Навсегда Чужая.Любовь Агнеса

Глава-15

"Рэймонд"

Когда я наконец успокоил Элизабет и убедил её вернуться в дом, который я предоставил ей, я чувствовал себя опустошённым. Она просила остаться во дворце, но я настоял, чтобы она уехала. Её поведение начинало раздражать меня — из пустяка она сделала целую трагедию.

Возвращаясь в свои покои, я всё ещё кипел от злости на Агнес. Как она могла так поступить с Элизабет? Да, я был резким, но она заслужила это. Я хотел, чтобы она поняла: её действия неприемлемы. Пусть у неё будет время подумать.

Но когда я открыл дверь своей спальни, меня встретила пустота. Комната была тёмной и тихой. Агнеса не было. На миг меня охватило замешательство. Она что, решила уйти?

Я прошёл к кровати, сел на край и потер виски. В голове вертелась мысль, что она, возможно, отправилась к своим родителям. Если так, то пусть. Пусть остынет, пусть подумает о своём поступке. Она вернётся. Конечно, вернётся.

Но в комнате было слишком тихо. Я снял сапоги и лёг на кровать, ожидая, что сон поможет мне забыть эту напряжённую ночь. Но, глядя в потолок, я осознал, что что-то не так. Кровать казалась непривычно пустой. Я привык, что рядом кто-то есть. Нет, не просто кто-то. Агнес.

Я закрыл глаза, пытаясь игнорировать это чувство. Почему я вообще об этом думаю? Она заслужила этот урок. Она должна понять своё место. Но тишина давила на меня. Я снова открыл глаза, осознавая, что мне не хватает её.

И почему я сейчас думаю о ней, а не об Элизабет? Элизабет. Та, ради которой я готов был свернуть горы. Та, о которой я грезил ночами. Та, которую я хотел спасти от её брака. И вот она здесь, рядом. Я должен был быть счастлив. Но нет. Вместо радости я чувствую... пустоту.

Элизабет больше не вызывает во мне того, что раньше. Даже её прикосновения кажутся чужими. Её слёзы — преувеличенными. Её голос — искусственным.

Агнес. Её зелёные глаза, в которых раньше светилась искренняя любовь, не выходили у меня из головы. Я помнил, как она смотрела на меня. Помнил её тихую улыбку, когда она думала, что я не замечаю. Помнил, как она спала рядом, мирно дыша.

Я перевернулся на бок, пытаясь избавиться от этих мыслей. Но вместо этого мне стало ещё хуже. Я не мог игнорировать правду. Я привязался к ней. Она стала для меня чем-то привычным, важным.

Я вздохнул и закрыл глаза, но сон не шёл. Мои мысли метались между Элизабет и Агнес, между прошлым и настоящим. И я не мог решить, что с этим делать.

Ночь была долгой. Сон так и не пришёл, сколько бы я ни пытался закрыть глаза и отбросить лишние мысли. Вместо этого я ворочался, то зарываясь в подушку, то снова садясь на кровати и смотря в темноту комнаты. Тишина была слишком громкой, и эта пустота в комнате — слишком ощутимой.

Агнес. Она занимала мои мысли так, как раньше это делала только Элизабет. Я не хотел признавать, что её отсутствие так сильно на меня влияет. Это раздражало. Я был зол — на неё, на себя, на всю эту ситуацию. Почему я так зациклился на женщине, которую должен был ненавидеть?

Я снова лёг и попытался убедить себя, что её отсутствие — это к лучшему. Она поймёт свою ошибку и вернётся. Но где она сейчас? У своих родителей? Одна?

Словно поддавшись какому-то импульсу, я резко сел и встал с кровати. Мне нужно было отвлечься, прогуляться.

Я вышел в коридор. Во дворце было тихо, только слабый свет факелов освещал тёмные стены.

Мои ноги сами привели меня в кабинет. Здесь всегда было моё убежище, место, где я мог забыться в работе. Я сел за стол и начал перебирать бумаги, но строки на них расплывались. Всё, что я видел, — это её лицо, её пустой взгляд перед тем, как она покинула террасу.

Сколько я просидел там, я не знал. Когда я снова поднял голову, небо за окном начинало светлеть. Утро приближалось.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий.

— Войдите, — бросил я резко, не отрывая взгляда от документов.

Дверь открылась, и в комнату вошла моя мать. Её строгий взгляд мгновенно дал понять, что разговор будет непростым.

— Рэймонд, — начала она холодно. — Мы должны поговорить.

Я откинулся на спинку кресла, устало вздохнув.

— О чём?

— О твоей жене, — ответила она, её голос был твёрдым, а взгляд сверлил меня насквозь.

Я скривился, заранее предполагая, о чём пойдёт речь.

— Агнес нажаловалась? — спросил я, стараясь звучать спокойно, хотя раздражение проскользнуло в голосе.

— Нет, — отрезала мать. — Она слишком горда, чтобы опускаться до жалоб. Но ты действительно думаешь, что я не знаю, что происходит в моём дворце?

Я нахмурился.

— Тогда откуда вы узнали?

— У меня есть свои источники, — ответила она. — Служанка, которая работает на меня, рассказала, что твоя жена покинула дворец после скандала с Элизабет.

Я тяжело вздохнул, пытаясь не показать раздражения.

— Агнес ушла по своей воле, — сказал я резко. — Я не заставлял её.

Мать приподняла бровь, её взгляд стал ещё холоднее.

— По своей воле? — переспросила она с явным сарказмом. — Ты действительно веришь в это?

Я отвернулся, чувствуя, как гнев начинает подниматься во мне.

— Что вы ожидали? — выпалил я, глядя на неё с вызовом. — Думали, я буду любить её после того, как вы заставили меня жениться на ней шантажом?

Её лицо оставалось непроницаемым, но в её глазах мелькнуло разочарование.

— Я ожидала, что ты, как мужчина и наследник, возьмёшь на себя ответственность за свой выбор.

— Это был не мой выбор, — отрезал я. — Вы и отец решили всё за меня. Вы думали, что можете управлять моей жизнью, как вам вздумается.

— И ты до сих пор живёшь с этой обидой? — спокойно спросила она. — Прошло достаточно времени, чтобы понять, что этот брак — не просто игра. Агнес твоя жена, и она заслуживает уважения.

Я усмехнулся, горечь переполняла меня.

— Уважения? После того, как она ударила Элизабет?

— А ты задумался, почему она это сделала? — её голос стал резким. — Или ты предпочитаешь закрывать глаза на всё, что не вписывается в твою удобную картину мира?

— Элизабет нуждалась в помощи, — сказал я упрямо. — Агнес перегнула палку.

Мать пристально посмотрела на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли.

— А ты не перегнул палку, унизив её перед служанкой и Элизабет? — её слова прозвучали как удар. — Ты разрушаешь её.

— Она сама разрушает себя, — ответил я, пытаясь скрыть растущее чувство вины.

Мать покачала головой, в её взгляде была смесь разочарования и сожаления.

— Ты можешь убеждать себя в чём угодно, Рэймонд, но правда в том, что ты не понимаешь, что теряешь. Агнес не будет ждать тебя вечно.

— Она вернётся, — сказал я твёрдо, скорее убеждая самого себя, чем её.

— Может быть, — тихо произнесла мать. — Но вернётся ли она такой, какой была?

С этими словами она развернулась и вышла, оставив меня одного с моими мыслями. Её слова эхом звучали в голове, не давая покоя.

"Вернётся ли она такой, какой была?"

Я устало закрыл глаза, осознавая, что впервые за долгое время я не был уверен в ответе.

Прошла неделя с того момента, как Агнес ушла. И несмотря на все мои попытки скрыть свои чувства, я не мог избавиться от странного ощущения, что что-то не так. Пустота, которая наполнила дом, казалась мне ещё более острой с каждым днём. Я знал, что она ушла к своим родителям. Обиделась на меня, на мои слова и поступки. Я не мог винить её за это — ведь я сам не был лучшим мужем. Но всё равно, мне было невыносимо странно и одиноко без неё.

Каждый вечер, возвращаясь в пустые покои, я ощущал, как холодный воздух проникает в моё сердце. Я не мог избавиться от мысли, что всё это произошло по моей вине. Я не знал, что мне делать. Было слишком поздно возвращать всё назад, но я всё равно чувствовал, что должен что-то предпринять.

С каждым днём мне становилось всё более тяжело. Я пытался уговорить себя, что мне не нужно её присутствие. Что я смогу пережить её отсутствие, что всё будет нормально. Но мне было трудно поверить в это.

На следующий день, спускаясь на завтрак, я заметил Элизабету. Она была в красном платье с глубоким вырезом, и её взгляд был полон настойчивости, которую я уже не мог игнорировать.

— Рэймонд, — её голос прозвучал слишком радостно, — где же Агнес? Почему её не видно?

Я вздохнул. Знал, что этот вопрос неизбежен, но мне не хотелось обсуждать это с ней.

— Она у своих родителей, — сказал я, пытаясь сделать голос как можно более нейтральным.

Элизабет, казалось, была приятно удивлена.

— О, прекрасно, — её улыбка была едва ли не слишком довольной. — Значит, теперь нам никто не помешает провести время вместе.

Я почувствовал, как раздражение растёт в груди. Это была не та Элизабет, которую я знал раньше. Она была более настойчивой, чем мне хотелось. Я постарался скрыть свои чувства, но в голосе всё равно звучала холодность:

— Мы не будем проводить время вместе, Элизабет, — сказал я, отстраняясь. — У меня есть дела, и я не собираюсь тратить время на пустые разговоры.

Она слегка напряглась, но не сдалась.

— Но, Рэймонд, разве ты не рад, что мы можем наконец-то пообщаться, как раньше? Ты ведь не хочешь быть один, правда?

Её слова звучали как вызов. Она пыталась войти в мою жизнь, но я уже знал, что не смогу дать ей того, что она ищет. Элизабет изменилась. Это была не та девушка, которую я знал и любил. В её действиях была какая-то холодность, что-то, что заставляло меня чувствовать себя некомфортно.

— Я сказал, что у меня есть дела, — повторил я, стараясь избегать её взгляда.

Она не сказала ничего в ответ, но я заметил, как её лицо побледнело. Мне было не по себе, но я знал, что не могу позволить себе больше этого. Всё было слишком запутано. Всё вокруг меня теряло смысл.

***

Вечер наступил быстро. Рабочий день закончился, и я, как ни странно, чувствовал нетерпение. Это чувство меня раздражало. Какое-то беспокойство, какое-то странное волнение внутри меня. Я ведь точно знал, что Агнес у своих родителей, обиженная, но где-то глубоко в душе закрадывалось сомнение. Слишком долго её не было.

Я сидел в карете, по дороге к особняку Роузвудов, обдумывая, как буду с ней говорить. Её упрямство — это черта, которая бесила меня с самого детства. Она всегда стояла на своём, как бы я ни старался убедить её. Но, несмотря на это, я был уверен, что смогу уговорить её вернуться. Ведь она меня любит. Я видел это в её глазах каждый раз, когда она смотрела на меня. Любовь, преданность, которые я принимал как должное.

Карета остановилась, и я ощутил, как сердце странно заколотилось. Это раздражало меня. Непривычное чувство. Я вышел и направился к воротам особняка. Шаги отдавались эхом в моей голове, а внутри что-то будоражило, словно я шел навстречу чему-то неизбежному.

Когда меня встретила главная служанка Роузвудов, я сразу спросил про Агнес. Она ничего не сказала, просто проводила меня к Герцогине. Герцогиня Роузвуд сидела в гостиной, пила чай, выглядя абсолютно спокойно.

— Принц Рэймонд, — её голос был сухим, но вежливым. — Чем обязаны вашему визиту?

Я сел напротив неё, ощущая её холодный взгляд, в котором было что-то вроде скрытой ненависти. Её дочь — её гордость, её маленькая принцесса. Конечно, она была зла на меня за то, как я с ней обошёлся.

— Я пришёл за Агнес, — сказал я прямо.

На мгновение её взгляд стал настороженным, но она быстро взяла себя в руки.

— Агнес? — переспросила она, слегка удивившись. — Но её здесь нет.

Я нахмурился, не понимая её слов.

— Как это нет? — переспросил я, не веря. — Она должна быть здесь.

— Её не было здесь с момента вашей свадьбы, — спокойно ответила она, глядя на меня так, будто видела насквозь.

Эти слова меня поразили.

— Но… тогда где она? — спросил я, чувствуя, как что-то внутри меня сжимается.

— Это я и хотела бы знать, — ответила она холодно.

— Что происходит? — спросил я, пытаясь удержать спокойствие. — У нас произошла небольшая ссора, и я подумал, что она вернулась к вам.

Её лицо оставалось непроницаемым.

— Нет, она не вернулась.

Её спокойствие выводило меня из себя.

— Вы точно знаете, где она, — сказал я, чувствуя, как внутри нарастает злость. — Скажите мне, где она.

Герцогиня прищурилась, её голос стал жёстче.

— Какая тебе вообще разница, где она? — сказала она, почти со злостью. — Ты всегда хотел, чтобы она исчезла из твоей жизни, не так ли?

Эти слова ударили по мне сильнее, чем я ожидал.

— Да, — сказал я, чувствуя, как горечь заполняет моё сердце. — Всю жизнь я этого хотел.

Но сейчас это казалось ложью.

— Тогда оставь её в покое, — продолжила она. — Теперь ты можешь быть счастлив. Можешь жениться на своей Элизабет, как всегда хотел.

Я не ответил. Эти слова, которые я всегда хотел услышать, вдруг показались мне неправильными. Что-то было не так. Всё было не так.

Я встал, понимая, что от неё я не добьюсь правды.

— Если узнаете, где она, передайте, что я жду её дома, — бросил я, направляясь к выходу.

Герцогиня не ответила. Её молчание было оглушающим.

Когда я сел в карету, я не мог избавиться от странного чувства. Агнес исчезла, и вместе с ней исчезло что-то внутри меня. Я не мог понять, что именно, но теперь это чувство пустоты и тревоги стало невыносимым.

Когда я вернулся во дворец, то сразу направился в свои покои. Я был измотан, но не физически — морально. Что-то внутри меня кричало, не давало покоя. Как только дверь за мной закрылась, я рухнул на кровать. Пустую кровать. Она всегда казалась слишком большой, но сейчас это ощущение усилилось до невыносимости.

Я смотрел в потолок, и перед глазами всплывал её образ. Агнес. Её лицо, её улыбка, её глаза, наполненные той самой любовью, которую я всегда игнорировал. Я был холоден к ней с самого детства. Для меня она всегда была чем-то неизбежным, навязанным. Её присутствие, её привязанность — всё это казалось мне ненужным грузом.

Но теперь…

Я не мог выкинуть её из головы. Её мягкие губы, которые всегда шептали моё имя с такой нежностью. Её кожа, нежная, как лепестки роз. Как же я хотел прикоснуться к ней, провести рукой по её лицу, почувствовать тепло её дыхания рядом. И это желание не было новым. Оно было всегда, глубоко спрятанным за стенами моего равнодушия.

Я вспомнил ночи, когда она спала рядом. Её дыхание было ровным, её лицо — таким спокойным, таким… моим. Каждый раз я хотел дотронуться до неё, обнять её, почувствовать её тепло. Но я останавливал себя. Каждый раз. Потому что боялся. Боялся разрушить ту стену, которую сам выстроил между нами.

И сейчас я жалею.

В моей голове всплыла та ночь,когда она сама взяла инициативу в себя,села на меня полностью обноженной.Моя голова стал пустым,и мне хотелось,как можно быстрее оказаться в ней.Та ночь была просто невероятной.Как бы мне не хотелось признавать.

Моё сердце сжималось от того, что её нет. От того, что я позволил ей уйти. Как я мог быть таким слепым? Я думал, что её любовь ко мне — это просто факт, который никогда не изменится. Я думал, что она всегда будет рядом, несмотря ни на что.

Но теперь её нет.

Эта ночь была ещё одной из тех, когда сон не приходил. Я ворочался, смотрел на пустое место рядом и чувствовал, как внутри всё сжимается от боли. Я ненавидел себя за это чувство, но оно не отпускало.

Она не имеет права оставлять меня с этим. Она не имеет права уходить, оставив меня с этими мыслями, с этим… чувством.

Я должен найти её. Что бы это ни стоило. Я должен увидеть её. Услышать её голос. Почувствовать её рядом.

Завтра я начну поиски. Завтра я сделаю всё, чтобы вернуть её. Она моя жена. И я не позволю ей исчезнуть из моей жизни.

***

Утро началось не так, как я ожидал. Я проснулся от того, что чувствовал странный жар, который прошел по всему телу. Голова была тяжелой, а тело ломило. Похоже, я простудился. Неудивительно, ведь погода в последнее время стала холодной. Но это не было главным. Моя мысль была только об одном: где сейчас Агнес? Как она справляется в этот холод, будучи одна?

Я позвал лекаря, потому что не мог терпеть этот сильный дискомфорт. Лекарь пришел быстро и сразу принялся за осмотр. Я не обращал внимания на его слова, ощущая, как жар и боль не покидают меня. Он дал мне лекарства, и я попытался сосредоточиться на том, что он говорит.

— Вам нужно отдохнуть в течение трех дней, — сказал он. — Постельный режим.

Я кивнул, но его следующее заявление повергло меня в шок.

— Поздравляю вас, — сказал он, продолжая собирать свои вещи. — Что скоро станете отцом.

Я посмотрел на него, не понимая, что он имеет в виду. Мой ум не мог воспринять эти слова.

— Что ты несешь? — спросил я, пытаясь разобраться, не ошибся ли он.

Он продолжил, словно ничего не произошло.

— Принцесса Агнес обратилась ко мне неделю назад. У неё были проблемы с рвотой, плохое самочувствие. Я осмотрел её, и выяснилось, что она беременна.

Словно удар молнии, я застыл на месте. Беременна? Агнес… Беременна? Я потерял дар речи. Мой взгляд был затуманен от шока, и я не знал, как реагировать.

— Извините, кажется, вы ещё не знали, — сказал лекарь, поняв, что нарушил какую-то тайну. — Может, принцесса хотела сделать вам сюрприз. Кажется, я всё испортил. Извините.

Я не мог говорить. Всё внутри меня сжалось. Агнес… она беременна. Моя жена… носит моё дитя. Я чувствовал радость и в то же время злость. Я был рад, но злость накатывала на меня, как волна. Как она могла уйти и не сказать мне об этом? Почему она не сказала, что носит моего ребёнка?

Вдруг в голове всплыло воспоминание. Неделя назад, когда я разговаривал с Элизабет, и Агнес пришла ко мне. Она была радостной, сияющей, как всегда, но я не дал ей шанс рассказать, что она хотела. Я был груб, сказал ей: «Говори, что хотела, и уходи!» Я помню её лицо — она была оскорблена, и в её глазах была боль. Я тогда не понимал, что она хотела сказать мне. Но теперь… теперь я понимаю.

Моё сердце сжалось от вины. Я злился на себя, на свою жестокость. Я не дал ей шанса. Я не позволил ей говорить. Я отверг её. А теперь, когда она ушла, я понял, что потерял её. И не только её, но и нашего ребёнка.

Я не мог больше сидеть здесь, не знал, что делать. В голове всё смешалось. Радость от того, что она ждёт от меня ребёнка, и боль от того, что я её потерял. Как я мог быть таким слепым и глупым?

Моё сердце было полное боли и сожаления. Я должен был быть рядом с ней. Я должен был поддержать её, а не оттолкнуть. Теперь я стоял здесь, один, и ощущал, как пропасть между нами становилась всё шире.

Я должен найти её. Я не могу позволить себе быть таким слабым. Я не могу позволить, чтобы она ушла, особенно с нашим ребёнком. Я буду искать её, даже если мне придётся идти до конца мира. Я должен быть с ней. Я не могу позволить ей уйти.

Я встал, решительный и настроенный на одно — найти её и вернуть. И пусть это будет трудно, пусть это будет больно, но я сделаю всё, чтобы вернуть её в свою жизнь. Я не могу позволить себе терять её, особенно теперь, когда я осознал, что она — всё, что у меня есть.