Менеджер Нагибко, вы робот? - 4

Глава 19

Инспектор Калинкин был опытным проверяющим. В первую очередь он взялся за вечно закрытые пожарные выходы и не соответствующие реальной архитектуре планы эвакуации. Но, побродив по этажам, вынужден был признать, что в этот раз обошлось без нарушений. Разумеется, некоторые схемы явно повесили совсем недавно, и не все двери открывались без усилий, но на реальные штрафы это не тянуло. Так что инспектор отправился проверять ещё один не раз выручавший его вариант.

Немало порыскав по зданию, он таки нашёл технический персонал. Несколько работяг сидели в комнате, очевидно, игравшей роль лаундж-зоны, хоть и почему-то с несколькими офисными столами, и попивали там кофе. Калинкину тоже захотелось, но он решил не затягивать.

— Отведите меня на своё рабочее место, — представившись, попросил инспектор у мужика в куртке с надписью «Сантехническая служба».

В этом и состоял один из любимых трюков Калинкина: никто не знает, где рабочее место сантехника. Не в сортире же!

Мужичок льстиво улыбнулся, мгновенно подорвался и повёл его куда-то. Сначала они спустились на первый этаж, потом и вовсе в подвал, потом начали плутать по каким-то коридорам. И чем дольше мужчины шли, тем более хмуро те выглядели. Появилось множество труб, воздух стал отчётливо синтетическим, атмосфера неуловимо давила. Однако с каждым поворотом инспектор всё больше сиял. Ещё бы! Даже если сантехник и приведёт его в какую-то коморку, та точно не будет соответствовать нормативам для рабочего места.

В какой-то момент они вынырнули в зал, большой, светлый, пусть и за счёт искусственного освещения и белого цвета… всего.

— Идёмте-идёмте, — подбодрил мужичок Калинкина. — Уже совсем близко.

И начал подниматься по лестнице, плавно закручивающейся вокруг какой-то то ли толстой трубы, то ли башни. Но она явно не упиралась в крышу, а заканчивалась в паре-тройке метров от неё. Может, наверху соорудили что-то типа будки?

Подниматься пришлось немало, а сидячий образ жизни с бесконечными отчётами не приучил инспектора к этаким нагрузкам. Наверх — на плоскую площадку с ограждением — он пришёл с надрывной отдышкой. Мужичок же выглядел до неприличия бодро, более того — панибратски обнял Калинкина и повёл дальше… к единственному месту, где перил не было. Правда, до края они не дошли, остановились около панельки с парой десятков кнопок. Сантехник нажал какую-то из них. И площадка перед ними отъехала в сторону.

Одно мгновение — и разверзся ад… для обоняния. Пахнуло так отвратно, как могут вонять только фекалии. Точнее, как огромный чан полу-переработанных фекалий, запах которых инспектор и вдохнул всей своей одышкой.

— Вот! — гордо провозгласил мужик и повёл рукой, предлагая не только нюхать, но и обозревать открывшееся богатство.

— Что это?! — сдавленно, одновременно стараясь прокашляться и не дышать, завопил Калинкин.

— Это наша сверхновая система переработки органических отходов! Впечатляет, да?

Не то слово, как впечатляло! Инспектор готов был бежать. Но тут мужик нажал ещё на пару кнопок, и окно в ад закрылось. Засвистела вентиляция, изгоняя мерзкий запах. Впрочем, Калинкину теперь казалось, что он всё равно везде, что он сам весь состоит из этого запаха.

— Это очень экологично! — продолжал заливаться соловьём мужик. — А как полезно! Да один такой чан обеспечивает нас энергией на целое здание! А у них их три! А всё потому, что мы используем только органические способы переработки! Вот вы знали, что бактерии и водоросли…

— Зачем вы меня сюда привели?! — почти заорал Калинкин. — Я же просил показать рабочее место! Рабочее! Место!

Мужик похлопал глазами, а потом осторожно, как буйному сумасшедшему, ответил:

— Ну так здесь я и работаю! Вот прям у этой панельки, — он кивнул в её сторону. — Слежу, чтобы всё было в порядке, температура там, скорость. Знаете ли, это не так-то просто. Бактерии эти очень даже капризные! Да я так за женой не ухаживал, как за ними! А водоросли…

— Я говорил про оборудованное место! — оборвал его Калинкин. — Оборудованное для работы место!

— Ну а это что? Куда уж больше оборудовать-то?

Инспектор раздражённо потёр лоб. Разговор явно шёл куда-то не туда.

— Вы же здесь не весь рабочий день. Отходите куда-то. Тут-то вон и стула даже нет. Не стоите же вы весь день? — кстати, это тоже было бы нарушением.

Сантехник облегчённо рассмеялся.

— Так вы про стол-стул? Так бы сразу и сказали! Да вы и сами всё видели. Вы же нас нашли именно в нашей комнате. У нас там как раз столы и стоят. Отчёт там написать или что. Только они, эти отчёты, редко нужны. Всё же прога фиксирует. Мы только выводы и рекомендашки пишем. Видели, как у нас там уютненько? Я бы предложил вам посидеть с нами, но знаю, что вам нельзя. Разве что отдохнуть на диванчике. Ну чо, пойдём обратно?

Инспектор с тоской вспомнил светлое большое помещение с цветами, экранами и вкусняшками, и понял, что там ему ловить нечего.

— Не, я пойду… куда-нибудь ещё!

Вернувшись в кабинет уже один, сантехник рассказал коллегам, как всё прошло, и довольно добавил:

— Салага! Вертел я таких проверяльщиков…

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Калинкин решил проверить склад. Даже у крупных организаций там частенько бывал бардак. Правда, «ЭкзоТех» не торгует продуктами или чем-то скоропортящимся, но вдруг повезёт? Понятное дело, что никто ему там не дал бродить в одиночестве. Приставили какого-то техника и ЧОРа с экраном во всё лицо.

— Обычно меня сопровождают начальники отделов, — закинул удочку инспектор.

Виктор по-простецки поморщился и выдавил:

— Ну так это, начальник наш сегодня на удалёнке.

ЧОР поднял руку, привлекая внимание, потом озвучил то, от чего Калинкину поплохело и похорошело одновременно:

— Добрый день! Я — Алексей Петров.

— Простите, я, наверное, неправильно выразился, — продолжил после паузы ЧОР. Его слова дублировались титрами на экране. — Вы перед собой видите робота Евстигнея. Разумеется, его модель называется иначе, но для краткости мы используем это имя. Я же, Алексей Петров, руковожу этой богадельней, в смысле складом. Я настроил Евстигнея так, чтобы иметь возможность через его камеры наблюдать работу склада. Сами понимаете, человеческого персонала тут мало, поэтому случается… разное. Вот и бдю периодически. Если бы я знал, что вы придёте, то не уехал бы, но увы, так что придётся вот так общаться. Или, если хотите, позвоню вам на вижулик и так буду отвечать на ваши вопросы.

В голову инспектора почему-то вдруг пришли самые параноидальные мысли, и он откровенно струсил давать свой номер.

— О! Или Вите могу позвонить. Вить, ты же с вижуликом?

— Конечно, — кивнул тот.

— Ну так что, перезванивать?

На экране-лице робота мигал вопрос. Калинкину же почему-то казалось, что и сам ЧОР с интересом ждёт ответа. Инспектору пришлось строго себя одёргивать и напоминать, что он официальное лицо, да и просто серьёзный человек без паранойи.

— Да нет, я привыкну, — принуждённо засмеялся он. — Давайте начнём.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Склад Калинкина разочаровал. Всё чисто, чётко и скучно. Терять время больше не стоило. Так что инспектор технично свернул проверку. Виктор обрадовался сверх всякой меры, на что Калинкин и рассчитывал. Уже у самых ворот отловил его за рукав, воспользовавшись тем, что Евстигней с Петровым остались на складе, и тихо, вкрадчиво произнёс:

— Знаете, нас же не просто так прислали. Поступили заявления… от одного неравнодушного товарища…

— От Фомы, что ли? Благонадёжина? — хмыкнул Виктор. Прочитал на лице инспектора ответ и засмеялся. — Да Фомка всех этими писульками достал. Я у него террорист, Сидорова — секс-робот, роботы — разумны, пауки — мутировали. И все — все! — следят за ним!

На самом деле что-то такое Калинкин и предполагал, но следовало проверить.

— Знаете, даже сломанные часы два раза в день показывают правильное время… — протянул он. — Может, этот Фома и правда что-то этакое увидел.

— Конечно, увидел. Идёмте, — Виктор повернулся в сторону от выхода и жестом показал инспектору следовать за ним. — Покажу вам его кабинет, и вы всё поймёте. Ещё не успели разгрести его бардак.

Техник топал куда-то вглубь здания и ворчал:

— Не, ну какая говна! Сам почти не работал, так ещё и гадостей наговорил!

— Ну, наверное, его можно понять, — подкинул дров Калинкин в целях выуживания информации. — Вон, например, ваш начальник, Петров, он же недавно у вас работает? Вы его хоть раз вживую видели? Или только через ЧОРа общаетесь?

— Видел, конечно! И вживую, и по вижулику! Знаете, как мы на корпоративе зажигали! Хотите видео покажу?

Инспектор изобразил живой интерес и получил в ответ красочный рассказ о безумном бале в честь дня рождения компании. Именно таким он и казался на видео, явно снятом на вижулик, а не на профессиональную камеру. Всё прыгало, мелькало, расплывалось, но было очень-очень натуральным. Калинкин разглядывал Петрова в пиратском костюме и понимал, что тут ловить нечего.

— А это вот наш босс с Розгой дерутся! — Витя пылал восторгом. — Прям как в кино было!

— Это что, конкурс какой-то был? — Калинкин не сразу сообразил, что это и есть Рогозин, на которого просили обратить внимание.

— Мы сначала думали, что типа перфоманс. Но оказалось, они внимание Леопар… в смысле комсдарыни Широуховой отвлекали. Вот она тут царицу изображает. Мы даже кланялись ей, прикиньте?

— От чего отвлекали? — ничего не понял инспектор, но чуйка опытного проверяющего насторожила уши. — Вас заставили кланяться?

— Да эта кур… в смысле Леоп… то есть Широухова работать всем запретила, а там что-то срочное было. Я подробностей не знаю, — Виктор стушевался. — Вот мы уже пришли.

Он открыл пропуском дверь и жестом пригласил Калинкина внутрь затхлой, захламлённой комнаты.

— В смысле запретила работать? — такое инспектор слышал впервые.

— Да там вообще бред был. Типа всем сценки готовить, на перерыв не ходить, не задерживаться…

Калинкин еле удержался, чтобы не потереть руки. Вот и нарушения пошли. Выманив у Виктора письма Широуховой, инспектор наконец вошёл в комнату. И сразу понял, зачем ему её показывают. Количество тары из-под дешевого алкоголя впечатляло. После такого увидеть можно было что угодно.

— МАРа-уборщика к себе не пускал, сам не выходил, только пил да орал, что роботы нас захватят, — продолжал бубнить техник. — А кто работу делать будет? Так и пахали за него! А он только писульки свои писал!

Проверяющий брезгливо потрогал пару бутылок, пушистых от налипшей пыли, оглядел плакаты с разного рода лозунгами типа «Бди! Они уже тут!» или «А человек ли брат твой?» и понял, что как свидетель этот Фома не подойдёт точно. А вот к Широуховой можно наведаться, да, похоже, перспективная дамочка.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

— Кузя, ну что там? — спросила я в нетерпении через Евстигнея.

МАР, прилипший к небольшому окошку, выходящему в кабинет Благонадёжина, помигал мне лампочками на заду. Галя заинтересованно тянула свой глаз вверх. И даже Клава не гоняла нас тряпками, а смирно булькала кипятком рядом с Сеней.

Через минуту после моего вопроса Евстигней переслал мне короткое видео. Разочарованная рожа инспектора на нём мне понравилась.

— Нормалёк, — сообщила я остальным. — Можно выдыхать.

Выдыхать мои милахи не стали, но расползлись наконец по делам. На время проверки я убрала всех излишне самостоятельных от греха подальше. Поэтому сейчас они разбежались выполнять приостановленные задачи.

Клава с остервенением натирала пол, где ходил Калинкин.

— Трудовая инспекция? — очень удивилась Широухова, когда Калинкин представился. — Ко мне? Это, должно быть, какая-то ошибка.

И посмотрела на него так, будто он должен извиниться и исчезнуть.

— Почему же ошибка, — инспектор сел сам, не дождавшись приглашения. — Вы имеете возможность весьма серьёзно влиять на сотрудников, так что давайте пообщаемся.

— Э-э… Вы же понимаете, кто я? — после паузы выразительно произнесла Широухова.

— Конечно, — вежливо улыбнулся Калинкин, — должность у меня записана.

И не без удовольствия понаблюдал, как наливаются гневом её глаза. Весьма красивые, к слову. Инспектор прекрасно знал весь сценарий, по которому сейчас пойдёт диалог. Начнут угрожать звонками, начальниками, знакомыми, мужчинами, слезами. Всё это представление займёт время и силы, но не приблизит к цели ни на шаг. Поэтому Калинкин решил направить разговор в другое русло.

— Анжела Леопардовна, — куда более мягким тоном произнёс он, — не относитесь ко мне как к врагу. Вы же очень много делаете для сотрудников, для компании, это, разумеется, влияет на них, а мы, несмотря на существующее мнение, не ищем поводы для штрафов, а оцениваем всё в общем. Тот же самый корпоратив — это же вы его организовали, так? Он весьма понравился работникам, заставил переключиться, а значит, улучшил психологическую атмосферу в коллективе. И такого же ещё наверняка немало. Давайте вот об этом и поговорим.

Калинкин даже не ожидал, что такая мелкая лесть подействует так сильно. Широухова расплылась в улыбке и начала хвалиться. Информация лилась из неё неудержимым потоком. Так что скоро в списке у инспектора появились такие пункты как нарушение права на перерыв, привлечение к дисциплинарной ответственности без оснований, наказание за одно нарушение дважды, оскорбления, грубость, унижение, моббинг, психологическое давление, лишение премии без основания, принуждение к увольнению «по собственному желанию» под давлением. Калинкин подумывал так же, не внести ли ещё пункт о сексуальных домогательствах на рабочем месте, но глянув на ухоженную красотку перед собой, решил, что его засмеют.

Проверка налаживалась, и, стоя у лифтов, инспектор раздумывал, куда бы ему ещё податься, чтобы не обрывать начавшийся взлёт, как вдруг рядом зарычали:

— Да вы что там в своём орлином офисе, совсем рехнулись?!

Калинкин развернулся на месте и увидел молодого человека, яростно орущего в вижулик. Оттуда невразумительно и явно оправдательно бубнили в ответ.

— Да вы просто идиоты! Я не понимаю, всё же обсудили! Мне что, спуститься к вам и по мордам надавать, чтоб вы наконец думать начали?!

Парень пошёл дальше, пререкаясь с невидимым собеседником, а инспектор спустился на один этаж, отловил там мимо бегущую девицу и спросил, где орлиный офис. Та наморщила лоб, но потом выдала номер этажа и замечание:

— Тока там на табличке у них эт написано… ща… — она порылась в вижулике. — О! Отдел коммерческой коммуникации.

Калинкин удивлённо поднял брови, и его охотно посвятили в историю народного названия. Девица побежала дальше, а инспектор ощутил тебя гончей, вставшей на след.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Вижулик пиликнул, и Саша открыл сообщение от Юлия.

«Сделано. Инспектор натравлен на орлов», — писал тот.

Улыбка получилась злая и довольная. Всё шло по плану. Разве что Широухову никто в него не включал, а, судя по записи Мити, она наговорила на приличный штраф. Но в целом Саша готов был на него пойти, чтобы избавиться от Леопардши. Да и проверка, нашедшая нарушения в работе любовницы заказчика этой самой проверки, идеально вписывалась в Рогозинское понятие о справедливости.

В чат на четверых Скрепка прислал ссылку на видео от Мити. Тот до сих пор игнорировал Сашу и боялся Крис. Но исправно транслировал происходящее, теперь уже у «орлов».

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

По снятой обуви и коврам Калинкин окончательно утвердился в мысли, что набрёл на золотую жилу. Оставалось только решить, беседовать с сотрудниками орлиного офиса разом или по отдельности. Для начала решил попробовать первое и дружелюбно начал:

— Расскажите, как вам работается? Егор Миронович — хороший руководитель?

«Орлы» переглянулись и хором заявили:

— Конечно!

Инспектор еле удержаться, чтобы поморщиться. Повернулся к одной из девушек.

— Могу я узнать ваше имя?

— Анфиса, — ответила она, — Опухло.

Калинкин хотел уточнить, что у неё опухло, а потом сообразил, что это фамилия.

— Дейсдарыня Опухло, Анфиса, если позволите, поделитесь, пожалуйста, чем так хорош комсдарь Ошивалов?

— Ой, он замечательный! Такой… душевный! — не раздумывая ни минуты, начала она. — Он всегда говорит, что мы — семья.

Остальные «орлы» закивали.

— Он нас любит, несмотря на наши косяки! — продолжила Анфиса. — Я вот вчера напутала в отчёте цифры, а Егор Миронович, как увидел, не стал злиться, хоть уже и отправил отчёт гендиру, да-да, он просто меня… ну, пожурил и сказал: «Фисочка, я тебя не увольняю, потому что верю в тебя. Но ты должна понять, что твоя ошибка — это удар по моему сердцу». Я прям расплакалась!

— Понятно, а вы… м-м… — инспектор посмотрел на белокурого красавчика, который непонятно, что забыл в этом убогом месте. А потом вдруг Калинкин вспомнил, где уже видел его и этого чёрненького. На рекламных баннерах! Они тогда всем отделом уржались с этого «ваши проблемы станут иными». Правда, потом это всё ловко перевернули в другую сторону, но парочка «с иными проблемами» запомнилась.

— Ян Белёвский, — с нескольким снисхождением ответил красавчик.

— Да, дейсдарь Белёвский, не ущемляет ли вас начальник?

— Ну что вы, — покачал головой тот. — Он часто отпускает меня на фотосессии и пробы. Понимаете, я хочу стать профессиональной моделью и уже есть немалые успехи, вот девочки не дадут соврать.

— Да-да, Янчик у нас талант! — запищали девочки.

— Давайте ближе к Ошивалову, — всё-таки поморщился Калинкин. И тут же улыбнулся, чтобы не портить впечатление.

— Ну а что он? Его не так часто в офисе встретишь, чтобы я переживал, что ухожу. На вижулик-то ответить откуда угодно можно. Вот помню на прошлой фотосессии…

Инспектор понял, что через эту стену ему не пробиться, и повернулся к выглядящему максимально неуверенно пареньку.

— А вы давно работаете в этом отделе?

Тот затравленно на него посмотрел и, помявшись, ответил:

— А можно я не буду говорить? Я мало что знаю и всегда всё путаю.

Калинкин подумал, что возможно, в груде золота нашёл бриллиант.