ответ Саша. — Но вот почему крёстная-фея не подарила своей крестнице платье и туфельки, а по факту просто дала поносить пару часов?

Ася: Возможно, на них была дорогая краткосрочная аренда. Наверняка во время королевского бала все лавки с прокатом красивых вещей опустели.

Саша засмеялся.

— Похоже на то. А это платье задержалось, потому что шло только в комплекте с хрустальными туфельками, а их никто брать не хотел.

Ася: : Ага, размер маленький, да и танцевать в хрустале — такое себе решение.

— Да и крёстная тоже, признаться, такая себе.

Ася: В жизни и таких маловато. В реальности Золушки или так и остаются прислугой, или берут себя в руки и наконец-то устраивают…

— …нашествие Мить?

Девушка прислала ему длинный ряд ржущих смайликов.

Ася: Не, я из другой сказки.

И только Саша хотел поинтересоваться, из какой именно, как вдруг перед его глазами резко опустилось чуть затемнённое стекло. Он не сразу понял, что это защита его шлема. Мигнул значок вызова полиции. В следующий миг сбоку на уровне его глаз резко что-то мелькнуло, и Рогозин чисто на рефлексах отскочил в сторону. Развернулся и наконец увидел нападающих. Трое молодчиков самой гопнической наружности, и один уже совсем близко. Саша отшатнулся, и кулак пролетел буквально в миллиметре от его лица. Розга шлёпнул оказавшуюся так близко руку внешней стороной предплечья, и костюм вдарил по ней разрядом электричества. Вой ухватившегося за своё же предплечье гопника никак не отрезвил остальных.

Тот с битой, от которой Саша чудом увернулся в самом начале, уже заходил справа, третий противник — поигрывал кастетом слева. Рогозин качнулся к нему, выбросил руку максимально далеко вперёд и активировал аналог перцового балончика. Нападающий, как раз шедший на сближение, сам мордой влетел в вонючее облако.

Слыша чужой визг, Розга как можно дальше отскочил от этого места, держа в поле зрения последнего — с битой.

— Я вызвал полицию, — сообщил Саша, надеясь не столько вразумить его, сколько потянуть время.

Тот только усмехнулся и вновь замахнулся своим оружием. Пришлось уклоняться и отскакивать, выжидая удобный момент. Снова. И снова. И снова. Один раз Розга таки просчитался и получил удар в плечо. Костюм смягчил его, но левая рука всё равно адски болела.

— Ты хоть скажи, от кого привет, — опять попытался разговорить противника Саша.

Но тот молчал. Это напрягало. Если хотят припугнуть, обычно слова не жалеют.

Однако гопник орудовал битой в полной тишине, только воздух свистел от ударов. Розга поднял руку перед глазами и зажмурился. Его броня чуть ниже запястья полыхнул ярчайшим белым светом, ослепляя противника. Саша прыгнул вперёд, чтобы ударить теперь уже током, но гопник, даже ничего не видя, извернулся, подаваясь назад, и ещё раз взмахнул битой, вынудив Рогозина уклоняться.

Вдали послышались вопли полицейской сирены. Это буквально сорвало нападающих с места. Кто поскуливая, кто матюкаясь, кто молча, они побежали прочь.

Саша подумал, стоит ли ему попытаться хоть кого-то из них задержать, но рассудок всё же возобладал над щедро выброшенным в кровь адреналином. Рогозин покосился на приближающуюся полицейскую машину и с раздражением осознал, что домой попадёт ещё не скоро.

Крис, разумеется, вела запись, но копы всё равно промучают его пару часов. Вот бы не зря. Наверняка эти морды найдутся в полицейской базе.

Иногда я всё радуюсь, что не могу пить и есть. Потому что если бы я этот чай пила, а не только нюхала, то он точно пошёл бы у меня носом, когда я с утра открыла на рабочем кьюбере сайт нашей прекрасной компании и увидела вверху страницы огромный красочный баннер:

С «ЭкзоТехом» ваши проблемы станут иными!

Эта надпись была напечатана на фирменной коробке, которую гуськом несли двое красавчиков из Орлиного офиса. При этом уголок коробки, украшенный стрелочкой, так выразительно указывал на оттопыренную задницу первого, что о природе инаковости проблем всё сразу становилось ясно.

Первым же движением я заскринила этот шедевр и отправила его Рогозину. Поехали: пять… четыре… три…

На счёте «один» я получила голосовой вызов.

— Ася-я-я-я! — прохрипел Розга и мучительно закашлялся. — У меня же кофе носом пошёл! Господи, что за женщина, не бережёшь начальника вообще, уй, ай!

Последнее, кажется, не имело отношения к кашлю и кофе, и я насторожилась:

— Ты там цел?

— Да-а, тут вчера немного… кхм, неважно, короче, не надо локтем задевать за всякую фигню. — Он громко прокашлялся в сторону от микрофона и вернулся уже с нормальным голосом. — Короче. Кто автор этого будущего мема?

— Могу только сказать, что парни на фото — это орлы. А вот кто это на сайт выпустил… — я хотела сказать, что не знаю, но Скрепка уже подсунул мне какие-то логи с подсвеченными айпишниками, а потом анимировал копирование и поиск этих айпишников, полёты внутри проводов по сети, похожие на съёмки экшон-камерой в аквапарке, и наконец триумфальный вылет из монитора какого-то типчика. К роже типчика тут же появилась подпись: Неровня Архонт Николаевич, старший дизайнер.

Кажется, я начала о чём-то догадываться. Но в любом случае сдала Неровню Рогозину, пускай ровняет.

— Гм, — сказал он. — Точно, отдел дизайна. Я помню, с ним уже была какая-то история… Крис, напомни?

Крис: Проблема с отделом дизайна заключается в том, что он есть.

Саша издал озадаченный бульк, а меня начал разбирать хохот. Это «ЭкзоТех», детка, тут со всем именно такая проблема!

— А не должно быть? — спросил наконец Саша.

Крис: Отдел дизайна есть, а меж тем дизайном занимается кто угодно, только не они. Чаще всего отдают на аутсорс по сдельной оплате. Иногда вместо дизайнеров этой работой занимаются отделы продаж, рекламы, коммерческой коммуникации, техподдержки, разработки и склад.

— Склад?! — каркнул Рогозин, а я тут же поняла, о чём речь.

— Помнишь, я приводила такого мальчика с грибами?

— С грибами?!

— С грибами, Саша.

Крис: Создатель упаковки из натуральных материалов.

— А! — до Рогозина наконец дошло. — Чёрт, а ведь я тогда подумал, это и был твой… как его… который якобы теперь менеджер по общему верхазингу. А выходит, твои ребята на складе и упаковки сами дизайнят?

— Выходит так. Витя вообще — штатный дизайнер упаковки, он и должен этим заниматься, только ему не дают проектов, а вместо этого нанимают за большие деньги внешних дизайнеров. Я помню, он жаловался.

Судя по шороху, Рогозин взлохматил себе волосы.

— То есть картина следующая: дизайном занимается кто угодно, кроме тех, кто должен? А кто этому Вите задачи ставит, разве не ты? Ну, в смысле, твоя ипостась Петров?

— У Нагибко отродясь ни слова про дизайн в задачах не было, — припомнила я. — Если Валетов ему что-то там ставил, то мимо меня, но я сильно сомневаюсь.

— Так, — сказал Рогозин. Мне ужасно нравилось, когда он так говорил. У него на этом слове прямо интонация такая, эть! сразу слышно, что сейчас кто-то получит на орехи! Я уже закусила губу в предвкушении, и тут он продолжил: — А давай-ка ты, Ася, разберёшься, что за лажа творится в отделе дизайна?

Ну-у, так не честно, почему на орехи должна получить я?! Хотя… может, мне какие-нибудь вкусняшки-то с этого и заиметь?

— А что мне за это будет?

— Хм-м, комсдарыня Нагибко, а разве вы не радеете за родную компанию? — тут же перешёл Саша на кошачий. — Неужели вас устраивает такое плачевное положение дел?

— Меня много какое плачевное положение дел не устраивает, например, то, что мои сотрудники вынуждены заниматься задачами разработки вместо техподдержки, хотя ни в одной должностной инструкции про это ничего нет.

Удобно иногда, что не нужно дышать, да и слюну сглатывать не приходится.

Рогозин помолчал.

— То есть вы намекаете…

— Я намекаю, что нам нужен специализированный отдел разработки. Но я никто и звать меня никак, буквально.

— Это мы порешаем, — по голосу было слышно, что Саша поморщился. — Ладно, уболтали. Напишите мне подробное обоснование, нафига козе баян, то есть, «ЭкзоТеху» отдел разработки, а я посмотрю, что с этим можно сделать. Но за это…

— За это я посмотрю, что сделать с дизанерами, — подхватила я. — Не проблема, вин-вин, как говорится! И волки — целки, и овцы — молодцы.

Кажется, у Саши опять пошёл носом кофе, а я с демоническим смехом отключилась и открыла вместо намозолившей уже глаза главной страницы сайта логи корпоративной переписки.

— Скрепка-а-а, погляди, что у них там творится? И надо бы туда Митю какого-нибудь отправить, чтобы сразу и сервак их изучить.

Скрепыш: Я отправил Митю-24, ещё когда Крис начала свой доклад.

— Ты мой зайка!

Скрепыш приосанился, а я решила, пока он анализирует, почитать переписку этого прекрасного отдела сама. Ну мало ли, искин всё-таки не всё видит.

Открыла.

Адвертайзинг_кинг: У вас в макете строчки так близко, что выступающие хвостики букв накладываются друг на друга.

Неровня-дизайн: А вы не можете не использовать букв с хвостиками?

И поняла, что день будет до-олгим…

Погружаясь в переписку, я чувствовала себя в лифте, который едет в глубины ада. Причём ад был по обе стороны коммуникации: заказчики через одного вели себя ничем не лучше Неровни, хотя и тот отжигал, как только мог.

Неровня-дизайн: Прикреплённый файл «финальный макет.диз»

РукосуевАН: Подождите… это же по ТЗ на вторую версию… Мы с тех пор ещё три раза исправляли ТЗ, надо было пятую версию делать! Вы что, не смотрели переписку за последние два дня?

Неровня-дизайн: А там что-то было? Я архив не читал.

Кстати, с чтением переписок у Неровни были в целом сложные отношения. Он каким-то образом, не иначе как за взятку Мишуре, поставил себе на рабочий кьюбер внешний мессенджер. И ладно бы какой-то общеупотребительный, который предустанавливался хотя бы на личные вижулики, благо в нашем регионе таких было аж три штуки. Так нет же, он выбрал какой-то маргинальный артхаусный мессенджер под названием «Майиэ уы», десятью слоями аутентификации и запретом на пересылку архивов.

— Ещё один Благонадёжин на мою голову…

Но выбрал и выбрал, общался бы там сам с собой или такими же психами, ладно. Нет же, он требовал, чтобы задачи отделу дизайна ставились именно через эту приблуду, а собственно нормальные корпоративные средства общения либо вовсе игнорировал, либо, если прищучивали, открывал раз в месяц.

— Скрепка, а я что-то понять не могу, у нас в компании что, один-единственный дизайнер? Они там, минуя этого Неровню, никак не могут работать?

Скрепыш: Согласно кадровой базе их десять человек.

Я прищурилась.

— А по бухгалтерии?

Скрепыш: А по бухгалтерии двенадцать. Но двое лишних значатся в отделе секретариата.

Мне захотелось побиться головой о стол. С одной стороны, это, конечно, был бардак, и наверняка на этих схемах кто-то наживался, и это следовало прекратить. С другой стороны, я сама наживалась на такой же схеме, а то, что работу Петрова я делала, не ущемляя работы Нагибко, это я долго кому-то буду доказывать. Поэтому глобальная проверка соответствия бухгалтерии кадрам играла бы против меня.

— Ну хорошо, а остальные дизайнеры чем заняты?

Скрепыш вывел мне ещё одну цитату из переписки.

Голопищенко-БЗ: Я уже ничего не понимаю в ваших бесконечных сообщениях. пожалуйста, консолидируйте все правки в 1 (один!) файл!!!

Лысиков-КУ: Приложенный файл «список правок.таб»

Голопищенко-БЗ: Ок, правки внёс.

Лысиков-КУ: Где вы внесли? Там в файле больше 50 правок, а вы внесли три!

Голопищенко-БЗ: Пользователь оффлайн

— Какая прелесть, — вздохнула я. — И что, все такие?

Скрепыш: Есть ещё вот такие…

И высыпал на меня полный экран радости.

У Голопищенко, очевидно, была милая манера присылать макет за два часа до дедлайна, когда вносить правки уже было некогда, а потому внутренний клиент, вопия и посыпая голову пеплом, вынужден был пускать в дело то кривое-косое чудовище, которое ему прислали.

Другой дизайнер, Расцелуева Алла, вместо указанных заказчиком правок, вносила какие-то вообще другие. Разок даже умудрилась поменять логотип компании, хотя никто ребрендинг проводить не собирался. На вопрос, а сфигали, собственно, такие пироги, отвечала, что «он противоречил общей концепции».

Некто Тоноклазова тоже показала себя с прекрасной стороны: ей прислали материалы для оформления лендинга с новым предложением, которое пока держалось в секрете. Из-за секретности все файлы лежали на сервере под паролем, который приславший заказчик в исходном письме не указал. Далее на протяжении месяца мадама кормила заказчика завтраками, уверяя, что работа идёт и вот-вот будет готова, а в конце месяца… тадам-м! Спросила пароль!

Четвёртый дизайнер вместо эскиза присылал ссылку на архив всей продукции дизайнерского отдела за предыдущие семь лет и предлагал «выбрать что-то похожее, там почти то же самое». Пятый упорно пользовался шрифтами, на которые нет лицензии ни у компании, ни у него лично. Шестой на все пункты ТЗ развёрнуто отвечал, почему это не будет работать, и ничего не делал…

Скрепыш: Так вот, в качестве вишенки на торте, Неровня считается у них начальником, а потому все задачи, впервые попадающие в отдел дизайна, должны пройти через него, и только потом попадают его девяти миньонам.

— Ага, то есть «а смерть через кучумбу». Слушай, ну, это нереально, их же всех надо увольнять.

Скрепыш: Мой анализ показывает, что до повышения Неровни остальные работали приемлемо, а некоторые даже хорошо. Вынужден предположить, что отсутствие мотивации и дисциплины у других работников — следствие его управленческих решений.

— Ну да, тоже вариант… Эффект разбитых окон никто не отменял. Слушай, но тогда по крайней мере надо увольнять Неровню. Вот только у меня же нет для этого полномочий.

Скрепыш: У Рогозина есть…

— Да тоже нет. Дизайн ему не подчиняется. Это надо…

Я задумалась. Часть кадровиков у нас благодаря Саше пришла новых, но это были в первую очередь рекрутеры и делопроизводители. А вот за лояльностью сотрудников по-прежнему никто не следил. На безопасников и вовсе надежды не было. А за неимением специального человека в кадрах эта функция падала на ближайшего начальника, а им выходила знакомая мне Широухова. Она, конечно, меня несколько озадачила во время нашего интервью, но, возможно, я могла бы навести её на правильную мысль.

Ещё раз всё обдумав, я позвонила Саше.

— Слушай, там глава отдела, этот Неровня, использует неуставной мессенджер, — ввела я его в курс дела. — Как думаешь, Широухова захочет себе лавры драконоборца за лояльность?

Саша подумал пару секунд, рассматривая логи, которые я ему переслала для пояснения проблемы.

— Широухова-то ладно, — наконец сказал он. — На этого кадра надо натравить психологиню Райман!

И расхохотался, как главный злодей.