Не лги, предатель!

Глава 19

На кухне было жарко и шумно. Плиты гудели, пар поднимался над котлами, ножи стучали по разделочным доскам. Я нырнула в эту привычную стихию с головой, как в спасительный омут.

— Шеф, — окликнул Марат, — там заказ на двенадцатый столик.

— Приняла, — откликнулась я, приближаясь, чтобы посмотреть, какое такое особенное блюдо заказали наши гости.

Время текло странно: то тянулось бесконечно медленно, то пролетало незаметно. Я готовила, пробовала, отдавала, принимала новые заказы. Руки делали привычное дело, а мысли блуждали где-то далеко-далеко.

Волконский. Авария. Его машина. Его глаза, когда он смотрел на меня в палате. Его слова, сказанные Раисе Викторовне таким холодным тоном.

Что он теперь сделает? Уволит меня? Или скажет мне что-то, после чего всё станет ещё сложнее? Поссорится ли со своей матерью за весь этот дешёвый спектакль и то, что рассказала мне правду о нём?

К вечеру посетителей почти не осталось. Воскресенье, народ разъезжается по домам, готовится к новой рабочей неделе. Я посмотрела на часы — половина восьмого. Мой щадящий график позволял мне уйти пораньше.

— Марат, я домой, — сказала я, снимая фартук. — Тут справитесь?

— Конечно, шеф, — кивнул он. — Отдыхайте. Вы сегодня на нервах весь день, аж страшно было подходить.

Я слабо улыбнулась и вышла в коридор, ведущий к раздевалкам. Следовало провести с мамой больше времени и отдохнуть. Сегодняшний день подкинул множество испытаний, но я усиленно противилась и не поддавалась им.

Волконский тоже был в раздевалке. Он заметно встрепенулся, увидев меня. На лице мужчины появилась безмятежная улыбка. Точно такая же, как в тот день, когда я пришла навестить его в больнице. Он выглядел лучше, чем у столика своей матери, но в глазах плескалось что-то странное и таинственное.

— Алиса, — сказал он тихо. — Нам нужно поговорить. Пожалуйста.

Я остановилась. Бежать было бессмысленно. Рано или поздно этот разговор всё равно бы состоялся.

— Хорошо, — ответила я устало. — Давайте поговорим.

— Может, прогуляемся? — предложил он. — Тут рядом пруд, лебеди. Красиво очень. А потом я подвезу тебя до гостиницы.

Я кивнула. Мы вышли из ресторана и медленно побрели по дорожке к небольшому пруду, который действительно находился совсем близко. Я столько раз проходила мимо, но никогда не замечала, как здесь красиво. Наверное, во всём виновата спешка. Мы постоянно торопимся куда-то, бежим, а в итоге упускаем столько важного.

Вечернее солнце золотило воду, по гладкой поверхности скользили белые лебеди, грациозные и спокойные. Где-то вдалеке кричали дети, но здесь, у воды, было тихо и мирно.

Мы сели на скамейку. Я смотрела на лебедей и молчала. Дмитрий тоже молчал. Тишина тянулась, звенела, давила. Почему он решил пригласить меня на прогулку? Хотел сказать, что мне больше нет места в ресторане? Заставить извиниться за то, что в неадекватном состоянии села за руль? Что? Я покосилась на мужчину. Загадочная улыбка озаряла его лицо. Он смотрел на пруд, на пару лебедей, плывущих рядом крылом к крылу. И он выглядел как-то особенно в это мгновение. У меня даже перехватило дух, но я заставила себя отвести взгляд. У него невеста. Мне нельзя. Следовало держаться как можно дальше, а не страдать ерундой.

— Это правда? — спросила я наконец, стараясь не смотреть на мужчину, что вызывал во мне эти странные и неправильные чувства. — То, что сказала ваша мама? Про аварию?

Он вздохнул.

— Правда.

Я закрыла глаза. Хотя и так знала ответ, но услышать это вслух было больно.

— Я тот водитель, — продолжил он тихо. — Та машина, которая ехала навстречу, была моя. Я видел, как ты вылетела на встречку. Видел, как ты сбрасываешь скорость. Я успел затормозить, но не до конца. Удар пришёлся вскользь, но ты упала. И я… я думал, что ты погибла. В тот момент я испугался. Такой сильный страх я никогда раньше не испытывал.

Я молчала. Лебеди плавно скользили по воде, не обращая на нас внимания.

— Когда я узнал, что ты выжила, — продолжал он, — я хотел навестить тебя в больнице. Сразу. Но врачи сказали, что у тебя амнезия, что ты ничего не помнишь. И я подумал: зачем тревожить? Зачем напоминать о том, что лучше забыть? Ты и так пережила кошмар.

— А ресторан? — спросила я. — Вы купили его, чтобы следить за мной?

Он покачал головой.

— Нет. С рестораном вообще случайно получилось. Я узнал, что старый владелец продаёт бизнес, и подумал… подумал, что было бы неплохо приобрести его. Никогда не знаешь, какая сфера будет приносить тебе больше денег. У меня уже есть несколько проектов. Удалось настроить работу так, что теперь они спокойно существуют без моего вмешательства. Думал, что с рестораном будет так же, что доверю его кому-то, а сам буду искать новый проект для вложений, но я даже не ожидал, что встречу там тебя.

Он повернулся ко мне.

— Я планировал встретиться с тобой, рассказать всё сам. Но сначала дела, потом ты в больнице, потом амнезия… А когда ты вышла на работу и оказалась тем самым шеф-поваром, я понял, что судьба даёт мне второй шанс. Но говорить об аварии всё равно боялся. Думал, зачем тревожить? Ты не помнишь, и хорошо. Какая разница, кто был за рулём?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то тает. Лёд, который я так старательно выстраивала вокруг себя, начинал плавиться.

— Дмитрий, — сказала я тихо. — Простите меня.

Он удивился.

— За что?

— Вы могли пострадать из-за меня. Из-за моего мужа, из-за моих проблем… На вашем месте мог оказаться кто-то другой, а если бы дети перебегали дорогу… ещё ваше ранение…

— Алиса, — он покачал головой. — Те люди не имели к тебе никакого отношения. Это мои старые долги. И если кто и должен просить прощения, так это я. За то, что не сказал раньше. За то, что испытывал тебя. За то, что втянул в эту историю с матерью.

Мы замолчали. Лебеди подплыли ближе, надеясь на угощение, но у нас ничего не было. Следовало мне перенять мамину привычку брать с собой на прогулку что-то, чем можно угостить птиц.

— А Лариса? — спросила я, и голос мой дрогнул. — Ваша невеста сильно расстроилась, что всё так вышло сегодня?

Волконский вдруг рассмеялся. Громко, искренне, от души.

— Невеста? — переспросил он сквозь смех. — Эта кукла — моя невеста? Алиса, ты серьёзно?

Я растерялась.

— Но ваша мама сказала… Она назвала Ларису своей невесткой.

Мне показалось, что на мгновение я испытала облегчение, но я тут же уняла все свои чувства. Не невеста и какая разница? В его палате тоже была девушка, которая сжимала его руки и смотрела на меня оценивающе, словно пыталась понять — представляю ли я для неё угрозу.

— Моя мать много чего говорит, — перебил Дмитрий, отсмеявшись. — Лариса — дочь её подруги. Мама мечтает нас поженить, но я даже не рассматриваю этот вариант. Она мне не нравится. Совсем.

Он посмотрел на меня, и в его глазах появилась та самая нежность, от которой у меня перехватывало дыхание.

— Мне нравятся другие женщины, Алиса. Такие, как ты.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Что?

— Ты мне, правда, нравишься, — сказал он просто. — С самого первого вечера, когда ты принесла мне ризотто и смотрела так, будто готова была разорвать меня на части из-за моей критики. Ты мне нравилась, когда дерзила. Когда предлагала переспать, чтобы отомстить мужу. Когда сидела в больнице всю ночь. Ты мне нравишься. Вся.

Я не знала, что сказать. В голове царил хаос.

— И если ты хочешь использовать меня, чтобы отомстить мужу, причинить ему боль, — продолжил он, и голос его звучал ровно, без тени насмешки. — Я готов. Хотя бы так быть рядом. Если это единственный способ быть с тобой.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и не верила. Этот человек, который мог заполучить любую женщину, который был богат, красив, умён, — он готов быть стать просто инструментом в моей мести? Ради того, чтобы быть рядом?

— Дмитрий… — выдохнула я.

Он взял мою руку в свою. Тёплую, надёжную. От этого прикосновения по телу прошёлся ток.

— Я не тороплю, — сказал он. — Просто знай, что у меня серьёзные намерения. Я никому не позволю обидеть тебя: ни твоему мужу, ни моей маме… Никому. Я буду рядом и защищу тебя от всех бед, если только ты позволишь мне сделать это.

Лебеди плавно скользили по воде, вечернее солнце золотило их белые перья, и в этом мире вдруг стало так тихо и спокойно, что я почти поверила — всё будет хорошо.