Не лги, предатель!

Глава 15

Утро выходного дня было роскошным — я проснулась без будильника, долго валялась в кровати, слушая, как за окном шумит город, и чувствуя, как отдыхает каждая клеточка тела. Ни плит, ни соусов, ни Раисы Викторовны с её ледяными взглядами. Благодать.

Мама уже не спала. Сидела в кресле с чашкой чая и смотрела в окно. Увидев меня, улыбнулась.

— Проснулась, соня? А я уж думала, ты до обеда проваляешься.

— Выходной, — зевнула я, падая рядом на кровать. — Имею право.

— Имеешь, имеешь, — мама погладила меня по голове. — Слушай, дочка, а может, выберемся куда-нибудь? Погода хорошая, я город совсем не знаю. Покажешь мне свои любимые места?

Я задумалась. Можно было бы пойти в ресторан, пообедать, похвастаться кухней… Но при одной мысли о Раисе Викторовне, которая наверняка уже оккупировала заведение, внутри всё сжималось. Нет уж. Выходной есть выходной.

— Поехали в парк, — предложила я. — Там здорово, аллеи, пруды, можно покормить уток. Давно я там не была.

— Ой, утки! — обрадовалась мама. — Я с собой хлеб домашний захватила, как чувствовала!

Я рассмеялась. Мама всегда брала с собой хлеб для уток, куда бы мы ни поехали. Это была наша маленькая традиция.

Мы оделись, вышли из гостиницы и отправились в парк. День выдался солнечным, тёплым, почти летним, хотя календарь упрямо твердил, что осень уже вступает в свои права. Листья на деревьях желтели, но солнце грело почти по-июльски.

В парке было красиво. Мы бродили по аллеям, кормили уток (мама расщедрилась на целую буханку), пили кофе из автомата, болтали обо всём и ни о чём. Мама рассказывала про отца, про его ворчание, про то, как он без неё скучает. Я слушала и улыбалась.

— Знаешь, дочка, — сказала мама, когда мы присели на скамейку у пруда. — А ведь мы с тобой давно вот так никуда не выбирались. Просто вдвоём, погулять, поговорить. Всё работа, работа, заботы…

— Времени не хватало, — вздохнула я. — То ресторан, то Сергей, то эта авария… А сейчас вон как хорошо.

— Хорошо, — согласилась мама. — Ты только скажи мне честно: у тебя всё правда нормально? Я про этого нового владельца, про скандалы… Ты не переживаешь?

Я замялась. Рассказывать про Раису Викторовну не хотелось. Мама начнёт волноваться, может, даже пойдёт разбираться. А мне без этого переживаний хватало.

— Всё хорошо, мам, — улыбнулась я. — Работа идёт, коллектив отличный, Сергей больше не появляется. А владелец… он в больнице, поправляется. Скоро выйдет. Так что всё пучком.

Мама внимательно посмотрела на меня, но допытываться не стала.

— Ну смотри, — только и сказала она. — Если что — я рядом.

— Знаю, мамуль. Спасибо.

Мы ещё погуляли, но мама быстро устала — сказалась дорога и волнения. Я проводила её до гостиницы, помогла подняться в номер, убедилась, что она устроилась отдыхать, и вышла на улицу.

И тут меня как током ударило.

Больница. Волконский. Я ведь так и не навестила его нормально, только звонила. А он вон цветы прислал, спасибо сказал. Неудобно как-то. Надо бы заехать.

Я заскочила в магазин у гостиницы, купила соков — гранатовый, апельсиновый, для восстановления крови, фруктов, какой-то лёгкий йогурт. Всё, что положено приносить больным. Села в такси и поехала в больницу, даже не позвонив предварительно. Зачем? Просто проведаю, оставлю гостинцы и уйду.

В больнице было шумно и суетливо, как всегда. Я поднялась на знакомый этаж, прошла по коридору, толкнула дверь палаты…

И замерла.

Он сидел на кровати, уже без капельницы, бледный, но явно идущий на поправку. Рядом с ним, прямо на краю постели, сидела девушка. Красивая. Темноволосая, с идеальной укладкой, в дорогой одежде. И она держала его за руку. Крепко, по-хозяйски, будто имела на это полное право.

У меня внутри что-то перевернулось.

Воздух кончился. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, часто-часто. В глазах потемнело на секунду.

Ревность? Это что, ревность?

Я моргнула, прогоняя наваждение. Нет. Не может быть. Я не имею на него никаких прав. Мы просто коллеги. Он мой начальник. И вообще, я ему даже переспать предлагала только ради мести, а не потому что… не потому что…

— Алиса! — лицо Дмитрия осветилось улыбкой, когда он увидел меня. Настоящей, тёплой, от которой у самой сердце ёкнуло. — Ты пришла!

Девушка обернулась. Окинула меня быстрым взглядом с ног до головы, и в этом взгляде было что-то странное. Не враждебность, нет. Скорее любопытство. Или оценка. Как будто она решала, достойна ли я находиться рядом с ним.

— Я… — я замялась, чувствуя себя ужасно неловко. — Я просто пришла проведать. Принесла соки, фрукты. Думала, может, нужно что-то для восстановления… Но вы, кажется, заняты. Я пойду.

— Нет, не уходи, — быстро сказал Волконский, и в его голосе послышалась настойчивость.

Девушка поднялась. Поправила идеальную юбку, взяла сумочку и, даже не представившись, направилась к выходу. На пороге она обернулась, ещё раз посмотрела на меня — тем же странным, загадочным взглядом — и вышла, бесшумно прикрыв дверь.

Я осталась стоять с пакетом соков в руках, чувствуя себя полной дурой.

— Я наверное помешала? — промямлила я.

— Ни капли. Я очень рад, что ты решила сделать мне такой сюрприз.

Я поставила пакет на тумбочку, присела на стул. Руки почему-то дрожали. Я сжала их в замок, чтобы он не заметил.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, глядя куда-то в стену.

— Лучше, — ответил Дмитрий, и я чувствовала на себе его взгляд. — Гораздо лучше, теперь, когда ты здесь.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

— Не надо так, — выдохнула я. — Я серьёзно. Как здоровье?

— Здоровье поправляется, — усмехнулся он. — Врачи обещают скоро выписать.

— Я тут хотела спросить… Те типы, что на вас напали. С ними всё улажено? Они больше не появятся?

Волконский посмотрел на меня серьёзно.

— Да. Всё решено. Мои… давние проблемы больше никого не побеспокоят. Можешь не переживать за меня.

— Я и не переживаю, — соврала я, отводя взгляд. — Просто спросила.

Повисла неловкая пауза. Я понимала, что надо сказать что-то ещё, но слова застревали в горле. Та девушка. Её взгляд. Его рука в её руке. Почему меня это так задело?

— Алиса, — позвал он тихо. — Спасибо, что приехала. Правда. Мне очень приятна твоя забота.

— Это просто вежливость, — отмахнулась я, вставая. — Вы мой начальник. Если будете долго поправляться, в ресторане начнётся хаос. А ваша мама, знаете ли, — я запнулась, но продолжила, — она вообще что-то с чем-то. Боюсь, без вас мы там друг друга поубиваем.

Он улыбнулся.

— Обещаю, скоро вернусь и всё улажу. Потерпите немного.

— Потерпим, — буркнула я. — Ладно, мне пора. Мама в гостинице ждёт. Выздоравливайте.

Я развернулась и почти выбежала из палаты, не дожидаясь ответа. В коридоре перевела дух, прижалась спиной к стене и закрыла глаза.

Что это было? Почему сердце колотится как бешеное? Почему внутри противно и горько?

Я вошла в лифт, нажала кнопку первого этажа и прислонилась лбом к холодной стене. В груди странно ныло. Тянуло. Покалывало где-то глубоко, в самом центре.

Неужели я… Неужели он мне правда нравится? Не как начальник, не как инструмент мести, а как мужчина?

Но та девушка… Кто она? Его девушка? Просто знакомая? И почему меня это так волнует?

Лифт звякнул, двери открылись, выпуская меня в шумный больничный холл. Я вышла на улицу, вдохнула осенний воздух и попыталась успокоиться.

Глупости. Всё это глупости. Мне после предательства мужа ещё остыть надо, а не влюбляться в первого встречного красавчика.

Не моё. Всё это не моё.

Но сердце билось неровно, и где-то в глубине души затаилась противная колючка. Ревность. Или обида. Или и то, и другое вместе.