Мой дорогой муж

ГЛАВА 30

В школе, на перемене между уроками, гул в коридоре стоял такой, что, казалось, дрожали стены. Но за партой, где сидели Саша и Даня, было на удивление тихо. Даня чертил в тетради какие-то замысловатые фигуры, но на самом деле украдкой поглядывал на Сашу. Она сидела, подперев щёку кулаком, и смотрела в окно, где по раскидистым веткам скакали воробьи.

— У тебя точно всё в порядке? — наконец не выдержал он. — После того случая… ты какая-то сама не своя.

Саша медленно повернула к нему голову. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла немного вымученной.

— Правда, всё хорошо, Дань. Никто за нами не следил, я больше его не видела.

Она убеждала его, но сама думала о другом. О вчерашних словах Вадима. О его тихом, почти отчаянном вопросе. О том, как он сидел на полу у её кровати, и в его фигуре было столько одиночества.

Не думала, что Вадим захочет зайти так далеко, чтобы удочерить её. Но теперь понимала — скорее всего, это из-за его семьи. Вадим всё ещё опасался, что его мать может как-то повлиять на опекунство, найти лазейку в законе. Но после удочерения никто не сможет оспорить права отца. Она станет его дочерью официально, и никто не сможет её отнять.

Но имела ли она на это право? Позволить ему окончательно сжечь мосты с семьёй ради неё? Нагрузить его такой ответственностью на всю жизнь? У Вадима не спросишь, он уже всё решил. Дане не расскажешь, это слишком личное. Оставалась Виктория…

Но надо быть совсем слепой, чтобы не заметить, как она и Вадим сближаются. Вчерашний их разговор в ванной, который она нечаянно подслушала, до сих пор звучал в ушах. Её сердце давно приняло их обоих и любило искренне, насколько могло. Может, она наивно забегала вперёд, но если бы Вадим и Виктория решили быть вместе, как семья… она была бы счастлива. Искренне счастлива. Но есть ли для неё место в этом счастье? Нет. Неправильно. Имела ли она право просить такого? Быть частью этого?

Саша понимала: Виктория, как её друг и как девушка, которая нравится Вадиму, должна знать правду. Всю правду. О ней, о Валентине, обо всём. Так или иначе, они все трое теперь связаны. И в этих отношениях нет места тайнам. Нужно быть искренним.

Она расскажет правду Виктории. И не просто расскажет. Она отведёт её в одно важное место. Это то, что поможет им обеим принять решение. Саша хотела услышать мнение Виктории. Понять, что она чувствует по поводу её прошлого. И, возможно, это поможет и ей самой дать ответ Вадиму. Ничего лучшего она придумать не могла, сколько бы ни старалась.

— Дань, — тихо сказала Саша.

— Что?

— Ты можешь мне помочь?

— Всегда, — без колебаний ответил он, откладывая тетрадь.

— Можешь помочь найти дорогу до старого городского кладбища?

Даня удивлённо посмотрел на неё, но не стал задавать лишних вопросов.

— Конечно. Пойдём вместе, если хочешь. Я тебя провожу.

— Спасибо, — Саша благодарно улыбнулась ему. На этот раз по-настоящему.

Решение было принято. Вечером она попросит Викторию съездить с ней. Завтра обещали солнечный день — отличная возможность. Нужно будет купить небольшой букет цветов, как она делала раньше, и вместе съездить туда, если Вика, конечно, согласится.

***

После последней пары Вадим, как и обещал, снова сбежал, торопясь уладить дела и освободить вечер. Виктория вернулась домой одна. Настроение было приподнятым, а в груди трепетало лёгкое волнение. Загнав мотоцикл в гараж, она неспешно побрела к дому. Виктория решила, что сначала приготовит ужин, чтобы Саша могла поесть, а они с Вадимом не торопились вечером. И, конечно, чтобы самой подготовиться к предстоящей встрече.

Поднявшись в квартиру, она услышала тихую музыку, доносившуюся из комнаты Саши. Дверь была приоткрыта. Виктория заглянула внутрь. Девочка сидела на полу, скрестив ноги, и сосредоточенно рисовала в своём новом скетчбуке. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь окно, золотили её светлые волосы, собранные в небрежный пучок.

— Привет, — тихо поздоровалась она, проходя в комнату.

— Привет, — Саша подняла на неё взгляд, и на её лице появилась тёплая улыбка.

Виктория присела на край кровати, наблюдая, как под карандашом Саши рождается очередной пейзаж — на этот раз какая-то узкая, залитая солнцем улочка старого города.

— Вик, — вдруг серьёзно сказала Саша, откладывая карандаш. — Я хотела тебя кое о чём попросить.

— Конечно. О чём?

— Ты можешь завтра после уроков съездить со мной в одно место? Это… это очень важно для меня.

Виктория увидела в её глазах такую недетскую серьёзность, что не раздумывая кивнула.

— Да, смогу. Куда тебе нужно ехать?

— Сначала в цветочный, а потом… — Саша запнулась, — потом на одно старое городское кладбище.

Виктория удивлённо приподняла бровь, но не стала задавать вопросов. Если Саша захочет, она расскажет сама.

— Хорошо, — просто ответила она. — Мы поедем вместе. Пусть это будет наш маленький секрет, ладно?

— Секрет, — благодарно кивнула Саша и будто расслабилась, получив одобрение.

— Если что, ищи меня на кухне, — Виктория потрепала её по макушке и поднялась.

Уже позже, после ужина, убедившись, что Саша занялась своими делами, Виктория ушла к себе, чтобы переодеться. Она открыла шкаф и надолго задумалась. Взгляд упал на лёгкое платье небесно-голубого цвета, которое когда-то заставила её купить Лена, уверяя, что оно обязательно пригодится.

Платье было простым, без лишних деталей, но оно идеально подчёркивало её фигуру и красиво оттеняло кожу. Вечер сегодня был совсем прохладным, поэтому сверху она накинула свою любимую косуху. Волосы решила оставить распущенными, раз уж это так нравилось Вадиму. И, подойдя к зеркалу, сделала лёгкий макияж. Глядя на своё отражение, она усмехнулась. Синяк был идеальным завершением образа… И вот, в семь часов её телефон коротко завибрировал. «Я внизу».

***

Вадим закончил со всеми делами раньше, чем планировал. И даже успел заехать в мотосалон, о котором ему рассказывал Роман. Долго ходил между рядами блестящих, хищных машин, выбирая. Ему хотелось подарить не просто новый шлем, а самый лучший. Самый надёжный. Его выбор пал на модель небесно-синего цвета — он помнил слова Виктории о любимом небе без единого облака. К шлему он подобрал и новые перчатки.

Теперь же подарок был спрятан в багажнике машины, чтобы его не увидели раньше времени. Предстояло красиво упаковать его, и этим займётся позже. А сейчас он приехал к дому и ожидал, прислонившись к капоту своей машины. Вадим смотрел на окна квартиры и думал о том, что всего несколько дней назад даже представить себе не мог, что будет вот так стоять и ждать её, чтобы провести время вместе. Но судьба по какой-то причине решила сделать ему подарок…

Когда из подъезда вышла Виктория, он на мгновение замер. Она была… другой. В этом лёгком, летящем платье, с распущенными волосами, которые мягко развевал вечерний ветер. Кожаная куртка добавляла её образу дерзости, но не скрывала хрупкости. Виктория подошла к нему, и на её губах играла знакомая, чуть насмешливая улыбка.

— Ну что, дорогой муж, я не заставила тебя долго ждать?

— Это стоило того, чтобы подождать, — тихо ответил Вадим, не в силах отвести от неё взгляда.

Ему захотелось сказать, как прекрасно она выглядит, но слова застряли в горле. Поэтому он просто открыл перед ней пассажирскую дверцу.

— Куда мы едем? — спросила Виктория, устраиваясь в кресле.

— Скоро увидишь...

Машина плавно скользила по вечерним улицам, которые постепенно погружались в бархатную синеву. Город зажигал огни, и они отражались в мокром асфальте, превращая дорогу в мерцающую реку. Виктория смотрела в окно, на проносившиеся мимо витрины и спешащих куда-то прохожих. Она не знала, куда они едут, и это незнание было приятным и волнующим. Впервые за долгое время она позволила себе просто отпустить контроль и довериться кому-то другому.

Они остановились на тихой, почти безлюдной улочке в старом центре города. Вадим заглушил мотор перед небольшим, уютным кафе, спрятавшимся в глубине дворика. Вывеска «L'air» была написана изящным витиеватым шрифтом, а сквозь большие окна виднелся мягкий, тёплый свет и живые цветы на столиках.

— Я подумал, что тебе здесь понравится, — сказал Вадим, выходя из машины. — Здесь лучший в городе горячий шоколад…

Виктория улыбнулась. Это место… оно было похоже на тайное убежище, о котором знают только свои. Внутри кафе оказалось ещё уютнее. Стены из старого кирпича, деревянная мебель, тихая французская музыка и дурманящий аромат свежемолотого кофе, шоколада и свежей выпечки. Они сели за столик у самого окна, из которого открывался вид на крошечный сад с цветущими гортензиями.

— И как часто ты здесь бываешь? — спросила Виктория, разглядывая меню.

— Когда нужно сбежать ото всех, — честно ответил Вадим. — Здесь можно часами сидеть с ноутбуком, и никто не будет тебя трогать.

Они заказали тот самый горячий шоколад, который оказался густым, тягучим и невероятно вкусным, и по куску яблочного штруделя с шариком ванильного мороженого.

— Я знал, что ты не сможешь устоять, — усмехнулся Вадим, глядя, как Виктория с почти детским восторгом пробует десерт.

— Это нечестно, — она шутливо нахмурилась. — Ты используешь мои слабости против меня.

Разговор лился легко и непринуждённо, словно они знали друг друга сто лет. Виктория рассказывала смешные истории о своих подработках, о проделках Лены, о вредных преподавателях. Вадим слушал её, и на его лице то и дело появлялась улыбка. Он почти не говорил о себе, но задавал вопросы, и в его внимании было столько искреннего интереса, что Виктория, сама того не замечая, раскрывалась всё больше.

— …и тогда дядя Витя сказал, что если я ещё раз перепутаю карбюратор с аккумулятором, он продаст мой мотоцикл на металлолом, — закончила она очередной рассказ, смеясь.

— Теперь я понимаю, почему ты так ответственно подходишь к его ремонту, — усмехнулся Вадим.

Виктория смотрела на него, на то, как он смеётся, и видела перед собой не Мистера Идеального, а простого парня — умного, немного уставшего, с глубокой печалью в глазах, которую он так старательно прятал. И с каждой минутой он нравился ей всё больше.

А Вадим в этот момент думал о том, что никогда не встречал никого, похожего на неё. В этой девушке удивительным образом сочетались дерзкая сила и какая-то почти детская ранимость. Она была похожа на дикую птицу, которая не боится летать против ветра.

Когда они вышли из кафе, город уже полностью погрузился в синие вечерние сумерки. Воздух был прохладным и свежим.

— Прогуляемся? — предложил Вадим.

— С удовольствием.

Он не взял её за руку, но шёл так близко, что их плечи иногда соприкасались. Они брели по тихим, старым улочкам, мощёным брусчаткой, мимо старинных домов с лепниной и коваными балконами. Свет фонарей создавал причудливые тени на стенах, и казалось, что они попали в другой, сказочный мир.

— О чём ты думаешь? — спросил Вадим, когда они остановились на набережной.

Виктория облокотилась на перила и посмотрела на тёмную воду, в которой отражались огни города и далёкие, холодные звёзды.

— Думаю о том, что сегодняшний день… он какой-то нереальный, — тихо призналась она. — Как будто из чужой жизни. Красивой и спокойной.

— А какая твоя?

— Моя? — она усмехнулась. — Вечная гонка. Работа, учёба, проблемы… Иногда так устаёшь от этого…

Вадим подошёл и встал рядом. Он тоже посмотрел на воду.

— Тебе не обязательно всегда быть сильной, — тихо сказал он.

Виктория повернула к нему голову. Он стоял совсем близко, и его глаза в полумраке казались бездонными.

— Иногда можно позволить себе быть просто… уставшей. И позволить кому-то другому позаботиться о тебе.

Он медленно поднял руку и осторожно, почти невесомо, коснулся пряди её волос. Его пальцы были тёплыми. Он заправил прядь ей за ухо, и его рука на мгновение задержалась, легко коснувшись её щеки. Той самой, где ещё виднелся синяк.

Виктория замерла, её сердце забилось чаще. Она смотрела в его глаза и видела в них не жалость, а что-то совсем другое. Нежность. Глубокую, почти осязаемую нежность.

— Виктория… — прошептал Вадим, склоняясь к ней.

Она подняла голову. Его лицо было совсем близко. Она видела, как в его потемневших глазах отражаются огни ночного города. Видела, как его взгляд опустился на её губы. Мир сузился до этого мгновения, до этого пространства между ними.

Вадим наклонился ещё ниже, и она почувствовала его тёплое дыхание. А затем он коснулся её губ.

Это был не тот поцелуй, который она могла себе представить. Не дерзкий, не требовательный. Он был нежным, почти трепетным, полным невысказанных слов и долгого ожидания. Вадим целовал её так, словно боялся спугнуть, словно держал в руках что-то бесконечно хрупкое и драгоценное. И она ответила на этот поцелуй, на одно короткое, бесконечное мгновение забыв обо всём на свете.

В этот момент для них не существовало ничего: ни прошлого, ни проблем, ни их странного договора. Были только они, спящая река и безмолвные звёзды над головой.