Нелюбимая. Второй не стану

Глава 10

Совсем недавно дом отца был наполнен смехом и звоном бокалов, а теперь в нём слышны истеричные всхлипывания и угрозы. Большая часть гостей разъехалась по домам. Остались только самые близкие…

Выхожу из спальни, оставляя отца наедине с лживой женой. Нужно подышать свежим воздухом, иначе я сойду с ума. На террасе тихо и спокойно.

Вдыхая влажный, пряный воздух, невольно любуюсь садом. Отец любит его… Ухаживает за каждым кустом, за каждым деревцем. Это успокаивает его и несёт покой. Пахнет чёрной смородиной, малиной, ещё не просохшей после дождя землёй… Пахнет радостью и жизнью. Это рай… А между тем в стенах этого чудесного дома воцарился ад.

Что будет с отцом? После такого предательства он вряд ли женится снова… От этих мыслей закружилась голова, и горло сжал знакомый спазм.

Пытаясь успокоиться, я закрываю глаза и… слышу рядом тяжёлые шаги. С недоумением смотрю, как из-за угла дома выходит… любовник мачехи. Он идёт нерешительно, крадучись, недобро глядя на меня.

— Ты что здесь делаешь? Я думала, ты сбежал, струсил, не стал помогать своей любовнице… Хотя так и есть — в доме тебя нет, значит, ты сбежал, — смотрю на бывшего жениха как на мерзкое насекомое. Он остановился, и его лицо, когда-то казавшееся мне таким безупречным, исказила гримаса злобы.

— Ну, ты и тварь, — прошипел он. — Ты еще и ерничаешь. Если бы не ты… Какого чёрта ты вообще попёрлась в мою квартиру и начала подслушивать… Записывать? Кто тебя туда звал?

В его глазах не осталось ни капли того света, той лёгкой насмешки, что когда-то заставляла моё сердце биться чаще. Теперь это были просто две чёрные дыры, пожирающие всё вокруг…

На секунду я даже застыла. Не от страха, а от омерзения… Он не думает о своей любовнице, хотя бы немного не переживает за её мужа, он не мучается чувством вины… Нет! Его волнует только собственная шкура.

— То есть ты считаешь, что я виновата? Надо было, молча уйти и позволить вам убить моего отца?! — взвизгиваю я.

— Не знаю… Но сейчас… Знаешь, что сейчас будет? — делает шаг в мою сторону. — Надя — твоя мать, между прочим, которая тебя воспитала, сядет в тюрьму. Твоя папаша-бандюган постарается. А я пойду, как сообщник… хрен знает на сколько. Я не хочу в тюрьму… У меня вся жизнь впереди, а тут такое.

— И ни слова про любовь… Как же так? Ты же своей ненаглядной дифирамбы пел, в любви признавался, а когда запахло жареным, то сразу в кусты, — выдохнула я, глядя на него как на паука, выползшего из тёмного угла. — Только шкурные интересы. Какой же ты мелкий… Ничтожный. Как я раньше этого не замечала? Я смерила его презрительным взглядом. — Ты же любишь Наденьку, иди к ней, помоги с разборкой, хоть честно по роже от моего отца получи… Заслужил! Или на это мужества не хватает?

В этот момент в его глазах появилась злоба. Та самая… Звериная. Его лицо перекосило от ярости. — Гнида! — зарычал он — Мне уже терять нечего! Это ты во всём виновата! Мелкая, ничтожная тварь… Ненавижу тебя! — крикнул он и ринулся ко мне.

Я не успела ничего сказать, не успела даже испугаться по-настоящему. Я увидела, как его пальцы сжали рукоять ножа, как мышцы на его предплечье напряглись для удара… Инстинктивно, спасаясь от удара, я отпрянула назад и вдруг увидела, как кто-то схватил любовника моей мачехи. Это был Глеб…

Послышались глухие удары, хриплый выдох, стон. Мерзавец, который только что пытался убить меня, грузно рухнул на землю, а нож отскочил в сторону. Всё произошло так быстро, что сознание отказывалось складывать картинку в целое.

Глеб, не говоря ни слова, с силой прижал брата к земле, вывернув ему руку за спину… Одним рывком сдёрнул с себя кожаный ремень и несколькими уверенными движениями стянул запястья брата. — Не дёргайся, — бросил он сквозь зубы и потащил его в дом.

Мерзавец упирался, бормотал что-то невнятное… — А у нас тут полный комплект, — криво усмехнулся Глеб. — Заказчица убийства, её сообщник — маньяк-убийца. Сейчас люди твоего отца приедут и вытащат из этой, — брезгливо поморщился он, выбирая слово, которым можно назвать мою мачеху, — вытащат из неё имя киллера и всё… Красота.

— Соня, с тобой всё нормально? Он тебя не задел? — Глеб внимательно смотрит на меня.

— Ерунда… Слегка полоснул по ладони, — я только сейчас заметила неглубокий порез на своей ладони.

— Рану надо обработать. Пойдём в дом… И ты бледная. Тебе прилечь надо.