Мой дорогой муж

ГЛАВА 20

Утро пятницы встретило густым туманом, который окутал весь город, превращая привычный вид из окна в загадочный, почти сказочный пейзаж. В квартире царила тишина, но она была другой, не такой, как вчера, — более хрупкой и звенящей. Виктория проснулась за несколько минут до будильника. Она долго лежала, глядя в бледно-серый прямоугольник потолка и прокручивая в голове вчерашний вечер. Сцена на кухне, невольной свидетельницей которой она стала, не выходила из головы.

Тот ледяной взгляд Вадима, когда он узнал о встрече Саши с его братом, и то, с какой отчаянной нежностью девочка пыталась его успокоить… В их отношениях было гораздо больше глубины и боли, чем она могла себе представить. А на их фоне её собственные проблемы сейчас казались ей такими наивными и мелкими. Стало немного стыдно за то, что втянула Вадима в свою мелкую бытовую войну, когда у него, очевидно, шла своя, гораздо более серьёзная.

Она поднялась, стараясь двигаться как можно тише. Не хотелось нарушать утреннее хрупкое спокойствие. Вчера, после разговора на кухне, Вадим ушёл в свою комнату и больше не выходил. Видимо, работал за ноутбуком там же, не захотел оставаться в гостиной. Саша тоже быстро скрылась. Виктория ещё долго сидела одна, глядя в тёмное окно и чувствуя себя чужой в собственном доме, подслушавшей то, что её не касалось.

Приняв душ и наспех одевшись в потёртые джинсы и любимую тёмно-зелёную футболку, она тихонько проскользнула на кухню. К её удивлению, Вадим уже был там. Он стоял у окна с чашкой кофе в руках, одетый в тёмные брюки и серую рубашку, уже полностью готовый к выходу. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне молочного света. Вид у него был уставший, под глазами залегли едва заметные тени, говорившие о бессонной ночи. Но он держался как обычно — прямо, собранно, с непроницаемым выражением лица.

— Доброе утро, — её голос прозвучал тише, чем она хотела.

Вадим обернулся, и на его губах появилась тень улыбки, которая, впрочем, не коснулась глаз.

— Доброе утро. Кофе?

— Да, пожалуйста.

Они молчали, пока закипал чайник. Тишину нарушал лишь нарастающий свист. Виктория чувствовала неловкость. Она не знала, как себя вести, что говорить. Сделать вид, что ничего не было? Или, может, стоит как-то показать свою поддержку? Но как, если она не знала всей правды?

— Я ухожу раньше, — нарушил тишину Вадим, ставя перед ней чашку. — Нужно заехать в офис перед парами. Саша ещё спит, я не стал её будить. Её будильник заведён на семь. Ты не могла бы проследить, чтобы она позавтракала, прежде чем уйти в школу?

— Конечно, — кивнула Виктория, благодарная за эту простую, конкретную просьбу, которая возвращала их в русло нормального быта. — Не беспокойся.

— Спасибо.

Вадим допил свой кофе одним глотком, поставил чашку в раковину и направился к выходу. У самой двери он на мгновение остановился, обернувшись.

— И… Виктория.

— Да?

— Спасибо, что не задаёшь вопросов, — тихо сказал он.

И в этих простых словах было столько благодарности и доверия, что у неё перехватило дыхание. Она лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Вадим ушёл, и квартира снова погрузилась в тишину.

Когда прозвенел будильник Саши, Виктория уже приготовила простой завтрак и налила в стакан сок. Девочка вышла из комнаты сонная, но уже одетая к школе. Она выглядела слегка поникшей.

— Доброе утро, — пробормотала Саша, садясь за стол.

— Доброе утро, соня, — постаралась как можно бодрее ответить Виктория. — Завтракай, а то опоздаешь.

Саша послушно принялась за еду, но делала это без обычного аппетита, задумчиво ковыряя омлет вилкой.

— У вас всё в порядке? — не выдержала Виктория.

Саша подняла на неё свои ясные, но сегодня немного грустные глаза.

— Всё нормально, — она пожала плечами. — Просто… Вадим очень переживает. А я не хочу, чтобы он переживал.

— Я понимаю, — мягко сказала Виктория. — Но ты не виновата, что встретила… его.

Саша вздохнула.

— Я знаю. Но… я ненавижу, когда Вадим такой. Он становится… чужим. Как будто это не он. Я боюсь, что однажды он не сможет вернуться обратно…

От этих по-детски простых, но пугающих в своей сути слов у Виктории похолодело внутри. Она инстинктивно протянула руку и накрыла ладонь Саши своей.

— Он вернётся. Всегда будет возвращаться. Потому что у него есть ты.

Саша посмотрела на неё, и в её глазах блеснули слёзы. Она быстро смахнула их тыльной стороной ладони.

— Ты права. Спасибо, Вик.

Она доела свой завтрак, и её настроение, казалось, немного улучшилось. Когда Саша уходила, то даже улыбнулась на прощание.

— Увидимся вечером.

— Увидимся…

Закрыв за ней дверь, Виктория осталась одна. Ей самой нужно было собираться, но она ещё несколько минут стояла в прихожей, прислушиваясь к тишине. Теперь эта квартира была наполнена не только её одиночеством, но и чужими тайнами и переживаниями. И, как ни странно, это не отталкивало, а наоборот, заставляло чувствовать себя… нужной.

***

В университете день тянулся бесконечно долго. Виктория старалась сосредоточиться на лекциях, но мысли то и дело уносились прочь. Она видела Вадима лишь мельком, на большом перерыве. Он стоял в компании Романа и ещё нескольких парней из своей группы, что-то обсуждая. Выглядел он как обычно — спокойным и отстранённым. Но теперь Виктория знала, что скрывается за этой маской. Их взгляды на мгновение встретились поверх голов других студентов, и Вадим едва заметно кивнул ей. Этого короткого жеста было достаточно.

Лена, заметив этот безмолвный диалог, тут же толкнула её в бок.

— Ну что, «муж» строит глазки? — прошептала она.

Виктория лишь отмахнулась, но не смогла сдержать улыбки. Неожиданно она поймала себя на мысли, что ждёт конца пар. Ждёт, когда вернётся домой. Не в пустую, тихую квартиру, а в место, где её ждут. Пусть даже порой там царит напряжённая атмосфера и в воздухе витают недосказанности.

После последних занятий Виктория вышла из аудитории и сразу увидела его. Вадим ждал её у окна в конце коридора.

— Привет, — произнёс он, стоило подойти ближе. — Я подвезу.

Это была не просьба и не предложение. Простая констатация факта. Виктория не стала спорить.

В машине они ехали молча. Радио не играло, и тишина в салоне была почти осязаемой. Но она не давила. Это была тишина не неловкости, а взаимопонимания.

— Как Саша? — наконец спросил Вадим, не отрывая взгляда от дороги.

— В порядке. Позавтракала и убежала в школу. Сказала, что очень тебя любит и переживает, — ответила Виктория. — И ещё сказала, что боится, когда ты становишься «чужим».

Вадим на мгновение сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

— Я знаю, — глухо произнёс он. — Я не хотел её пугать. Просто… есть вещи, которые я не всегда могу контролировать.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаешь, — он покачал головой. — И слава богу.

Они снова замолчали. Когда Вадим припарковал машину во дворе, он не спешил выходить.

— Виктория… — он повернулся к ней, и в его глазах была такая усталость, что ей захотелось просто протянуть руку и коснуться его щеки, чтобы стереть эти морщинки у глаз. — Прости за вчерашнее. Ты не должна была становиться свидетелем… всего этого.

— Не извиняйся, — твёрдо сказала она. — Мы… союзники. Помнишь? Союзники помогают друг другу. Даже если просто молчат рядом.

Вадим смотрел на неё несколько секунд, которые показались вечностью. А затем на его губах снова появилась та самая, настоящая, тёплая улыбка.

— Пойдём домой, союзник…

И когда они поднимались в лифте, Виктория поняла, что туман, окутавший её душу с самого утра, начал понемногу рассеиваться. Пусть впереди у каждого было ещё немало трудностей. Но сейчас, в этой маленькой кабине, рядом с этим человеком, она верила, что всё обязательно наладится…

Когда они вошли в квартиру, то заметили Сашу, сидевшую на ковре в гостиной, склонившись над учебником по истории. Рядом с ней лежала раскрытая контурная карта, и по её сосредоточенному, нахмуренному лицу было видно, что столкнулась с какой-то неразрешимой задачей.

— Привет, — сказала она, отодвигая в сторону учебник. Взгляд Саши был ясным, вчерашняя тревога, казалось, отступила. — Думала, вы позже вернётесь.

— Сегодня много работы с новым проектом. Так что задержаться не получилось бы при любом желании, — ответил Вадим, ставя свой рюкзак у стены. — Как успехи с уроками?

— Никак, — вздохнула Саша, с досадой постучав ручкой по карте. — Я не понимаю, как запомнить все эти города и даты. Они у меня в голове просто не держатся.

Виктория, снимая в прихожей ботинки, невольно улыбнулась. Она прекрасно помнила это чувство бессилия перед безликими названиями и цифрами.

— Что там у тебя? — она подошла поближе и заглянула Саше через плечо. — О, Древняя Русь. Постоянно путала древлян с дреговичами.

Саша с надеждой посмотрела на неё.

— А ты… ты хорошо в этом разбираешься? Вадим в истории не очень…

— Не очень — это мягко сказано, — подтвердил Вадим с кухни, где налил себе в стакан воды. — Для меня всё, что было до двадцатого века, — сплошное тёмное Средневековье.

— Ну, — Виктория присела на ковёр рядом с Сашей, — есть один способ. Нужно не просто зубрить, а придумывать истории. Представь себе не просто точку на карте, а город, где живут люди. Вот, например, Новгород… Представь себе купцов, которые везут товары по рекам, шумное вече, где все кричат и спорят…

Она начала рассказывать, увлекаясь сама, и Саша слушала её, раскрыв рот. Вадим замер в дверном арочном проёме, наблюдая за ними. Он видел, как на лице Саши появляется живой интерес, как она начинает задавать вопросы. А Виктория, забыв обо всём, с азартом чертила пальцем по карте.

— …а потом князь Олег прибил свой щит к вратам Царьграда. Представляешь, какой наглец? — рассмеялась Виктория.

— Ого! — выдохнула Саша. — Вот это я точно запомню.

— Вот видишь, — Виктория подмигнула ей. — История — это не даты. Это приключения.

Вадим молча вернулся на кухню, чувствуя, как в груди разливается незнакомое, согревающее тепло. Он сам не смог бы объяснить это лучше.

Вечер прошёл в спокойной, почти семейной рутине. Пока Саша доделывала уроки, Виктория взялась за ужин. Вадим присоединился к ней, молча взяв нож и доску для нарезки овощей. Они двигались по маленькой кухне слаженно, почти не сталкиваясь, словно делали это уже сотни раз.

— Спасибо, — тихо сказала Виктория, когда он передал ей нарезанный лук.

— Не за что, — так же тихо ответил он.

И в этой простоте было больше, чем в десятках пустых разговоров. Они готовили вместе, изредка обмениваясь короткими фразами, а из гостиной доносилось бормотание Саши, повторявшей названия племён. Это был обычный вечер. Но для каждого из них он был чем-то большим.