Мой дорогой муж

ГЛАВА 24

Виктория сидела на старой, облупившейся скамейке у небольшого паркового озера. Древесная краска холодила кожу даже через ткань джинсов. Фонари заливали воду мягким, желтоватым светом, в котором лениво плавали утки, не обращая внимания на поздний час. Вечерняя прохлада приятно остужала горящую щёку. Виктория смотрела на тёмную, покрытую рябью поверхность воды и думала о том, какой же всё-таки длинный и безумный был этот день. В кармане завибрировал телефон — сообщение от Вадима: «Я подъехал ко входу».

Она медленно поднялась и побрела по пустынной аллее к выходу из парка. Его машина стояла у самых ворот, аварийка отбрасывала на мокрый асфальт тревожные оранжевые блики. Не успела она подойти, как дверца со стороны водителя распахнулась, и Вадим вышел ей навстречу.

Он остановился в нескольких шагах, и свет фонаря выхватил его лицо. На нём было такое откровенное, неприкрытое беспокойство, что у Виктории на мгновение перехватило дыхание. Вадим быстро окинул её взглядом с ног до головы, и его губы сжались в тонкую, жёсткую линию, когда взгляд остановился на её лице и начинающем наливаться синевой синяке на скуле…

— «Пара синяков», значит?..

— Ну, я же не сломала ничего, — Виктория попыталась усмехнуться и старалась говорить как можно беззаботнее. — Поехали домой? Я ужасно устала и умираю от голода.

— Садись, — он не стал спорить, лишь открыл перед ней пассажирскую дверцу.

В машине повисла тяжёлая тишина. Вадим вёл автомобиль плавно, но его пальцы так крепко сжимали руль, что побелели костяшки. Он молчал, и это молчание угнетало больше любых вопросов.

— Ты чего такой хмурый? — не выдержала Виктория. — Я же сказала, всё в порядке. Немного не вписалась в поворот, бывает.

— Где мотоцикл? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Э-э… его эвакуатор забрал, — нашлась Виктория. — Снова придётся чинить. Кажется, я невезучая.

— Ты была в шлеме. Как ты могла так пораниться? — его голос звучал ровно, но словно вёл допрос.

— Шлем… Я, наверное, плохо его закрепила. Он слетел при падении, — Виктория даже не запнулась, придумывая новую ложь.

Вадим резко затормозил на светофоре и повернулся к ней. В тусклом свете приборной панели его глаза казались почти чёрными.

— Хватит врать, Виктория.

Его тон не допускал возражений. К своему сожалению, Виктория поняла, что у Мистера Идеального, оказывается, имеется иммунитет на её враньё. Она вздохнула, отворачиваясь к окну.

— Ладно, — её голос прозвучал устало и безразлично. — Никакой аварии не было.

Виктория пожала плечами, словно рассказывала о чём-то совершенно обыденном, вроде похода в магазин.

— Внезапно объявился бывший муж хозяйки. Выпил лишнего. Разошёлся, когда не увидел её дома. Пришлось вызвать полицию, его задержали. Вот и вся история.

Вадим молчал. Он смотрел на Викторию, и на его лице было такое изумление, что она невольно усмехнулась. Явно ожидал услышать что угодно, но не это. И уж точно не в такой подаче.

— «Вот и вся история»? — медленно повторил он. — Ты говоришь об этом так, будто это… обычное дело. Будто ничего особенного не произошло.

Он не понимал. Не понимал, что для неё это и было обычным делом. Просто ещё один вторник, просто ещё один пьяный ублюдок, просто ещё один вызов полиции. То самое дежавю, от которого тошнило.

— А что, должно было? — она пожала плечами. — Он поднял руку, я ударила в ответ. Потом вызвали полицию. Всё по стандартной схеме.

Вадим снова тронулся с места, но теперь он вёл машину медленнее. Он смотрел на дорогу, но Виктория чувствовала, что все его мысли сосредоточены на ней. Он пытался сопоставить её слова с её видом. Эта девушка говорила о нападении так, словно это было не страшнее, чем разбить чашку. Будто это не было для неё невероятным, ужасным происшествием, которое должно было выбить из колеи.

И в этот момент Вадима пронзила догадка. «Знаешь, в моей жизни было достаточно того, о чём хотелось бы забыть…» — вспомнил он её слова, сказанные вчера на холме. Она говорила о прошлом, о котором не хотела рассказывать. И теперь он, кажется, начал понимать, что это было за прошлое.

Эта реакция, её спокойствие, — всё это говорило о том, что она проходила через подобное не раз. И эта обыденность, с которой Виктория говорила о насилии, была страшнее любых слёз.

Они подъехали к дому в полной тишине. В окнах их квартиры горел свет. Поднявшись в лифте, Вадим открыл дверь своим ключом. Из квартиры доносились звуки работающего телевизора. Саша сидела на диване в гостиной, но, услышав их шаги, тут же выбежала в коридор.

— Вы вернулись! Вик, Вадим сказал, что ты поранилась… — она осеклась на полуслове, увидев лицо Виктории. — Какой кошмар!

— Эй, не слишком ли ты преувеличиваешь? — проворчала шутя Виктория, чтобы смягчить волнение девочки. Вот уж кому правду знать совершенно не нужно. — Это всё ещё моё прекрасное лицо! Просто небольшой несчастный случай. Через несколько дней и следа не останется.

— Это всё потому, что твой дурацкий шлем совсем старый и никуда не годится! — возмутилась Саша, обвиняя ни в чём не повинную вещь. — А если бы ты расшибла голову?!

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Вадим с совершенно серьёзным видом. — Это верх безответственности. Но сейчас кое-кому уже нужно готовиться ко сну. Завтра понедельник. А я прочитаю нотацию этой легкомысленной особе и заставлю выучить все правила безопасности.

— Но…

— Давай, Саш, пожалуйста, — повторил он, и в голосе было что-то такое, что заставило девочку безропотно подчиниться.

Когда Саша скрылась за дверью комнаты, Вадим оставил это вынужденное притворство и повернулся к Виктории.

— Иди в ванную, — сказал он. — Нужно обработать… это.

Он взял её за руку и повёл за собой. Прикосновение было твёрдым и уверенным. Затем Вадим усадил её на край ванны, достал из шкафчика аптечку и, смочив ватный диск перекисью, осторожно прикоснулся к ссадинам на её скуле.

Виктория зашипела от боли.

— Тихо, — прошептал он, его лицо было совсем близко. — Потерпи немного.

Она смотрела на Вадима, на его сосредоточенное лицо, на то, как бережно и аккуратно он обрабатывал её ссадины. И чувствовала, как внутри загорается что-то тёплое, у самого сердца.

Вадим закончил и, выбросив вату, на несколько секунд просто смотрел на неё. В его глазах была смесь гнева, беспомощности и чего-то ещё, чего-то неожиданно нежного. Виктория тихо чертыхнулась. Кажется, вслух…

То ли запоздалое действие адреналина после всего случившегося, то ли личная магия этого парня, но симпатия к нему, как вода во время прилива, поднялась ещё на пару пунктов… Интересно, кто-то вообще был способен устоять в этой ситуации? Да и хотел бы? Виктория призналась себе, что не хотела…

— Дорогой муж. Кажется, у тебя действительно серьёзные проблемы…

— Так они у меня?

Вадим нахмурился, а Виктория с привычной улыбкой смотрела в его серые, как грозовое небо, глаза.

— Да.

— Отчего же? Поясни, будь добра.

Он хотел выпрямиться, отстраниться, всё это время держась одной рукой за край ванны, на которой она сидела. Но Виктория подняла руку и, ухватившись за край его футболки, не дала отойти.

— Потому что, кажется, ты начинаешь мне нравиться…

Она смотрела прямо в глаза, и её дерзкая усмешка обезоружила окончательно. Вадим сдался, едва заметно покачав головой. Эта девушка сведёт его с ума…

— Попробуй так же самоуверенно повторить это завтра.

— Я не пьяна.

— Боюсь, твоё теперешнее состояние мало чем отличается.

— И что же ты ответишь завтра?

Она поднялась, стоя совсем близко, приподнимая подбородок.

Вадим опустил голову, глядя на её лицо. Медленно, очень медленно, он сократил оставшееся между ними расстояние. Виктория замерла и её дыхание застряло где-то в горле. Она видела его глаза, потемневшие ещё сильнее, видела, как взгляд опустился на её губы… Вадим остановился в миллиметре. Он не коснулся её. Лишь легко провёл кончиками пальцев по щеке, там, где не было синяка. Его прикосновение было лёгким, но по коже Виктории пробежали мурашки.

— Для начала я должен услышать обещанное.

Вадим отстранился, и Виктория смогла наконец выдохнуть. Чёртов Мистер Идеальный… Этот парень способен переиграть с такой лёгкостью, что все её «подкаты» жалко меркли…

— Ты сомневаешься? — бросила она с улыбкой, выходя из ванной.

«Надеюсь…», — произнёс Вадим мысленно. Потому что не мог обмануться ложной надеждой, поддавшись этому моменту. Только для того, чтобы завтра услышать короткое «извини».

— Прими душ и переоденься. А я пока по-быстрому соображу что-нибудь перекусить. Когда закончишь и поешь, просто ложись отдыхать. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо за всё, — Виктория прошла по коридору к своей комнате, собираясь взять сменную одежду и смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня.

Она зашла к себе, не заметив, как тихо прикрылась соседняя дверь. Саша, ведомая любопытством и сочувствием, не выдержала и выскользнула в коридор, чтобы увидеть пострадавшую подругу и Вадима. Но предложить свою помощь так и не удалось, потому что услышала то, что привело её в крайнее волнение. Устыдившись своего нечаянного подслушивания, Саша немедленно вернулась в комнату и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Сердце так громко стучало в груди, что, казалось, вот-вот выдаст её, и будет слышно даже в коридоре.

«Ты начинаешь мне нравиться…» Эти слова, произнесённые Викторией, всё ещё звучали в голове.