Мой дорогой муж

ГЛАВА 13

Она не стала спорить, понимая, что так Вадим хотел отвлечь её от хаоса в мыслях. На кухне он уже двигался и хозяйничал так, будто прожил здесь не один год: достал из шкафчика пару чашек (свою тёмно-синюю и её — с той самой довольной кошкой), включил чайник. Виктория молча наблюдала за его неторопливыми, уверенными движениями. Присутствие другого человека на её кухне, который заботился о ней, было таким непривычным и странным. И таким неожиданно… правильным.

— Саша уже легла? — спросила она, чтобы нарушить тишину.

— Почти. Заканчивает разбирать свои вещи в комнате. Кажется, она счастлива больше нас обоих, — Вадим поставил перед ней чашку с дымящимся чаем.

Они сидели в тишине, и эта тишина не давила, а убаюкивала. За окном уже стихал ветер. Привычный звук работающего холодильника, тихий стук ложки о край чашки — всё это создавало ощущение дома. Настоящего дома, в котором она больше не была одна.

— Мне, наверное, всё же пора заняться домашкой, — наконец сказала Виктория, хотя всё, чего ей хотелось, — это положить голову на стол и уснуть.

— Отдохни сегодня, — мягко возразил Вадим. — Ты вымотана. Один пропущенный вечер ничего не изменит. Здоровье важнее.

— У меня завтра второй парой лекции у Кравцовой. Меня съедят, если приду неподготовленной.

— Тогда я не буду мешать, — он поднялся. — Спокойной ночи, Виктория.

— Спокойной ночи, Вадим. И… спасибо. За всё.

Он лишь кивнул и вышел из кухни. Вернувшись в свою комнату, Виктория и впрямь достала конспекты. Но буквы плясали перед глазами, а мысли то и дело возвращались к событиям этого безумного дня. Она слышала, как в коридоре Вадим тихо разговаривал с Сашей, потом в квартире воцарилась полная тишина. Подперев голову рукой, она смотрела в открытую тетрадь, исписанную собственным размашистым почерком, и, сама того не заметив, провалилась в сон…

…Пробуждение было резким и неприятным. Она рывком подняла голову от стола, ощущая простреливающую боль в затёкшей шее. За окном было уже достаточно светло, но утро, вопреки очередным прогнозам синоптиков, выдалось серым и хмурым. Значит, точно быть дождю… На плечах лежало что-то тёплое и тяжёлое. Плед. Мягкий, клетчатый плед, которого у неё никогда не было. Она растерянно огляделась. Конспект был закрыт, а рядом с ней стояла чашка с остывшим чаем и записка, написанная аккуратным мужским почерком на вырванном из блокнота листке.

«Не смог тебя разбудить. Отдыхай.»

Сердце пропустило удар. Вадим заходил в её комнату, пока она спала? Укрыл её пледом…

Взглянув на часы, она ахнула. Семь тридцать! Проспала всё на свете… В панике вскочив, Виктория на ходу пригладила волосы и выбежала из комнаты.

В коридоре было тихо, но с кухни доносился приятный запах кофе и чего-то жареного. Заглянув туда, она замерла на пороге. Вадим стоял у плиты в серых домашних штанах и тёмной футболке, которая мягко подчёркивала его фигуру. Он выглядел таким… другим. Не Мистером Идеальным из университета, а просто парнем, который готовит завтрак на её кухне. Виктория отвлеклась на Сашу, сидевшую за столом и уже одетую к выходу в школу. Девочка что-то торопливо отвечала в чате на телефоне, между делом отпивая подогретое молоко из высокого стакана.

— Доброе утро, — Вадим обернулся и улыбнулся ей. Улыбка была тёплой и немного сонной. — Я сделал омлет. И тосты. Кофе или чай?

— Я… кофе, пожалуйста, — пробормотала Виктория, несколько смущённая этой домашней обстановкой. — Спасибо. Не стоило беспокоиться.

— Доброе утро, Вик, — немедленно поприветствовала её Саша. Она убрала телефон в сторону и обеспокоенно нахмурилась. — Тебе хоть удалось отдохнуть? Как ты умудрилась заснуть прямо за столом? Наверняка шея теперь болит!

— Я прошу прощения за вторжение, — пояснил её слова Вадим. Он поставил перед Викторией тарелку с омлетом и чашку кофе. — Видимо, заснув, ты нечаянно столкнула рукой лампу. Хорошо, что она не разбилась. Но шум был внушительный. Ты не реагировала на стук в дверь, и Саше пришлось заглянуть. Поскольку ты была одета и за столом, я позволил себе войти. Лампу я оставил на подоконнике. Но тебя так и не удалось разбудить.

Так вот в чём крылась причина… Виктория мысленно чертыхнулась. Её новые постояльцы ещё не в курсе, что она могла заснуть на любой поверхности, а иногда и стоя… Всё зависело от степени усталости.

— Ничего страшного. Я благодарна за беспокойство, — Виктория усмехнулась, садясь за стол.

Вопреки её волнению, завтрак прошёл в лёгкой атмосфере. Саша рассказывала о банде голубей, которые повадились собираться на школьном дворе и отбирать у бедных первоклашек булки да печенье. Нагло требуя угощение, они гонялись за жертвами, что было неоднократно заснято и выложено в школьном чате. Одного из «преступников» Саша вчера и рисовала, присылая потом Вадиму. Тот задавал вопросы девочке, внимательно слушая её торопливую речь. А Виктория с удивлением обнаружила, что впервые за долгое время ест утром не на бегу и не давясь бутербродом. Удивительно, но она чувствовала себя отдохнувшей и спокойной.

Когда Саша, попрощавшись с обоими, первой убежала в школу, Вадим принялся мыть посуду.

— У тебя ещё есть время, чтобы собраться, — сказал он, не оборачиваясь. — Я могу тебя подвезти. Мне всё равно по пути. Нужно заехать в строительный и купить кое-что до начала пар.

— Правда? Было бы здорово! — обрадовалась Виктория. Это сэкономило бы ей кучу времени.

Она пулей метнулась в душ, быстро оделась и уже стояла в прихожей, натягивая ботинки, когда в дверь настойчиво позвонили. Короткий, требовательный звонок.

Они с Вадимом переглянулись. Было всего восемь утра. Так рано могли прийти только по очень срочному делу. Или для очень срочной проверки…

Вадим вытер руки о полотенце, которое держал, и его лицо снова стало серьёзным и собранным. Он молча шагнул к двери.

— Кто там? — его голос прозвучал ровно и властно.

За дверью на мгновение стало тихо, а затем раздался пронзительный, негодующий женский голос, который Виктория узнала бы из тысячи.

— Вика, открой! Это я! Нам нужно серьёзно поговорить! И я не одна.

«И я не одна»… Эти четыре слова повисли в воздухе, как предвестники грозы. Виктория замерла, её рука так и осталась на ручке двери. Вадим, стоявший рядом, не изменился в лице, но его плечи неуловимо напряглись. Он сделал короткий, успокаивающий жест, призывая её отойти, и сам шагнул вперёд, принимая «удар» на себя. Вадим не стал смотреть в глазок. С абсолютным спокойствием он повернул ключ и распахнул дверь.

На пороге стояла Нина Борисовна во всей своей боевой раскраске. Ярко-розовая помада, вызывающе подведённые глаза и выражение крайнего негодования на лице. А за её плечом, как верный, но не слишком сообразительный телохранитель, маячил Слава. Он выглядел помятым и злым, скрестив руки на груди в попытке казаться более внушительным.

При виде Вадима, одетого в домашнюю футболку и штаны, с кухонным полотенцем, всё ещё перекинутым через плечо, лицо Нины на мгновение вытянулось от удивления. Она, очевидно, ожидала застать Викторию одну, а не столкнуться с парнем, который выглядел так, словно являлся хозяином дома.

— Что вам угодно? — голос Вадима был обманчиво вежлив, но в нём звенела сталь.

— Вы?.. Где Вика? Позовите её! — взвилась Нина, оправившись от первого шока. Она попыталась заглянуть ему за спину. — Мне нужно поговорить с ней с глазу на глаз!

— Боюсь, это невозможно, — Вадим не сдвинулся ни на сантиметр, полностью перекрывая проход. — Во-первых, она собирается в университет. Во-вторых, я не вижу причин, по которым вы должны обсуждать что-то с ней «с глазу на глаз» без моего присутствия.

— Да кто ты такой, чтобы решать за неё?! — выпалил Слава, делая шаг вперёд. Его голос был хриплым и неуверенным.

Виктория вздохнула. Оставлять всё на Вадима казалось совершенно неправильным. Каким бы ни был договор, он помогал одним своим присутствием. Но это её квартира, чёрт возьми. Её жизнь! Как же это достало… Она шагнула вперёд и встала рядом с Вадимом, собственнически взяв его под руку. Её пальцы крепко сжали его предплечье. Виктория почувствовала, как под её ладонью напряглись твёрдые мышцы. Но Вадим не шелохнулся, лишь накрыл её руку своей, словно это был самый естественный жест в мире.

— Он мой парень, Слава. Тот, о ком я тебе уже сто раз говорила. И он имеет полное право решать, когда ко мне так нелепо врываются с самого утра, — твёрдо произнесла Виктория, глядя прямо в глаза горе-преследователю.

Лицо Славы побагровело от смеси ярости и унижения. Нина же переводила взгляд со сцепленных рук на их лица, ища хоть малейший признак обмана.

— Парень? Да какой парень?! — не унималась она. — Вчера только появился! Приехал чёрт знает откуда и уже права качает! Викуль, да ты посмотри на себя! Он же тебя обманывает, пользуется твоей добротой! Пустила пожить родственника, а он…

— Во-первых, я не родственник, — ледяным тоном прервал её Вадим. — Во-вторых, я не «появился вчера». И в-третьих, — он сделал едва заметный шаг вперёд, заставляя Нину инстинктивно отступить, — если вы ещё раз позволите себе говорить с Викторией в подобном тоне, наш следующий разговор состоится в присутствии участкового. Преследование и нарушение покоя — это статьи. Вам это известно?

Упоминание полиции подействовало отрезвляюще. Нина захлопала ресницами, и её боевой пыл заметно поубавился.

— Да я же… я же как лучше хотела… — запричитала она, меняя тактику. — Переживаю за неё, как за родную дочь…

— Ваша забота выглядит крайне своеобразно, — отрезал Вадим. — Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, он с силой, но без лишней агрессии, закрыл перед ними дверь. На несколько секунд в прихожей повисла тишина. Виктория всё ещё держалась за руку Вадима, и медленно выдохнула, выпуская напряжение. Наконец-то ушли… Вот же…

— И что бы я без тебя делала, дорогой муж, — в шутку произнесла Виктория, поднимая на него взгляд. — Спасибо.

— Не стоит благодарности, — он почувствовал лёгкое разочарование, когда Виктория отпустила его руку. — Ты и сама отлично справилась.

— Я думала, что ещё немного, и пущу в ход кулаки…

— Они того не стоят.

— Верно… — она довольно улыбнулась, но тут же спохватилась. — Нужно ехать. Я почти опоздала.

— Пару минут, — попросил Вадим. — Я только переоденусь.

После торопливых сборов и спуска во двор они наконец добрались до машины. В салоне напряжение понемногу спадало. Удостоверившись, что успевала вовремя, Виктория расслабилась.

— Сколько процентов вероятности, что эти двое отстанут? — спросила она, глядя на проносившиеся мимо дома.

— В процентах не скажу, но притихнут с большой вероятностью, — ответил Вадим, уверенно ведя машину. — Сейчас им нужно время, чтобы переварить информацию. Но эта женщина слишком труслива, несмотря на всю наглость. Обычно такие продолжают шипеть из-за угла, но приблизиться остерегаются.

— Пожалуй соглашусь. Но Нина Борисовна хуже жвачки на подошве…

— В любом случае, всё это не стоит твоего волнения. Теперь они знают, что ты не одна и что никто не собирается молча смотреть на их выходки.

Вадим бросил на неё быстрый взгляд, и его губы тронула лёгкая улыбка.

— У тебя, оказывается, настоящий талант. Ты очень убедительно играла роль возмущённой девушки, чьё утро было бесцеремонно прервано.

— Это не было игрой, — буркнула она, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть улыбку. — Я действительно была возмущена.

— Тем лучше. Искренность всегда убедительна.

Вадим остановил машину у ворот университета. Студенты спешили на пары, и у входа царило оживление.

— Спасибо, что подвёз, — сказала Виктория, отстёгивая ремень.

— Увидимся позже. И если что-то случится — звони или пиши. Сразу же.

Виктория кивнула и вышла из машины. Уже отойдя на несколько шагов, она обернулась. Белая машина Вадима всё ещё стояла на месте, и он смотрел ей вслед. Виктория помахала рукой. И только когда он ответил коротким кивком и тронулся с места, побежала к входу.