Мой дорогой муж

ГЛАВА 18

Последний пронзительный звонок прозвенел, выпуская из душных классов на свободу гудящие, нетерпеливые потоки школьников. Саша и Данила неспешно спускались по широкой школьной лестнице. Друг, как обычно, шёл чуть впереди, словно ледокол, прокладывая для неё дорогу сквозь толпу.

— Придёшь сегодня на тренировку? — спросил он, когда они наконец вышли во двор.

Воздух на улице, промытый недавним дождём, был свежим и чистым, пах мокрым асфальтом и молодой листвой. Даня остановился, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Он был почти на голову выше Саши, с вечно взъерошенными тёмными волосами и серьёзными карими глазами.

— Скоро городские соревнования, тренер гоняет нас до седьмого пота. Не хочешь… прийти посмотреть? Поддержать, может?

Саша улыбнулась. Она знала, как важны для него эти соревнования. Он жил дзюдо, и каждая тренировка была шагом к его мечте.

— Конечно, приду, — без колебаний ответила она. — Ещё спрашиваешь.

Они пересекли школьный двор, направляясь к троллейбусной остановке. К спортивной школе, где занимался Даня, нужно было ехать несколько остановок, а затем немного идти пешком. Хорошо, что совсем распогодилось. По пути Даня что-то увлечённо рассказывал про новый приём, который они разучивали, а Саша слушала вполуха, думая о своём. На душе было удивительно спокойно. Теперь домой хотелось возвращаться ещё сильнее, пусть они всего лишь гостили у Виктории. И к этому прибавилось ощущение, что всё наконец может наладиться…

Спортивный зал встретил их гулким эхом и специфическим запахом резины, татами, и несгибаемой решимости. Саша устроилась на жёсткой деревянной скамье у стены, оставив рюкзак рядом с собой. На огромном жёлто-синем ковре уже началась разминка. Ребята в белых кимоно, перепоясанных разноцветными поясами, двигались слаженно и чётко.

Даня был среди них. Он двигался с какой-то хищной, сосредоточенной грацией. На татами друг буквально преображался. Из немногословного, порой застенчивого парня он превращался в собранного, уверенного в себе бойца. Его броски были резкими, выверенными, в каждом движении чувствовалась сила, отточенная сотнями часов тренировок. Даня был одним из лучших в своей группе, и Саша, наблюдая за ним, чувствовала, как её сердце наполняется тёплой волной гордости. Она ни на секунду не сомневалась, что он победит. Он просто не мог не победить.

Время пролетело незаметно под глухие удары тел о татами, резкие выкрики «киай» и строгие команды тренера. Когда тренировка закончилась и раскрасневшийся, уставший Даня подошёл к ней, она молча протянула ему бутылку с водой.

— Ну как я? — спросил он, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Ты был круче всех, — честно ответила Саша. — Первое место точно будет твоим.

— Да ладно тебе… — смущённо пробормотал Даня, но его глаза сияли от удовольствия.

Обратно они решили идти пешком. На часах было лишь шесть, и благодаря ясной майской погоде на улице всё ещё было светло. Даня, как всегда, провожал её, и они шагали в комфортной тишине, изредка обмениваясь короткими фразами. Эта привычная, безопасная рутина успокаивала. Саша думала о том, что нужно будет написать Вадиму, что скоро будет дома. Возможно, они с Викторией уже вернулись…

Эта мысль заставила её улыбнуться. Саша мельком глянула на витрину магазина, мимо которого они проходили, и её улыбка застыла. В тёмном стекле на мгновение отразился свет фар машины, которая медленно ехала за ними. Ей показалось или она уже видела её на прошлом повороте? Тёмный, почти чёрный бмв. Возможно, она ошиблась, но он двигался с неестественно медленной скоростью, не вписываясь в общий поток.

Холод пробежал по спине Саши. Она замедлила шаг, бросив быстрый взгляд через плечо. Машина так же притормозила у обочины в нескольких десятках метров позади них. Сердце заколотилось быстрее.

— Саш, ты чего? — заметил её состояние Даня.

Она не ответила. Её взгляд был прикован к автомобилю. Дверца со стороны водителя открылась плавно, почти беззвучно. Из машины вышел высокий, темноволосый мужчина. На вид ему было лет двадцать семь. На нём был идеально сидящий тёмный деловой костюм, который резко контрастировал с повседневной атмосферой спального района. Мужчина выпрямился, поправляя манжет белоснежной рубашки, и его взгляд, оценивающий, холодный и цепкий, нашёл Сашу. Он сделал шаг в их сторону.

Паника сковала её. Дыхание перехватило. Она знала, что этот человек здесь из-за неё. В висках застучало, а в голове пронеслась одна мысль — бежать.

— Дань… — её голос был едва слышным шёпотом.

Она резко схватила друга за запястье. Её пальцы были холодными как лёд. Не говоря больше ни слова, Саша рванула с места, увлекая его за собой в ближайший проулок между домами.

— Эй! Саша, что случилось?! — крикнул Даня, едва поспевая за ней. Его голос был полон недоумения и тревоги.

— Просто беги… — выдохнула она, не оборачиваясь. — Пожалуйста, просто беги за мной…

Они выскочили на оживлённую улицу, теряясь в вечерней толпе спешащих домой людей. Стук их кроссовок по асфальту был единственным звуком в ушах Саши, заглушая даже бешеный стук её собственного сердца. А Даня, не задавая больше вопросов, просто бежал рядом, крепко держа её за руку.

***

Темноволосый мужчина не двинулся с места. Он даже не сделал попытки их преследовать. Лишь проводил взглядом две мелькающие между серыми многоэтажками фигурки, пока они не скрылись из виду. Затем медленно достал из внутреннего кармана пиджака тонкий серебряный портсигар, вынул сигарету и, щёлкнув зажигалкой, закурил. Голубоватый дым медленно поплыл в прохладном вечернем воздухе.

В этот момент в его кармане завибрировал телефон. Мужчина вынул его, взглянул на экран и, сделав очередную затяжку, принял вызов.

— Да, — его голос был низким и ровным, без малейшего намёка на недавний инцидент.

На том конце провода раздался спокойный мужской голос.

— Кирилл, ты закончил в офисе?

— Почти, — ответил мужчина, выдыхая струйку дыма. — Все важные вопросы на сегодня решил. Собирался домой, но по дороге случайно встретил этого ребёнка.

Пауза.

— Она была одна? С Вадимом?

Кирилл покачал головой, будто собеседник мог это видеть.

— Нет. С каким-то мальчишкой. Вадима, судя по всему, рядом не было. — Он снова затянулся, и его взгляд был прикован к тому месту, где только что исчезли дети. — Кажется, я их напугал...

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сожаление. Или, может быть, на тоску. Кирилл смотрел сквозь тающий дым на опустевший угол улицы, и ему на мгновение показалось, что он снова видит испуганное лицо девочки. В ней было столько до боли знакомого. С каждым разом она становилась всё больше похожа… Эта похожесть была одновременно и благословением, и проклятием…

— Так ты сегодня не заедешь? — голос в трубке вернул его к реальности.

— Нет. Сегодня не приеду. Вернусь в свою квартиру, — ответил он, стряхивая пепел на мокрый асфальт. — Может, на выходных, если планы не изменятся.

— Хорошо. Я буду ждать.

— И… — Кирилл запнулся на мгновение, подбирая слова. — Ей не говори о девочке.

Договорив, он сбросил вызов и ещё долго стоял на том же месте, докуривая сигарету до самого фильтра. Вечер опускался на город, зажигая окна в домах напротив. А он всё смотрел в пустоту, словно надеясь снова увидеть там тоненькую фигурку, так отчаянно убегавшую от него…

***

Они бежали, не разбирая дороги. Узкие проулки, заставленные мусорными баками, шумные дворы с кричащими детьми, небольшие скверы. Саша бежала, пока не почувствовала, что ноги становятся ватными, а в груди от нехватки воздуха начало жечь огнём. Она резко остановилась, тяжело дыша и опираясь руками о колени. Даня остановился рядом, его дыхание тоже было сбитым, но он не отпускал её руки.

— Саш, что это было? Кто этот человек?

Она подняла на него взгляд. Лицо Дани было серьёзным и встревоженным. Он не выглядел напуганным, скорее сбитым с толку и готовым защищать.

Саша медленно обернулась, всматриваясь в лабиринт дворов, из которого они только что вырвались. Тишина. Никаких шагов за спиной, никакого звука приближающейся машины. Только обычный вечерний шум города. Кажется, их не преследовали. Мужчина просто остался стоять там, у своей дорогой машины.

Осознание этого накрыло её вместе с волной жгучей неловкости. Что она наделала? Схватила Даню и устроила этот безумный марафон, ничего не объяснив. Что он теперь о ней подумает?

Саша выпрямилась и попыталась изобразить на лице самую беззаботную улыбку, на какую была способна.

— Прости, — её голос прозвучал немного хрипло. — Я, наверное, тебя напугала.

— Я не испугался, — он покачал головой, всё ещё не отпуская её руку. — Я не понял. Кто это был, Саш?

— Да так… никто, — она отвела взгляд, чувствуя, как начинают гореть щёки. — Просто… просто мне показался он каким-то… страшным. Посмотрел так странно… Знаешь, как в фильмах ужасов, перед тем как маньяк нападает. Вот я и рванула. Глупо, да?

Саша заставила себя усмехнуться. Ложь была неуклюжей и прозрачной, она и сама это понимала. Даня смотрел на неё долго и внимательно, и Саше казалось, что он видит её насквозь — её страх, её ложь, её тайну. Но он не стал настаивать.

— Ладно, — наконец сказал он, и хватка на её запястье чуть ослабла, но Даня не отпустил его совсем. — Если ты говоришь, что всё в порядке.

Он не поверил. Саша видела это по глазам. Но он не стал давить, не стал заставлять её говорить правду, которую она пока не была готова рассказать никому. Даже ему.

— Пойдём, — сказал Даня более мягко. — Я провожу тебя. До самого подъезда.

— Не нужно, я и сама дойду, тут близко, — запротестовала она.

— Нужно, — твёрдо ответил он, и в его голосе не было места для спора. — Просто чтобы я был уверен, что с тобой всё хорошо. И больше никаких «страшных» людей по дороге не встретится.

Они пошли дальше, но уже медленно. Саша молчала, всё ещё переживая случившееся, а Даня молчал вместе с ней, давая время прийти в себя. Он так и не отпустил её руку, и это молчаливое прикосновение успокаивало лучше любых слов.

Когда они подошли к дому Виктории, Даня остановился у самого подъезда.

— Вот. Сейчас мы живём здесь. Совсем рядом с нашим домом, как я и говорила.

— Это очень хорошо. Напиши мне, как зайдёшь в квартиру. Обязательно, — сказал он, заглядывая ей в глаза.

— Напишу, — пообещала Саша.

Она уже собиралась войти в подъезд, когда Даня снова окликнул её.

— Саш…

Она обернулась.

— Если… если тебе нужна будет помощь, — он говорил медленно, подбирая слова. — Неважно, что случится. Ты просто скажи. Я всегда буду рядом. Поняла?

Его серьёзность была такой искренней, что у Саши защипало в носу. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Поняла, — наконец прошептала она и быстро скрылась за тяжёлой дверью подъезда, оставляя Даню одного. Он ещё долго стоял на месте, глядя на окна, пока в одном из них, на четвёртом этаже, не зажегся тёплый, приветливый свет. Только тогда он развернулся и медленно побрёл домой.

Щелчок замка в тихой прихожей прозвучал оглушительно громко. Саша прислонилась спиной к холодной входной двери, закрыв глаза и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Получилось. Она дома. В безопасности.

Квартира встретила её молчанием. Вадим и Виктория ещё не вернулись. Воздух пах чем-то неуловимо цветочным — шампунем Виктории, и слабым, едва ощутимым ароматом утреннего кофе. Этот запах должен был успокаивать, но сейчас он лишь острее подчёркивал её одиночество. Саша на цыпочках прошла в свою новую комнату, машинально заперев за собой дверь. Сбросив рюкзак на пол, она подошла к окну и осторожно, из-за края шторы, выглянула во двор. Пусто. Только ветер качал тяжёлые ветви близрастущих деревьев. Чёрной машины, конечно же, нигде не было.

Саша отошла от окна и села на край кровати, обхватив себя руками. В голове снова и снова прокручивалась сцена на улице. Высокая фигура в дорогом костюме. Спокойные, уверенные движения. И глаза… Холодные, внимательные, почти бесцветные — в них отражался тот же лёд, что она когда-то видела во взгляде женщины, которая не хотела её принимать.

Кирилл. Кирилл Никитин. Старший брат Вадима… Нужно же было иметь такое невезение, чтобы столкнуться с ним сегодня…

Саша сжала кулаки. Она боялась не самого Кирилла. Она боялась того, что он представлял. Он был посланником из того прошлого, от которого Вадим так отчаянно пытался её уберечь. Из мира, где её не хотели, где её считали проблемой, обузой, причиной раздора. Она помнила всё: холодное, непроницаемое лицо матери Вадима, её режущие без ножа слова. Помнила молчаливое осуждение в глазах отца, который всегда и во всём поддерживал жену. Они были против. Категорически против того, чтобы она осталась.

И Вадим ушёл. Порвал с ними, отказался от всего — ради неё. Он построил для них новую жизнь, этот маленький, шаткий мирок, состоящий из небольшой квартиры, новой школы и бесконечной, тихой заботы. А она… она лишь бесконечно доставляла ему проблемы…

Саша посмотрела на свой стол. На нём лежал новый скетчбук, который Вадим купил ей вчера. Она взяла его в руки и раскрыла на чистой странице. Белый лист безучастно смотрел на неё, ожидая. Но пальцы не слушались, а в голове была звенящая, оглушающая пустота. Кажется, сегодня не получится рисовать...