Навсегда Чужая.Любовь Агнеса

Глава-10

Я не выходила из комнаты уже несколько дней. Мир за окнами этой роскошной гостиницы в Эверарде потерял для меня всякий смысл. Когда-то я мечтала о том, чтобы приехать сюда. Город казался сказкой, а наш медовый месяц — началом новой жизни. Но теперь это было всего лишь напоминанием о том, насколько наивной я была.

Боль в теле напоминала мне о случившемся той ночью. Каждый шаг отдавался в бедрах и спине, но это было ничто по сравнению с болью в сердце. Рэймонд был рядом, но словно за стеклянной стеной. Он иногда смотрел на меня, как будто хотел что-то сказать. В его глазах мелькало беспокойство, которое он пытался скрыть. Но, несмотря на это, он оставался холодным, замкнутым.

— Всё ли у тебя в порядке? — однажды хотел спросить он, я это видела. Его губы приоткрылись, но слова так и не прозвучали.

Он лишь молча повернулся на бок и заснул.

Я смотрела на его спину, пытаясь понять, почему мне так больно. Ведь я знала, что он меня не любит. Знала, что я для него лишь досадная ошибка. Но всё равно продолжала надеяться. Как же глупо.

"Ты сама виновата, Агнес," — говорила я себе, сжимая кулаки под одеялом. "Ты знала, что он не любит тебя. Знала, что его сердце принадлежит другой. Но ты всё равно шла к нему, как мотылёк на огонь."

Иногда я слышала, как он ходит по комнате. Он почти не говорил, но я чувствовала его присутствие. Оно давило на меня, как камень на груди. Я ловила себя на мысли, что ждала его слов, его жестов, хоть какого-то знака. Но ничего.

Иногда мне казалось, что я видела в его глазах нечто большее, чем холод. В них мелькали угрызения совести. Возможно, он жалел о том, как всё произошло. Возможно, хотел извиниться. Но что-то его останавливало. Может быть, гордость. Или ненависть.

Вечерами я слышала, как за окном шумит город. Эверард был полон жизни, но для меня он превратился в тюрьму. Я сидела в комнате, глядя на закрытую дверь, словно боялась, что, выйдя за неё, рухну окончательно.

— Как же я устала, — прошептала я однажды ночью, когда он снова лежал рядом, но так далеко.

Он не ответил. Просто продолжал дышать ровно, будто спал.

Я отвернулась к стене, сжимая подушку. Слёзы текли по моим щекам, и я больше не пыталась их остановить. Если он не видит, как мне больно, то какая разница?

***

Месяц прошёл как в тумане. Время словно замедлилось, растянулось в долгую, мучительную череду дней, где я лишь существовала, а не жила. Мы с Рэймондом не разговаривали, не обменивались даже короткими фразами. Он словно забыл о моём существовании, а я… я пыталась забыть о том, как сильно люблю его.

Когда мы спускались из номера, чтобы попрощаться с людьми из отеля, мне было особенно тяжело. Миссис Хейз, с её заботливыми словами и теплыми блюдами, была мне как лучик света в этой темноте. Прощаясь с ней, я еле сдерживала слёзы.

Карета уже ждала нас. Чемоданы уложены, вещи аккуратно расставлены, но в душе царил хаос. Мы тронулись в путь, и я невольно стала наблюдать за Рэймондом. Он сидел напротив, молчаливый, с каменным выражением лица. Его руки были скрещены на груди, а взгляд упрямо устремлён в окно. Я знала, что он избегает смотреть на меня.

"Почему он такой?" — подумала я.Зачем он делает вид, будто я не существую?"

Горечь подступала к горлу, но я проглотила её. Взгляд Рэймонда был тяжёлым, как всегда. Но теперь я видела в нём что-то ещё — он не просто избегал меня, он боролся с чем-то внутри себя.

Я пыталась не думать о том, насколько сильно он мне безразличен. Но мысли предательски возвращались к тому, что произошло между нами. Та ночь, его холодные слова после… Я должна была понять, что это всё ничего не значит.

Но, несмотря на это, я снова смотрела на него. Почему? Почему я продолжаю цепляться за человека, который ненавидит меня?

— Ты снова усмехаешься сама себе, — вдруг раздался его голос.

Я вздрогнула. Мы не говорили весь месяц, и этот неожиданный вопрос застал меня врасплох.

— А что, нельзя? — ответила я, стараясь скрыть свою растерянность.

— Можно, — его голос был холодным, как всегда, но на этот раз я уловила в нём что-то ещё. Что-то, что он пытался скрыть.

Он снова отвернулся к окну, а я осталась с тяжестью в груди. Этот короткий диалог напомнил мне, насколько мы далеки друг от друга.

"Почему ты просто не скажешь, что думаешь?" — хотелось закричать, но я знала, что он никогда этого не сделает. Его гордость, его ненависть ко мне всегда будут сильнее.

Я уставилась на свои руки, сложенные на коленях. Казалось, что даже воздух в карете стал тяжёлым. Мне хотелось выйти, бежать, спрятаться от этой мучительной тишины.

Внутри меня бушевал шторм. Я любила его, ненавидела, презирала и одновременно жаждала его внимания. Я знала, что он чувствует угрызения совести. Иногда я ловила его взгляды, которые он тут же отводил. Но он никогда не признается в этом.

Я отвернулась к окну, чтобы спрятать слёзы. Мне было больно. Сколько ещё я смогу терпеть? Сколько ещё я смогу надеяться, что он изменится?

Дорога тянулась бесконечно, как и мои мысли. Я всё ещё смотрела на него украдкой, пытаясь найти хоть малейший намёк на то, что я ему не безразлична. Но он оставался таким же, каким был всегда — холодным, отчуждённым и недосягаемым.

"Почему я продолжаю бороться за него?" — думала я. "Почему я позволяю ему причинять мне боль?"

Я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза, стараясь заглушить боль. Может, однажды я смогу оставить эту любовь позади. Может, однажды… Но не сегодня.

Когда карета остановилась у ворот дворца, я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Перед нами выстроились слуги, а вдалеке уже виднелись фигуры императора, императрицы и Эдмонда. Их лица светились теплотой, но я чувствовала, как тяжёлый взгляд Рэймонда прожигает меня насквозь.

— Улыбайся, — прошептал он, прежде чем мы вышли из кареты.

Я не ответила, но послушно надела маску счастливой жены. Она стала для меня второй кожей.

— Агнес! — Эдмонд первым подошёл ко мне, с распростёртыми руками. — Как я рад тебя видеть!

— Я тоже, Эдмонд, — я улыбнулась, позволив ему взять мои руки в свои. Его искренняя радость была похожа на глоток свежего воздуха после затхлой тишины медового месяца.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, внимательно разглядывая меня. Но в его глазах мелькнуло что-то беспокойное. — Рэймонд хорошо к тебе относился?

— Конечно, — ответила я с такой же искренней улыбкой. — Он был очень заботлив.

Я почувствовала, как Рэймонд замер за моей спиной. Его присутствие было почти осязаемым, но я не позволила себе обернуться.

— Вот как? — Эдмонд недоверчиво посмотрел на брата, но затем снова повернулся ко мне. — Если что-то будет не так, ты знаешь, что можешь всегда прийти ко мне, верно?

— Конечно, но ты зря волнуешься. Всё было прекрасно.

Моя ложь была безупречной, и даже Рэймонд, похоже, не мог придраться к моим словам. Эдмонд улыбнулся, но его взгляд остался настороженным.

— Ну что ж, пойдёмте, вас уже заждались, — сказал он, предлагая мне руку.

Я взглянула на Рэймонда, ожидая, что он что-то скажет, но он лишь молча кивнул. Мы вошли в дворец, где нас встретили император и императрица. Их лица озарились радостью, когда они увидели нас.

— Дорогие мои, — сказала императрица, подходя ко мне. — Как же мы рады вашему возвращению. Агнес, ты стала ещё красивее!

— Благодарю вас, ваше величество, — я склонила голову в знак уважения. — Мы провели чудесное время.

Рэймонд коротко кивнул, но его лицо оставалось бесстрастным.

За обедом атмосфера была тёплой. Император рассказывал о новостях при дворе, а императрица интересовалась нашими впечатлениями от путешествия.

— Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя комфортно, — сказал император, улыбаясь. — Поэтому для вас уже подготовлен отдельный дворец. Это место, где вы сможете строить свою семью.

Я застыла на мгновение, а потом искренне улыбнулась.

— Благодарю вас, ваше величество. Это так много значит для меня.

— Мы рады, что ты теперь часть нашей семьи, Агнес, — добавила императрица.

Слова императрицы согрели моё сердце. Я чувствовала, что хотя бы кто-то здесь видит во мне не просто чужестранку, а человека.

Эдмонд всё это время не отходил от меня ни на шаг. Он заботился обо мне, как старший брат, что было так трогательно.

— Ты ведь помнишь, как мы играли в шахматы? — спросил он. — Ты всегда выигрывала у меня. Может, повторим как-нибудь?

— С удовольствием, — ответила я, стараясь не замечать, как напряжённо сжимается челюсть Рэймонда.

Его взгляд был тяжёлым, и я знала, что он наблюдает за каждым нашим движением. Но я не понимала, почему. Эдмонд смотрел на меня, как на младшую сестру, и мне было приятно, что он так тепло ко мне относится.

Рэймонд же хранил молчание, но его присутствие казалось громче любых слов.

После обеда я попыталась как можно быстрее удалиться из столовой, чтобы избежать неловкости, но Эдмонд настиг меня в коридоре.

— Агнес, подожди! — он догнал меня и, улыбнувшись, слегка наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом. — Я рад, что ты вернулась. Скажи, тебе здесь правда комфортно?

— Конечно, — ответила я с натянутой улыбкой, пытаясь скрыть истинные эмоции. — Все ко мне очень добры.

— А Рэймонд? — он прищурился, как будто изучая меня. — Он... заботится о тебе?

Я с трудом удержала лицо спокойным.

— Эдмонд, ты слишком переживаешь, — сказала я, стараясь звучать весело. — Всё в порядке.

Он явно не поверил мне, но не стал настаивать. Вместо этого его лицо озарилось доброй улыбкой.

— Тогда, может, прогуляемся в саду? — предложил он. — Я знаю, что ты любишь цветы.

— Это было бы прекрасно, — согласилась я, понимая, что отказываться было бы грубо.

Когда мы спустились в сад, Эдмонд рассказывал о последних новостях, показывал мне новые цветочные аллеи и даже сорвал для меня белую розу.

— Она так похожа на тебя, — сказал он, вручая цветок. — Красивая, но с шипами, чтобы защищаться.

Я рассмеялась, чувствуя лёгкость рядом с ним. Но этот момент был разрушен, когда я заметила фигуру Рэймонда вдалеке. Он стоял у окна и наблюдал за нами.

Его лицо оставалось бесстрастным, но я почувствовала, как воздух вокруг него стал напряжённым. Его взгляд прожигал меня насквозь, и я невольно отступила на шаг.

— Что-то не так? — спросил Эдмонд, замечая мою заминку.

— Нет, всё в порядке, — поспешила я ответить, отворачиваясь от окна. — Просто немного устала.

— Тогда давай я провожу тебя, — предложил он, и я не успела возразить, как он уже предложил мне руку.

Когда мы вернулись в холл, Рэймонд уже ждал нас. Его взгляд был холодным, а челюсть сжата.

— Агнес, можно тебя на минуту? — его голос прозвучал резко, почти приказным.

— Конечно, — ответила я, стараясь скрыть свою растерянность.

Он увёл меня в сторону, подальше от Эдмонда. Когда мы остановились, он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но замолчал.

— Что случилось? — спросила я, стараясь держаться спокойно.

— Ты слишком много времени проводишь с Эдмондом, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка раздражения.

— Он просто был любезен со мной, — я посмотрела на него, удивлённая его словами. — Разве это плохо?

— Плохо, когда это выглядит так, будто ты ищешь у него утешения, которого, как ты думаешь, я тебе не даю, — сказал он, его глаза потемнели.

— Но ведь ты не даёшь, — вырвалось у меня прежде, чем я успела остановить себя.

Рэймонд замер, его лицо стало напряжённым.

— Я не обязан... — начал он, но замолчал, будто слова застряли у него в горле.

— Ты прав, — я подняла подбородок. — Ты не обязан. Но тогда почему ты сейчас ревнуешь?

Его взгляд стал ещё холоднее, но в глубине я увидела нечто, чего раньше не замечала. Может быть, это была боль, но он не дал мне времени, чтобы разобраться.

— Ты слишком многое себе позволяешь, — сказал он тихо, почти шёпотом, но в его голосе слышался металл. — Помни своё место, Агнес.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня стоять в пустом коридоре. Моё сердце бешено колотилось, но я не могла понять, было это от обиды или от чего-то другого.

Я осталась стоять в пустом коридоре, не в силах сдвинуться с места. Его слова «помни своё место» гулом отдавались в моей голове. Моё место? Какое у меня место? Жена, которой он не любит? Женщина, которая всегда будет в его тени, вечным напоминанием о его утрате?

Мои мысли прервал голос Эдмонда. Он стоял у входа в холл, его лицо выражало тревогу.

— Всё в порядке? — спросил он, подходя ближе.

— Да, — я поспешила скрыть свою растерянность. — Просто... немного устала.

Эдмонд нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов.

— Если что-то случится, ты всегда можешь обратиться ко мне, — сказал он тихо, и его слова прозвучали искренне.

Я лишь кивнула, не в силах сказать что-то большее. Мы оба знали, что вряд ли я когда-нибудь смогу воспользоваться этим предложением.

Вечером я вернулась в свои покои, чувствуя себя измотанной. Рэймонда нигде не было, и, признаться, я была благодарна за это. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями, чтобы понять, как мне быть дальше.

Я пыталась читать, но строки перед глазами сливались. Мысли о том, что произошло, снова и снова возвращались ко мне. Почему он так себя ведёт? Почему он ревнует меня к Эдмонду, если я для него ничего не значу?

Наконец, дверь открылась, и Рэймонд вошёл в комнату. Его лицо было бесстрастным, но в глазах всё ещё тлела та странная ревность, которую я заметила раньше.

— Почему ты здесь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Это и моя комната, — сухо ответил он, подходя к окну. — Или ты уже забыла?

Я молчала, наблюдая за ним. Он стоял спиной ко мне, но я видела, как напряжены его плечи.

— Почему ты так ненавидишь меня? — наконец вырвалось у меня.

Он обернулся, его взгляд был ледяным.

— Я не ненавижу тебя, — сказал он, и в его голосе слышалась усталость. — Просто... ты напоминаешь мне о том, чего я лишился.

— Элизабет? — спросила я, хотя и так знала ответ.

Он кивнул, и его лицо на мгновение смягчилось.

— Ты её не заменишь, Агнес. Никогда.

Его слова были как удар, но я уже привыкла к этой боли.

— Я никогда и не пыталась, — ответила я тихо. — Я всего лишь хотела, чтобы ты увидел меня. Настоящую меня.

Он отвернулся, будто не мог выдержать моего взгляда.

— Это невозможно, — сказал он, почти шёпотом.

— Почему? — я сделала шаг вперёд, надеясь достучаться до него. — Почему ты не можешь дать мне хотя бы шанс?

— Потому что тогда я потеряю её окончательно, — его голос дрогнул, и я впервые увидела в его глазах боль, которую он так долго скрывал.

Я поняла, что он не столько ненавидит меня, сколько боится. Боится отпустить своё прошлое, боится признать, что жизнь идёт дальше.

— Ты уже потерял её, Рэймонд, — сказала я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Но я всё ещё здесь.

Он ничего не ответил, просто молча вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.