Наши запреты

Глава 13

Доминик

Мне в жизни никогда не нужно было прилагать усилий, чтобы женщина захотела лечь ко мне в постель. Конечно, они все пытались убедить меня в том, что заслуживают свиданий, романтики и другой чуши. Но я сам не хотел этого. Единственная женщина, которой я дарил цветы и с кем подолгу разговаривал и гулял в парке или же ужинал, была Кармен. В тот период моя жена уничтожала меня, и в Кармен я видел место, где я мог бы отдохнуть. Я так хотел быть влюблённым в неё. Хотел, чтобы всё было иначе, ведь именно Кармен идеально мне подходила. Она любила детей, моих детей, ничего не требовала, заботилась обо мне и не спрашивала, где я был, что делал и никаким образом не трахала мои мозги. Кармен довольствовалась тем, что я давал и как давал. Она не возмущалась тому, что я мог прийти, без предисловий нагнуть её и трахнуть. Не обижалась на то, что я не интересовался её чувствами или же не говорил о своих. Кармен была идеальной. Она была удобна для меня. После брака я очень старался убедить её в том, что у нас всё получится. Но тогда она уже меня боялась. Было много дерьма, много обвинений в мою сторону, много ужаса, связанного с моим именем, много рассказов о моей жестокости. И я думал, что убедил её вернуться ко мне, после нашего секса, когда доказал ей, что она ещё хочет и любит меня вот такого, и я всё тот же самый мужчина, которого она помнила. Но она ушла и сказала, что больше не любит того, кем я стал. Я ей больше не нужен. Я её не заслуживаю, потому что я потребитель. Я дерьмо и поступаю, как дерьмо. А она не шлюха, которую я могу просто использовать. И она счастлива без меня. Наверное, именно эти слова и заставили меня всё забыть, уйти и больше никогда не вспоминать её. Эти слова я часто слышал от жены, затем уже от дочери. Я видел эти слова в глазах людей, которых видел. Я просто это чувствовал. Мой отец и его семья тоже говорили мне это. Все говорили. Постоянно. Порой несколько раз в день. Я всегда был лишним и никому не нужным в этом мире, кроме мамы. И я подвёл её. Подвёл, а потом это стало привычкой.

— Неужели, леди босс тебя уже бросила? — смеётся Лонни у меня за спиной. — Я знал, что она быстро поймёт, что ты её не заслуживаешь, старичок.

Роко смеётся, и Лонни ударяет по его кулаку. Я улыбаюсь, как обычно. Улыбаюсь, а внутри меня что-то болит. Давно так не тянуло. Давно так не было неприятно от этих слов. Я знаю, что Лонни шутит и не хотел причинить мне боль. Это наше нормальное общение, но в эту минуту моё горло сдавливает от правдивости его слов, и именно это приносит с собой жуткое давление в голове и груди. В меня как будто выстрелили, и рана зажила вместе с застрявшей в ней пулей, но пуля даёт о себе знать прямо сейчас. Она гниёт, и я вместе с ней.

— Это было круто. Мне она нравится. Жаль, что она тебя уже кинула, папочка.

— Вы просто идиоты, — через силу усмехаюсь я. Дышать. Должен дышать. — Это игра. Она началась ещё в машине. Ты же слышал, малыш Лонни, чего она ждёт от меня. Она стартовала, а моя задача подхватить игру. Не скучайте.

Подмигнув им, вхожу в дом, и меня сразу же встречают аплодисментами и свистом.

— Доминик! — Ко мне быстрым шагом подходит Джеймс и обнимает, хлопнув по плечу, словно я для него важен. Но это всё ложь. Здесь все лицемерные ублюдки. Я тоже.

— Спасибо-спасибо, я знал, что вы все от меня без ума, — смеюсь, подняв руки, чтобы успокоить толпу. — Предлагаю вам просто веселиться. Это вечеринка в честь моего возвращения из мёртвых. Джеймс, спасибо, мне очень приятно, но я хочу выпить.

Улыбнувшись напоследок, протискиваюсь мимо толпы, замечая алое платье, скрывшееся секунду назад в темноте другой комнаты, из которой раздаётся музыка. Лейк.

Но я всё же иду к бару и заказываю себе джин-тоник. Ко мне сразу же подходят женщины. Они все пытаются рассмешить, завлечь, соблазнить меня и продать себя мне. Но я не интересуюсь сегодня ими. Я… просто хочу выпить один. Выпить и уйти отсюда. Слова Лонни до сих пор трахают мой мозг.

Маневрирую мимо толпы, кивая и улыбаясь всем, кого встречаю. Эти бесполезные разговоры для меня сегодня лишние. Вхожу в другую гостиную, в которой танцуют гости. Пробираюсь мимо них, потягивая свой напиток, когда замечаю Лейк и… блять, Деклана за барной стойкой. Они живо о чём-то болтают и сидят на довольно приличном расстоянии друг от друга. Она такая яркая, живая, такая… настоящая. Лейк смеётся, откинув назад голову, а затем бросает в рот клубнику из бокала, достав её изящными пальцами. Её не беспокоит, что это невоспитанно, или же кто-то может здесь фыркнуть. Нет, она просто живёт. Живёт каждым мгновением этой жизни, когда я перестал жить очень давно. И я бы не сказал, что мы пережили разное дерьмо. Блять, эта девушка была в рабстве несколько лет. Её насиловали, и она убивала своих детей, делала себе аборты, ненавидела и боялась, но выжила. Выстояла, выиграла свою жизнь и не стыдится того, что она зависимая. Она это контролирует. Она сильная, и это меня мощно притягивает к ней. К этому аромату жизни. Блять, кажется, я попал.

Допиваю свой джин-тоник, когда Лейк тянет Деклана на танцпол. Он выглядит плохо. Он натягивает улыбку, еле идёт, и я могу легко представить, что скрывает ткань его идеального, дорогого костюма. Его наказали за то, что он выбрал меня и мою семью, а не интересы своей семьи. Я всё вижу. И мне жаль его. Деклан хороший парень, он не заслужил такого обращения. Но, увы, я ему никак помочь не могу. Он не часть моей семьи. Он сам сделал свой выбор, я его не просил о нём. Порой поступать хорошо наказуемо. Об этом я много могу рассказать. Грег протащил меня по аду хороших поступков.

Оставив Лейк с Декланом, так как рядом с ним она точно в безопасности, я выхожу в основной зал, и меня перехватывает уже прилично надравшийся Джеймс. А вот его близнеца я не вижу. Предполагаю, что он, как заложник сейчас, чтобы Джеймс мог управлять Декланом. Блять.

— Доминик, друг мой, — тянет Джеймс, положив руку мне на шею. — Отдыхаешь? Тебе всё нравится? Не стесняйся, пользуйся всем, чем хочешь. Наверху для тебя подготовлены спальни, в которых тебя уже ждут подарки.

— Это очень мило, — усмехаюсь, сбрасывая его руку. — Но я пока наслаждаюсь вечеринкой. Ты что-то хотел? У меня выпивка закончилась.

Я показываю ему пустой бокал.

Он хмурится, словно я сбил его с толку, но потом вспоминает о чём-то.

— Я подумал, нам нужно держаться вместе.

Хмыкаю и жду, чем это закончится.

— Почему бы нам не породниться, Доминик? Деклан свободен, страдает хернёй, и его нужно пристроить. Я собираюсь сделать его своим младшим боссом, так что он выгодная партия для твоего ребёнка.

— Роко вряд ли будет рад, — смеюсь я. — Тем более, он уже пристроен. Скоро ждите приглашение на банкет. Пока мы всё готовим, ждём приезда невесты. Она мне очень нравится.

— Эм… я говорил не о Роко, а о Раэлии.

— О Раэлии? — смеюсь я ещё громче. — Ты же помнишь, где сейчас моя дочь?

— Ну, это не навсегда ведь. Она придёт в себя, ты её немного подлечишь, а Деклан будет рядом с ней. Они друзья. Деклан помог твоей дочери, я бы даже сказал, что он жизнь ей спас, вовремя привёз в больницу с передозировкой. Так что им будет хорошо вместе, а нам обоим это на руку. Это выгодно.

— Это вряд ли, Джеймс. Если ты забыл, Раэлия уже состоит в отношениях с Мигелем.

— Это с тем, который в коме? С трупом? — хихикает Джеймс.

— Он ещё не труп.

— Брось, Доминик, мы оба знаем, что Михаил Фролов больше не жилец.

— Что ты сказал? — я напрягаюсь и стискиваю бокал в своей руке.

— А ты что, не знал? — хмурится Джеймс. — Я думал, что ты знал. Мигель был когда-то Михаилом Фроловым, он племянник Грега.

— Я знаю, но откуда ты это знаешь?

— У меня свои информаторы. Если я скажу тебе об этом, то ты убьёшь этого информатора. Хотя… — Джеймс крутит в руках выпивку и опрокидывает содержимое бокала в себя. — Моя шлюха и сказала. Ида.

У меня всё внутри опускается.

— Ты же не против, что я трахаю её, да? Она не твоя дочь, насколько мне теперь известно. Когда ты погиб, как мы считали, Ида приехала ко мне и попросила защиты от тебя и твоей семьи. И… слово за слово, мы трахнулись, потом ещё раз и ещё. Она многое мне рассказала, сука такая. Знаешь, она мне напомнила твою жену. Удивительно, да, что Ида похожа на неё, а Раэлия нет? И это хорошо. Я не хочу твоей участи Деклану. Он заслуживает большего. Но ты не убьёшь Иду, ведь ты с ней будешь бороться за опеку над Энзо. Я предоставил ей адвоката, это была плата за секс, как и дал денег. В общем, вот так. Но я не один знаю об этом. Этот слух уже как две недели по городу ходит. Бывшие враги Грега вылезают, услышав об этом. Я… это так… по-дружески помогаю тебе. Мы же должны друг друга поддерживать, верно? — он подмигивает мне и хватает за руку проходящую мимо шлюху. Она хихикает и прижимается к нему.

Блять. Ида, сука конченая. Блять. Что ещё она знает? Что ещё она вытащила из моего дома?

Когда шлюха уходит, то я, блять, готов убивать. Я хочу убивать и буду.

— В общем, подумай над моим предложением. А насчёт Иды… тебе же насрать, да? Не хочу, чтобы из-за какой-то шлюхи у нас были разногласия. Если ты попросишь меня послать её на хер, я так и сделаю. Но скажу по секрету, что теперь понимаю, почему ты так долго трахался с её матерью. Она хороша. Не знаю, чем она зарабатывала раньше, но явно пошла по стопам матери. Она отлично сосёт, трахается так, словно у неё батарейки в заднице. И да, задницу я тоже попробовал. Мы…

Меня кто-то толкает за секунду до того, как мой бокал был бы раздавлен пальцами.

— Ой, простите.

Моргаю и перевожу взгляд на Лейк, смущённо заправляющую прядь волос за ухо.

— Мне так жаль. Я не специально. Меня кто-то толкнул, а я тебя по инерции. Мне очень жаль. Ты ничего не разлил на себя?

Смотрю ей в глаза, и они сверкают силой. И словно в эту минуту я возвращаюсь в себя через её нормальное состояние.

— Я в порядке. Ничего страшного, — улыбаюсь краем губ. — Ты сама не поранилась?

— Не-а, я в полном порядке. Может быть, перебрала немного, но я в полном порядке.

— И кто ты такая, сладенькая? — влезает Джеймс, жадно оглядывая её грудь.

— Нет, я кисленькая, — улыбается Лейк. — Я плюс один своего бывшего парня. Мы расстались прямо здесь, когда я увидела его, трахающего другую. Это так ужасно, правда? Я Вью.

— Такая жалость для мудака, и такой подарок для нас, Вью. Думаю, мне не нужно представляться, — этот ублюдок флиртует с ней, хватая её за руку.

Ну, блять. Блять. Блять.

— Ох, на самом деле нужно. Я второй день в городе, из-за этого козла переехала. Ничего не знаю, и здесь для меня все абсолютные незнакомцы.

— И это прекрасно. Джеймс, это моя вечеринка в честь Доминика, это он, — Джеймс даже не смотрит на меня, как и Лейк.

Она закусывает губу, и её щёки начинают пылать алым. Это горячо. Это невинно, сексуально и очень привлекает. Она отличается от остальных. И мудак Джеймс это видит.

— Боже мой, значит, это ты устроил такую шикарную вечеринку. Мне понравилась клубника в шампанском и музыка. Здесь так красиво. Не знаю, что нужно делать за подобное, но я бы убила. Словно в сказке, — лепечет Лейк.

— Обещаю, никого убивать не нужно будет, если только от удовольствия.

— Я люблю удовольствие, Джеймс, — Лейк проводит пальцем по ключице, а затем тяжело вздыхает, — но ненавижу, когда мужчины изменяют. Ненавижу. Это мерзко. Я уверена, что ты точно занят. У такого мужчины уже есть женщина, а я не буду на вторых ролях, как и развлечением на одну ночь. Но если ты захочешь чего-то прекрасного, то мог бы в меня влюбиться и тогда, я покажу тебе рай. А пока…

Лейк убирает его руку со своей, а я сдерживаю хохот.

— Спасибо за вечеринку, — подмигнув, она скрывается в толпе.

— Да, Джеймс, тебе сегодня не везёт, но не беспокойся, здесь полно шлюх, ещё есть Ида. Ты явно в плюсе, — с силой хлопаю его ладонью по спине, отчего он подаётся вперёд, но я успеваю перехватить его за локоть и не дать упасть. — Эй, друг, да ты в задницу. Протрезвей немного, хорошо?

Улыбнувшись его злому взгляду, направляюсь в противоположную от Лейк сторону. Ловлю взгляд Лонни и показываю ему идти за мной. Вхожу в одну из пустых комнат и жду, когда войдёт Лонни.

— Босс, что случилось?

— Здесь дерьмовый джин-тоник, и я устал, — сажусь на софу, откинув пиджак.

Лонни крутит глазами и кивает мне.

— Мне стать твоей милой зверушкой, любовь моя, — Лонни часто моргает, отчего я смеюсь.

— Да, я хочу, чтобы ты поскакал за розой и нашёл её. А также описал мне каждый лепесток.

— Ты прикалываешься, Доминик? — Лонни закатывает глаза.

— Нет. Это моё желание. Исполни его. Помнишь куст роз на заднем дворе?

— Ты просто мудак, — бубнит Лонни.

— Так вот, кто-то сорвал мою розу и выбросил её за ворота, когда я вернулся. Найди эту розу.

— Сейчас?

— Как только я уйду отсюда. Ты мне пока нужен. Ладно, кажется, я уже в порядке, — встаю и хлопаю по бёдрам. — Пора немного развлечься. Это же вечеринка, как-никак.

Лонни мрачно следит за мной, когда я выхожу из комнаты. Задание ему ясно. Разговор, который точно услышит Джеймс, так как здесь везде стоят камеры, не покажется ему каким-то странным. Да, он странный, но не для нас с Лонни. У нас свой стиль общения, и его никто и никогда не поймёт. Мы разрабатывали его больше двадцати пяти лет. И он единственный, кто сможет чётко выполнить мою просьбу найти Иду, узнать всё о ней и даже то, какие трусы она сегодня надела.

Блять. Я во всём виноват. Снова. Я впустил эту суку в дом. Я поверил ей, потому что так было проще. Я наступил на те же грабли, и они едва не забрали у меня детей и стали причиной состояния Мигеля. Блять. Какой же я идиот.

Сажусь за барную стойку и беру ещё один бокал с выпивкой. Хочется быть пьяным и забыть обо всём. Просто забыть о том, что я виноват снова и снова. Виноват в том, что мою маму убили. Виноват в том, что женился. Виноват в том, что ошибся в выборе друга. Виноват в страданиях Роко и Раэлии. Я виновен на каждом шагу, и это меня уничтожает внутри. Я же знал… я всё знал, но было так легко поверить лжи. Легко, как обычно. Я всегда верю лжи, если она мне выгодна. Верю в ту версию, которая не сломает меня, а на самом деле ломает до основания. Внутри меня не осталось ни одного живого места. Ничего живого.

Делаю глоток, вспоминая, когда читал это грёбаное письмо. Его писала не Кармен. Почерк очень похож, я бы не отличил, если бы не видел, как она пишет. Кармен немного сильнее обычного наклоняла буквы, и она была левшой. Она ставила не точки, а галочки над «i». Это писала не Кармен, вероятно, по её словам, но не она. Это писала Ида, а я… я просто мудак. Я же всё знал. Где-то глубоко я всё знал, но запретил себе видеть правду. Мне просто нужен был шанс… шанс стать лучше. А Ида и Энзо были для меня этим шансом исправиться, научиться быть отцом, ведь с ними было так легко. Роко никогда не любил собирать «Лего», он предпочитал носиться на улице или плавать. Он был неугомонным. Дочь, вообще, особо не общалась со мной. И вот появились они, Ида и Энзо, нуждающиеся во мне, готовые принять и полюбить меня, дать мне ещё один шанс, и я поверил. Я так хотел поверить в то, что могу быть лучше, что-то чувствовать и быть живым. Не могу. Я сделал только хуже. И мне так жаль… блять, мне очень, очень жаль.

— Можно мне шампанское с клубникой, — раздаётся радостный голос Лейк, и я поворачиваю голову

Она не смотрит на меня, сидит в другой стороне бара, когда к ней подходит Деклан и аккуратно садится рядом.

— Это уже четвёртый бокал, ты будешь в порядке? — хмурится Деклан.

— О-о-о, мне это нужно. Знаешь, порой алкоголь может дать нам силу, а порой он её забирает. Алкоголь так же нужен, когда хочешь рискнуть.

— Ты собралась рисковать? Не думаю, что это хорошая идея, особенно здесь.

— Нет, это не так, — смеётся Лейк. — Я хочу рискнуть в другом. Рискнуть… забраться глубже. Это огромный риск на самом деле.

— Глубже? В задницу или в вагину?

— В душу, глупышка. В душу, — улыбается Лейк.

— В кого-то особенного?

— В кого-то хорошего, но очень потерянного.

— Вау, да ты уже нашла себе развлечение.

— Именно.

— Тогда я оставляю тебя и ухожу. Удачи с погружением, но это будет больно.

— Я знаю, мне это нравится.

— Ты просто сумасшедшая, — смеясь, Деклан встаёт и уходит, оставляя её одну.

Лейк делает глоток шампанского, оглядывая гостей, а затем тяжело вздыхает. О чём она думает? Она ищет меня? Она говорила обо мне? Я хочу, чтобы это был я. Мне… мне нужна помощь. Я умираю. Я задыхаюсь от этой вины. Мне так плохо. А она… слишком хороша для меня. Я её сломаю. Снова сделаю хуже, как делаю это постоянно. Я всё просру.

Внезапно Лейк начинает копаться в своей сумочке и достаёт мобильный. Она раздражённо закатывает глаза и проводит по экрану, словно ей кто-то звонит. Какого хрена происходит?

— Да. Ой, пошёл ты, мудак. Я не буду с тобой разговаривать. И я… да, я уже нашла себе нового парня. Что? А сейчас он тебя пошлёт, — Лейк мотает головой, а затем её взгляд задерживается на мне. Она спрыгивает с барного стула, зажимая динамик, и быстро подходит ко мне.

— Мы уже встречались. Я та, кто тебя едва не сбил с ног своей грацией. Ты можешь помочь? Скажи моему бывшему, что теперь у меня есть ты. Выручи, а? — просит она и надувает губы.

Она рехнулась? Ей никто не звонит. Я это вижу.

— Пожалуйста, — шёпотом тянет она.

— Ладно, — хмуро отвечаю и беру телефон.

Ей точно никто не звонит. Прикладываю телефон к уху, и Лейк взмахивает рукой.

— Да, это я. Пошёл на хуй, — произношу и передаю телефон Лейк, а она улыбается.

— Супер, это было идеально, спасибо, Доминик. Не грусти, здесь куча прикольных коктейлей. Хочешь, посоветую тебе один? — она склоняет голову набок и глазами показывает в сторону.

— Пожалуйста, — усмехнувшись, делаю глоток из своего бокала и бросаю взгляд за плечо. Ах вот оно что. Джеймс пристально наблюдает за мной. Лейк даёт ему понять, что мы абсолютные незнакомцы, и это она подошла ко мне, а не я решил подкатить к ней, чтобы снова унизить Джеймса. Умно.

— Вот, — Лейк ставит свой бокал с шампанским и клубникой передо мной. — Тебе не хватает немного лёгкости, Доминик. Это же вечеринка, а на ней все веселятся. Хотя музыка такая громкая, да? У меня голова разболелась, и я всё равно собираюсь уходить.

— Одна?

— Нет, я встретила одного очень запутанного мужчину, хочу распутать его.

— Заглянув глубже в его душу?

— Именно так.

— А если он не хочет?

— Меня это не волнует. Я просто это сделаю. Но для начала я потанцую. Хочу немного расслабиться. Не скучай, — она подмигивает мне и направляется в другую комнату. Смотрю на чёртов бокал с шампанским, допивая свой алкогольный напиток, и меня немного отпускает. Я восхищаюсь ей. Она так ловко привела меня в чувство уже два раза, отчего я… мне страшно. Я понимаю, почему все мужчины влюбляются в неё. Я даже понимаю Рубена и его маниакальное желание обладать ей всецело. Это наркотик. Её смех, лёгкость, ум, мудрость, стремления, умение соблазнять и флиртовать. Боже мой, она мне нравится. Она мне очень нравится, как женщина. И я хочу оставить её себе. Только себе одному. Ни с кем не делить. Убивать ради неё. Забрать и обладать.

Да к чёрту.

Встаю со стула и, игнорируя приглашения в разговоры, вхожу в другую комнату. Обхожу её по кругу, чтобы найти Лейк. Она хотела танцевать, я буду танцевать. Мне это нужно. Я должен дотронуться до неё. Это необходимость словно кислород. Я хочу. Где она? Я не вижу её.

Напрягаюсь, когда моей руки касаются, но потом тепло разливается по ней, и я улыбаюсь. Сжимаю пальцами изящную ладонь и чувствую, как к моей спине прижимается горячее и податливое женское тело.

— Куколка, — шепчу я.

Она обходит меня и улыбается.

— Ты кого-то потерял, засранец?

— Да, одну наглую девицу, которая меня бросила. Устроила скандал прямо перед входом, представляешь? А потом начала говорить всем, что я ей изменил.

— Ох, это так жестоко с её стороны. Она оболгала тебя, — притворно охает Лейк. — Но не переживай, я к твоим услугам. Хочешь потанцевать со мной?

— Я не умею, но с удовольствием красиво постою рядом.

— Это то, что мне нужно. Не хочу, чтобы ты перещеголял меня и затмил на танцполе, — Лейк утягивает меня в толпу, и мне насрать, что кто-то меня сейчас увидит. Мне насрать, что я не танцую. Насрать на всё. Мне просто нужна сейчас она.

Дёргаю её на себя и обнимаю за талию. Музыка быстрая, какие-то модные треки, но я двигаюсь с ней медленно. Она пахнет потрясающе.

— Ты в порядке? — спрашивает Лейк меня на ухо.

— Нет. Я не в порядке, — честно признаюсь.

— Не знаю, что тебе сказал этот мудак Джеймс, но ты явно хотел его убить, а он наслаждался тем, что говорил тебе. И он врал. Не обо всём, но он заметил твою реакцию и врал, чтобы устроить скандал. Он хочет быть тобой, это так очевидно.

— Это дерьмово быть мной. Спасибо, что не дала мне убить его.

— Всегда пожалуйста, засранец. Не вини себя. Ты не можешь быть виноват во всём, Доминик.

Поднимаю голову, озадаченно глядя на неё.

— Ну, я подслушала, признаюсь, — Лейк тяжело вдыхает и морщится. — Прости. Но в свою защиту скажу, что мне он не понравился. Мне здесь мало кто понравился. Деклан понравился, но его сильно избили. Бедный парень. Не знаю за что, но мне его жалко, он хороший человек. Он оберегал меня здесь, пока я его не спровадила. И… не вини себя. Ты не можешь отвечать за решения и поступки других людей. Ты не можешь брать на себя ответственность за чужие ошибки, тебе своих хватает.

— Но это был я, — притягиваю её к себе, закрываю глаза и шепчу ей на ухо. — Это был я, Лейк. Я притащил в наш дом Иду, дал ей власть, поверил ей, я… это разрывает меня. А теперь она создаёт проблемы мне и моей семье, моим друзьям. Если я убью её, то Энзо никогда не простит мне этого. Я не знаю, что мне делать. Не знаю, как остановить этот ад, Лейк. Иногда мне хочется в нём сгореть, умереть и остановить всё это.

— Доминик, — она печально выдыхает, и её пальцы касаются моей шеи. Лейк мягко царапает мою кожу ногтями, — мне очень жаль, что ты себя так чувствуешь. Но ведь ты сам выбираешь эти чувства. Ты сам хочешь страдать и наказать себя. Ты же не дурак. Ты умный, и я уверена, что на работе или где-то ещё ты просто находка, но в отношениях абсолютный профан. Ты делаешь всё с точностью наоборот, потому что думаешь, что так обезопасишь себя. Ты не должен бояться тех людей, которые несут с собой воспоминания, это твоя сила. А те, кто выглядят милыми, твой ад. Посмотри на меня и убедись, что я говорю правду.

— И что мне делать, Лейк? Как остановить этот ад.

— Не останавливай. В этом и есть твоя ошибка. Ты хочешь прекратить всё, остановить, сбежать. Нет. Иди в этот ад. Именно иди туда, где больно. Это мой способ справляться с адом. Сделать его любовником, союзником, а не врагом. Попробуй. Делай то, что причиняет боль, где ты страдал, и начинай с матери, Доминик. Ты должен ей сказать, что не виноват в её смерти. Ты не виноват. Ты не мог этого предотвратить. Это просто зависело не от тебя. Она бы всё равно умерла, даже если бы ты вернулся домой. Скажи ей, точнее, себе, что ты не виноват, но сильно скучаешь по ней. Там будет больно, но пока ты не войдёшь в ад, он будет преследовать тебя.

Её слова проникают глубже в меня. Они растекаются по моим венам, пока я сильнее прижимаю Лейк к себе. Такое чувство, что она знает меня лучше, чем я сам себя. Она говорит в лицо то, что скрыто под масками. Заставляет встретить свой страх в её лице, берёт на себя роль врага, чтобы я увидел, что она протягивает мне руку не для того, чтобы толкнуть меня, а для того, чтобы вытащить оттуда.

Я не… боже, это сложно. Я не… не могу. Я даже в голове не могу это сказать. Тогда я только узнал, что у меня есть отец. Я просто был в курсе факта его существования в одном городе со мной, но понятия не имел, кто он и что собирается сделать. Мама никогда не говорила о нём что-то плохое, она оправдывала его, убеждая меня, что просто так получилось, и это не его вина. А потом она умерла. Её убили, пока я развлекался. Если бы я знал об опасности, если бы она мне рассказала, что он грёбаный мафиози и убийца, если бы…

— Я не виноват, — выпаливаю я.

Лейк замирает и останавливается, как и я. Она вскидывает голову. В её глазах отражается неоновый свет.

— Я не виноват. Я не знал, что ей грозит опасность. Я бы защитил её. Я бы смог. Но она… не позволила мне это. Я не виноват. Я… не могу быть больше виноватым в её смерти. Не я её убил. Я не заказывал её. Я любил её. Роднее и ближе у меня никого не было. Я… скучаю. Я так скучаю по ней, и в то же время нет. Она была бы очень недовольна мной и тем, кем я стал. Я… это больно.

— Доминик…

— Это так больно, Лейк. Мне так больно. Эта боль разрывает меня. Она всегда со мной, когда я сплю или ем, она постоянно тянет меня в ад, назад, чтобы уничтожить снова и снова. Наказать меня. Убить меня. Поставить на колени. Это больно. Это так больно. И эта боль вот здесь.

Кладу её руку себе на грудь.

— Она бьётся там. Это всё моя боль.

— Значит, не всё ещё потеряно, Доминик. Да, придётся влезть глубже, но ты же любишь, когда пожёстче, правда? Меня это точно не пугает. Меня это возбуждает. И то, что ты признал это, восхищает меня. Ты сильный человек, мы справимся. Нет той боли, которую невозможно пережить, пока живы те, кому ты дорог. Хотя мне нужно сейчас уходить. Подальше. От тебя. Но я… не могу. Слишком хорошо, слишком идеально, ты слишком мне нравишься, и твоя боль — моя боль, а вместе всегда веселее. Согласен?

— Определённо согласен, — киваю я.

— Спасибо, что впустил, но у меня разболелась голова, и я хочу уйти. Прости, засранец, но Золушка покидает бал, — Лейк внезапно выскальзывает из моих рук.

— И как тебя найти? — кричу я.

— Учи материал!

Смеюсь, хотя ещё минуту назад мне хотелось рыдать от боли. Я смеюсь и расталкиваю людей, чтобы выбраться из комнаты. Моё внимание привлекает красная туфелька, лежащая на полу. Хватаю её и улыбаюсь.

Безумная. Идеальная. Хочу, чтобы была моей, пока мне больно. Если есть боль, значит, есть эмоция. Я найду её, и тогда уж точно она не сбежит от меня.