Мой дорогой муж

ГЛАВА 29

Виктория на мгновение замерла, совершенно не ожидая такой откровенной уязвимости. А затем, поддавшись этому тихому, отчаянному порыву, медленно, почти неуверенно, подняла руку и осторожно погладила его по спине, словно успокаивая.

— Я рад тебя видеть, дорогая жена… — голос Вадима, приглушённый её плечом, был тихим, почти шёпотом, а горячее дыхание коснулось кожи на её шее, вызывая россыпь мурашек.

— Могу сказать, что это взаимно, — так же тихо ответила Виктория. — Ты сказал не пропадать и хоть иногда писать. А сам исчез допоздна и ни одного сообщения. Каково было бедной мне?

Вадим усмехнулся, не поднимая головы, и она почувствовала, как его плечи вздрогнули от беззвучного смеха.

— Извини. Посидишь со мной, пока я ем?

— Хорошо.

Виктория осторожно отстранилась, и Вадим в ту же секунду ощутил сожаление. Ему инстинктивно хотелось притянуть её обратно, сжать в объятиях и не выпускать до самого утра. Просто стоять так, в тишине, вдыхая её запах.

— Кажется, всё остыло. Я не знала, когда точно ты вернёшься. Садись, я подогрею.

— Не нужно, — он покачал головой. — Съем и так.

Вадим тяжело опустился на табурет и пододвинул к себе тарелку с ужином. Он и правда был голоден, но ещё больше ему нужно было просто её присутствие рядом.

Виктория, не споря, включила электрический чайник. Пока Вадим ел, она приготовила им обоим чай и села напротив. Тишину нарушал лишь мерный стук вилки о тарелку.

— Сделал всё, что хотел? Как дела с ремонтом? — спросила она, чтобы нарушить молчание.

— Всё по плану. Если любопытно, завтра могу устроить экскурсию по нашим историческим развалинам.

Вадим улыбнулся, и на его лице впервые за вечер появилось что-то, кроме усталости.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Виктория в ответ. — Сегодня ты снова собираешься сидеть допоздна с ноутбуком?

— Придётся. Но завтра мне к третьей паре, поэтому ничего страшного.

— Тогда не вставай рано. Мы с Сашей позавтракаем сами. Отдохни.

Виктория опустила свою пустую чашку на стол, но Вадим неожиданно протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Его взгляд упал на её руку, лежавшую на столешнице, и он увидел то, что днём надёжно скрывали длинные рукава рубашки. Её костяшки… они потемнели, наливаясь синевой после вчерашнего удара. Он мягко, почти невесомо, провёл большим пальцем по потемневшей коже.

Она не отдёрнула руку, лишь склонила голову набок, с удивлением следя за его действиями.

— Весь день хотел это сказать, — его голос стал глубже, серьёзнее. — Особенно после того, как кое-кто решил, что может безнаказанно дразнить и сбегать. Сегодня ты мне нравишься, дорогая жена. А завтра будешь ещё больше…

Не отрывая от неё взгляда, в котором смешались нежность и какая-то горькая решимость, Вадим медленно, с почти рыцарской торжественностью, поднёс её руку к своим губам. Виктория почувствовала, как тёплое дыхание коснулось её кожи за мгновение до того, как он легко, едва ощутимо, прижался губами к её потемневшим костяшкам. Это было не просто прикосновение. Это было обещание. И безмолвная клятва.

— Я понимаю, что сейчас с учёбой и работой времени совсем мало, — сказал Вадим, не отпуская её руки и глядя прямо в глаза. — Но давай завтра потратим немного на себя?

Виктория смотрела на него с удивлением.

— Ты приглашаешь меня на свидание? — она не смогла сдержать усмешки, пытаясь скрыть своё волнение за привычной дерзостью. — И это впервые за десять месяцев, что мы женаты?

— Так ты позволишь мне исправить этот досадный факт? — в серые глаза искрились теплом.

— Пожалуй, я подумаю над твоим предложением, — она осторожно высвободила свою руку, чувствуя, как горит кожа в том месте, где её касались пальцы и губы Вадима.

Виктория поднялась, ощущая, что если останется здесь ещё хоть на минуту, то точно сделает какую-нибудь глупость.

— Спокойной ночи, Вадим.

— Спокойной ночи, Виктория.

Она почти сбежала в свою комнату. Сердце стучало так, будто пробежало марафон, а в голове царил полный хаос.

Вадим смотрел ей вслед, пока за ней не закрылась дверь. Усталость испарилась, сменившись предвкушением. Он доел свой ужин, вымыл посуду и снова сел за ноутбук в гостиной. Но работа не шла. Он открывал файлы, смотрел на строки кода, но видел перед собой только её лицо. Её удивлённые глаза, её дерзкую улыбку, то, как она прикусывала губу, когда пыталась скрыть смущение.

Завтра. Завтра у них будет настоящее свидание. И он сделает всё, чтобы этот день она запомнила надолго. Он хотел показать ей, что может быть не только «мужем» в их странной игре. Хотел, чтобы она наконец увидела его настоящего. Человека, который был готов перевернуть весь мир ради неё…

***

Утром Саша двигалась по квартире, как маленькая, осторожная тень. Она тихонько собрала рюкзак, умылась, оделась — всё для того, чтобы не разбудить Вадима. Она слышала, как он лёг спать уже под самое утро, когда за окном небо уже начало светлеть. Ему нужно было отдохнуть.

Выйдя в коридор, она удивилась, увидев Викторию. Та уже была на кухне, одетая в удобную домашнюю одежду, и ждала её с готовым завтраком.

— Доброе утро, — улыбнулась Виктория. — Садись, пока не остыло.

Они завтракали вместе. Виктория заметила, что Саша сегодня необычно тихая и задумчивая. Она отрешённо ковыряла вилкой свой омлет, глядя в одну точку.

— Всё в порядке? — не выдержала Виктория.

Саша вздрогнула, словно её вырвали из глубоких размышлений. Она подняла на Викторию свои ясные глаза.

— Да. Всё хорошо. Просто… сегодня мне очень нужно подумать.

Виктория не стала настаивать. Она лишь кивнула и мягко сказала:

— Понимаю. Просто знай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня. Если захочешь поговорить.

— Спасибо, Вик, — Саша благодарно улыбнулась. Эта улыбка была настоящей, искренней.

Она быстро доела, забрала рюкзак из прихожей, привычно ответила на звонок Дани, договариваясь о встрече, и, помахав на прощание, вышла из дома. Виктория осталась одна. Она задумчиво смотрела на входную дверь, за которой скрылась Саша, и тяжело вздохнула. Затем отправилась переодеваться. Сегодня утром нужно было идти в гараж за мотоциклом, а по пути выбросить мусор.

Спустившись во двор с мусорным мешком, Виктория наслаждалась прохладой вторника. Утро выдалось свежим, и в воздухе пахло озоном после ночного дождя. Она выбросила мусор в контейнер, но не успела уйти далеко, как у соседнего дома её нагнал до боли знакомый голос.

— Викуль!

Виктория обернулась. К ней, взмахнув рукой, семенила Нина Борисовна. Заметив синяк на лице, женщина изумлённо ахнула, прикрывая рот ладонью.

— Боже мой! Так я и знала! Я так и знала, что от этого негодяя ничего хорошего ждать не стоит! Я же предупреждала тебя, дорогая, но ты не прислушалась к моим добрым словам!

«Она решила, что это Вадим поставил мне фингал?» — Виктория поморщилась, глядя на причитавшую надоеду. Как же тихо и хорошо было эти несколько дней. И вот, пожалуйста, снова…

Нина Борисовна, тем временем, продолжала свой горячий монолог, очевидно, вдохновлённая последними сплетнями со скамеек у подъезда.

— Я же тебе говорила, это альфонс! Втирается в доверие к наивным женщинам, подсылает этого ребёнка, чтобы они прониклись к нему жалостью, и выкачивает из них деньги! Тебя ждёт та же участь, Викуль! Он точно на твою квартиру позарился! Мне тут по секрету сказали, по достоверной информации, что он заделал ребёнка какой-то вертихвостке, как и он сам, но та его бросила и сбежала. А он решил вот так использовать его, потому что это отличный способ обогатиться, ведь так много наивных дурочек вокруг!

Виктория слушала этот бред, и выражение её лица становилось всё более скептическим. Боже… какая же она непроходимая… Но настроение сегодня было слишком хорошим, чтобы его могла испортить даже глупая маменька Славы. И, чтобы наконец прекратить этот цирк, она решила подыграть болтливой сплетнице.

— Нина Борисовна, — Виктория сделала шаг вперёд, понижая голос до заговорщицкого шёпота. — Вы ошибаетесь. Ваша информация неверна.

Женщина замолчала, с любопытством глядя на неё.

— На самом деле, — Виктория огляделась по сторонам, будто боясь, что их могут подслушать, — это я решила его охомутать. Это я всё подстроила, чтобы он женился на мне. Использовала ребёнка, чтобы он проникся ко мне доверием. Я уже несколько месяцев этим занимаюсь, и вот, наконец, заполучила то, что хотела. Теперь этот наивный парень полностью в моей власти, и нет ему спасения. Только, пожалуйста, никому об этом не рассказывайте. Это наш с вами маленький секрет.

Она самодовольно ухмыльнулась, подмигнула ошеломлённой женщине и, развернувшись, неспешно пошла прочь, оставив Нину Борисовну стоять с отвисшей челюстью посреди двора. Та ещё долго смотрела ей вслед, не зная, что сказать.