На высоте

7

Гор

От того, чтобы тут же съездить ему по роже, удержало лишь то, что Казиев и сам понял свою ошибку. Выругался под нос. Зарылся пятерней в волосы, игнорируя попытки Киры вмешаться…

– Эй! Какого фига? Я что…

– Был неправ, – перебил Тим ее пламенную речь, повернувшись ко мне. – Выйдем на пару минут?

Бросил раздосадованный взгляд на часы. Он явно торопился на самолет, но этот разговор, очевидно, был действительно очень для него важен.

– Без проблем. Как раз хотел выпить кофе, – я небрежно повел плечами.

– Да у тебя же чашка в руках! Перестаньте… Какого фига вообще происходит?! – рычала нам в спины Кира.

– Все под контролем, Кирюх. Просто скучные мужские разговоры.

Я хмыкнул, потому что если Казиев реально надеялся так ее успокоить, у меня для него были плохие новости.

– Да вы охренели?! – взвилась Махова.

– Все, Кир, у меня правда беда со временем.

Уходил Казиев, как в дерьмовой мелодраме. До последнего не отрывая от Киры взгляда. И даже в лифте дважды обернулся – всё на дверь смотрел, за которой она осталась.

Я говорил, да, что неплохо разбираюсь в людях? Так вот что-то подсказывало, что передо мной вполне неплохой мужик. Немного плывущий от количества нулей на счету, но ещё не отлетевший в космос и не утративший чувство меры.

– Знаю, что ты не спишь с ней, – начал с неожиданного. – Пробил что да как…

Впрочем, может, я и ошибся.

– Тебя это не касается.

– Ты можешь так думать, – усмехнулся Тимур.

– Так думает Кира, – парировал я. – Полагаю, для тебя это важнее.

Гонор Казиева немного поубавился. Он горько усмехнулся, словно я ткнул в давно покрывшуюся корочкой, но так и не затянувшуюся до конца рану, тряхнул головой и, решив больше не тратить драгоценное время на пустые, в общем-то, разговоры, перешел к главному:

– Я и тебя пробил, Горский. В тусовке говорят, что ты один из лучших горных гидов.

– Один из, – подчеркнул я.

– Так вот, касаемо мотивации…

– М-м-м?

– Это же очень круто, разве нет?

– Что именно?

– Покорение всех четырнадцати восьмитысячников, еще и в такие сжатые сроки? Ты бы мог поставить рекорд в составе группы Маховой. Так почему отказываешься?

Я фыркнул, давясь сарказмом.

– Я не из тех, кто любит ставить рекорды. И для справки – горы не покоряют, на них восходят.

Казиев нетерпеливо кивнул, признавая свою ошибку, но продолжил гнуть свою линию:

– Но ведь это уникальный шанс. Когда у тебя еще появится такая возможность?

– Какая? Остаться в горах навсегда?

– Думаешь, затея Киры – безумие? – вскинулся Тимур, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

– А ты сомневаешься?

– Глупая баба! – рыкнул Казиев, заметался туда-сюда по холлу, привлекая к нам удивленные взгляды гостей и персонала. – Вот и что с ней делать?

– Ничего ты не сделаешь. Она упрямая, как баран.

– Вижу, ты успел неплохо ее узнать, – взгляд Тимура стал подозрительным.

– Мы прошли через серьезные испытания. Люди в них открываются.

– И? Что скажешь?

– Скажу, что понимаю, почему ты по ней сохнешь.

Он же хотел по-честному, да? Ну, получай. Впрочем, Казиев, кажется, ничуть не смутился.

– То есть, с тем, что Кира – отличный напарник, ты не споришь? Так почему не хочешь поработать в связке еще немного?

– Да потому что это невозможно!

– Возможности у всех разные. Объясни по-человечески, что не так.

– Да взять хотя бы пермиты, – психанул я, потому что возможности разные, да, и это, сука, порой так бесит! – Они оформлены, да, но на Грега Стивенсона – первого напарника Киры. А у меня нет ни одной гребаной бумажки!

– И это все? – искренне удивился Казиев.

Нет, конечно! Это всего лишь малая часть из перечня. Но не говорить же ему, что у меня вся жизнь в пропасть катится? Что мне, по большому счету, придется все начинать заново. И оттягивать этот процесс не стоит, какой бы заманчивой не казалась предложенная Казиевым передышка.

– Слушай, раз уж разговор у нас выходит таким откровенным… Я дважды просрал свой шанс быть с ней. Дважды! Пойми меня как мужик… Ну, не могу я… Не могу просрать третий! Соглашайся. Будут тебе пермиты. У меня отличные тяги в дипломатических кругах, тебе за час нарисуют все, что нужно, возможно, даже доплачивать не придется, просто сделаем рокировку.

– Да б**дь! – выругался я, потому что предложение это было таким же заманчивым, как и безумным.

– Соглашайся. Буду твоим должником. Поверь, это дорогого стоит.

Кивнул. Особенно привлекательными мне показались его дипломатические связи, ага. В нашем деле это реально золото. Когда ведёшь людей в экспедиции, где всё может пойти наперекосяк, нужные контакты решают больше, чем опыт и железные мышцы.

– Ладно. По рукам. Но она должна меня безоговорочно слушаться.

– Вот сам ей об этом и скажешь, – широко улыбнулся Тимур, с силой потряхивая мою руку.

– Ну, ты и… – даже в некотором восхищении протянул я.

– И не говори! – лицо Казиева просто сочилось самодовольством. – Вот, возьми, тут мои контакты. Скинь на почту, что конкретно тебе нужно. Все сделаем, пока вы тут чилите.

– Окей, – несколько ошалело кивнул.

– Ну, все, брат. Давай, береги ее. – Казиев меня коротко обнял и с силой хлопнул по спине. – Головой за мою женщину отвечаешь.

– На высоте выше восьми тысяч это так не работает!

– А ты постарайся.

– И не твоя она вроде, – зачем-то брякнул я.

– Это пока. Думаю, не стоит отдельно оговаривать, что у меня на пути становиться не стоит? – вдруг насторожился Тимур. Странно, да, что он только сейчас об этом подумал.

– Ты же вроде на Эверест ходил? – сощурился я.

– И что?

– Сильно тебе там до баб было?

– А-а-а, нет.

– И это при учете, что ты шел почти пустой, а я на своем горбу таскаю килограмм тридцать наравне с шерпами.

– А вот это брось. У тебя только один клиент. Нужно, чтобы ты был в кондиции на случай…– Тимур стал совсем смурным, – если что-то пойдет не так. Для переноски грузов у вас достаточно помощников, как я понимаю. А если нет – найми еще. Деньги не проблема.

Может, он был и прав, но я ничего не успел ответить, потому что его окликнул водитель, и нам пришлось спешно сворачивать разговор и прощаться.

По пути к лифту поймал отражение в зеркальной панели: господи, ну и рожа! Полегче, Горский, не нужно так напрягаться… Поздно!

Беззвучно закрыл за собой дверь в номер. Повел носом – вкусно пахло свежесваренным кофе и круассанами, один из которых Кира задумчиво щипала, когда я вошел.

– Ну, может, хоть ты мне объяснишь, что это такое было?!

– Так Тимур ведь сказал – мужские разговоры.

Кира поджала губы, плавно переставила поднос с завтраком на тумбочку, взяла лежащую рядом подушку и со всей силы швырнула в мою сторону.

– Эй! – возмутился я.

В голову прилетела вторая подушка. Захохотал. Подхватил с пола ту, что упала ранее, бросил в ответ. Кира завизжала. Схватила маленькую диванную подушку, лежащую в ногах на кушетке. И это был последний снаряд, потому что я тут же опрокинул ее на лопатки, распластав под собой. Ее щеки горели, губы растянулись в широкой улыбке, шикарные цвета соболя волосы разметались по подушке. И, да, я, мать его так, невольно залип. Впервые глядя на нее как женщину, а не как на очередную клиентку. Не знаю, как так получилось... Может, я пытался понять, чем она зацепила такого непростого мужика, как Казиев. Или то было ни при чем, и во мне тупо взыграло мужское. Она ведь, если так разобраться, красивая.

Я нависал над ней, упираясь руками по обе стороны от её плеч, и чувствовал, как внутри поднимается странная, давно забытая волна. Тело отзывалось, кровь гнала жар, сердце билось в висках. А она, зараза, только улыбалась, будто наслаждалась моим замешательством.

– Сдаёшься? – прошептала, но и её голос дрогнул.

– Ха, – выдохнул я, чувствуя, как к чёрту тают все внутренние барьеры. – С чего бы?

Она чуть приподнялась, и мы оказались так близко, что я чувствовал дыхание ее на своей коже. Это было не впервые. За тем лишь исключением, что здесь, в номере, близость казалась куда опаснее.

Я резко откинулся на спину, освобождая ее. Нет. Вот уж чего нам точно не надо… Чувства – это то, что наверху будет только мешать. Я не собирался совершать подобных ошибок, потому что они могли стоить жизни нам обоим.

Кира села, поправила выбившуюся прядь, покосилась на меня с легкой усмешкой. Я поднялся и подошел к столику, наливая себе кофе. Горечь напитка немного отрезвила.

– Ладно, – сказала она, будто ничего и не произошло. – Что будем делать теперь?

– Изучать маршрут.

– М-м-м?

– Пойдем, погуляем, расскажешь, какие у нас дальнейшие планы.

Кира округлила губы. И глаза… Снова взвизгнула.

– Ты все же пойдешь со мной?! Только не говори, что Казиев тебя заставил.

– Прекрати. Как бы, интересно, это у него получилось?

– Не заговаривай мне зубы! Что-то же вынудило тебя передумать!

– Он пообещал мне помочь с пермитами.

– Только и всего?! – как будто даже искренне удивилась Кира. – С этим я бы и сама справилась. Ума не приложу, зачем Тимуру понадобилось вмешиваться.

Сказать? Да не… Пусть они сами разбираются.

– Он переживает…

Закусив щеку, Кира сморщила нос и отвернулась к окну. На ее лицо легла печать грусти.

– Эй! Чего расселась? Пойдем, пройдемся.

Махова собралась быстро. Я даже не ожидал. И это мне тоже понравилось.

Мы вышли из отеля в шумный Катманду, улицы которого жили своей, особой жизнью. Мопеды петляли между рикшами, где-то за домами виднелись силуэты крытых черепицей пагод с молитвенными флажками, которые трепал утренний ветер. На перекрёстке мальчишка в школьной форме продавал из термоса чай, а рядом седой старик выстукивал молотком по медному подносу, придавая тому нужную форму. Всё это было так непривычно после белого безмолвия ледяных хребтов, что казалось – я попал в другой мир.

– Ну, выкладывай, – велел я, сунув руки в карманы. – Какой у тебя план?

Кира оживилась. В ее глазах загорелся тот самый огонь, который я уже не раз видел.

– Добьем непальские восьмитысячники. Манаслу, Дхаулагири и…

– Аннапурну на закуску?

– Ага.

– Каждое второе восхождение там заканчивается смертью, – скосил взгляд. Кира в ответ нахмурилась, но никак не прокомментировала эту неутешительную статистику.

– После Непала перелетаем в Пакистан. Там у нас остаются Нанга-Парбат, Гашербрум I и II, Броуд-Пик и К2.

– Вот это веселье, – хмыкнул я. Кира ткнула меня в бок.

– Ну, чего ты нудишь? Сам же подписался под этим!

– Это не отменяет того факта, что твой план – настоящее самоубийство.

Кира вскинула на меня глаза – упрямые, блестящие.

– Боюсь, другого не будет. Еще не поздно отказаться.

Да, но… Нет.

– Ты удивительно беспечна.

– Почему? Только потому, что не накручиваю себя заранее?

Прикусил язык. Она права – в этом нет смысла.

– Предпочитаешь жить сегодняшним днем?

– Или представлять, что будет, когда этот челендж закончится…

– Известно что – отходняк и депрессия.

– Ну, какой же ты пессимист! – Кира даже ногой топнула от досады.

– Я трезво оцениваю ситуацию. В экспедиции организм под завязку накачан адреналином и эндорфинами. Когда она заканчивается, наступает гормональный откат: кортизол падает, серотонин не успевает восстановиться, и на людей накатывает жуткая апатия. Цель, которой они жили, возможно, не один год, достигнута, они возвращаются в реальность, которая по сравнению с тем, что было в горах, кажется ужасно серой и даже бессмысленной.

– Ну, а что этим людям мешает наметить для себя новые цели?

– Законы физики, – усмехнулся я. – В силу которых на Земле просто не могли образовать горы выше.

– Да ты Кэп! – заулыбалась Кира. – Но разве цели непременно должны быть связаны с горами?

– Ну-у-у, можно еще покорить Северный полюс.

– Или отправиться в пилотируемую экспедицию на Марс.

– Ты бы, наверное, смогла.

– Даже не сомневайся.

Да я и не сомневался, в общем-то. Но какая же духовитая баба, а? Просто кремень.