Нелюбимая. Второй не стану

Глава 12

Прошло три недели.

— Я буду омлет с зеленью, — говорю я официанту. — Капучино. Двойной… Еще, пожалуй, вишневый пирог и творожную запеканку с вареньем, — аппетит после тренировки просто зверский.

Глеб рассмеялся. — На зиму запасаешься? — спросил он, с обожанием глядя на меня. — Ни в чем себе не отказывай… Я тебя и полненькую любить буду.

От неожиданности меня даже в жар бросило. Он признался мне в любви! Просто так, вскользь, во время обеда…

Мы с Глебом встречаемся уже три недели, а он ни разу не говорил мне такие слова. Хотя я догадывалась, что дорога ему. Чувствовала… Видела, как Глеб тянется ко мне, как дорожит, как касается, как смотрит. Но о любви он сказал только сейчас…

Я замерла, лихорадочно соображая, что мне ответить. Сказать, что я тоже его люблю? Не могу… Эти слова словно застряли где-то в грудной клетке, не желая складываться в предложение. Я еще не готова к этому.

Я без ума от Глеба, но мне не дает покоя то, что он родной брат Жени. Он похож на него внешне, даже иногда говорит с такими же интонациями, что я вздрагиваю и замыкаюсь в себе. Я знаю, что это глупо — Глеб совсем не такой, как его брат. Но мне нужно время, чтобы окончательно справиться со страхом, который глубоко засел в душе.

Смущенно улыбнувшись, я сделала вид, что не расслышала его слова или не поняла их значение. А потом, услышав звук открывающейся двери, обернулась и увидела, как в кафе зашла Анна Васильевна — мать Глеба и Жени, моя несостоявшаяся свекровь.

От взгляда этой женщины мне стало не по себе — он был полон негодования и осуждения. Меня бросило в жар, а потом резко в холод. Раньше Анна Васильевна при встрече со мной улыбалась, искренне интересовалась моими делами, рассказывала о себе. А теперь она ненавидит меня. Это обидно, ведь я ни в чем не виновата…

— Мама, здравствуй! Садись к нам. Тут очень вкусно кормят, — при виде матери Глеб сначала растерялся, а потом взял себя в руки.

— Хорошо, если вкусно… Есть очень хочется. Я сегодня без завтрака, поехала в больницу анализы сдавать. Надо было натощак. Потом побежала по делам, забегалась… В общем, — тараторила Анна Васильевна. — Сынок, а почему вы… почему вы сидите в кафе? Я имею в виду вместе, — спросила она, бросив на меня красноречивый взгляд, в котором читался один-единственный вопрос: «Как ты смеешь?»

— Глеб, что происходит? — тихо спросила она, переводя взгляд на младшего сына. — Если вы случайно встретились и решили пообедать, то… почему ты держишь Соню за руку?! — почти выкрикнула она дрогнувшим голосом.

Я резко отдернула ладонь… Глеб не говорил матери про наши отношения. Он скрывал… Боялся ее реакции.

— Мам, — Глеб сделал глубокий вдох, и его голос стал тверже. — Мы с Соней вместе. Мы встречаемся… мы — пара.

Услышав эти слова, женщина резко побледнела, вскочила со стула, а потом медленно опустилась на него снова. В этот момент к нашему столику подошел официант. — Добрый день! Будете что-нибудь заказывать? — спросил он у матери Глеба.

— Ничего не надо… Я пока не готова… Аппетит пропал, — рявкнула она, и, когда официант удалился, негодующе уставилась на сына.

— Как ты можешь с ней встречаться? — прошептала она, бросая на меня ненавидящие взгляды. — Она же… она посадила твоего брата! — последние слова она почти выкрикнула.

— Ваш сын хотел меня убить! — мой голос дрожал, но слова звучали четко. — Мне нужно было простить его?! Вы бы простили своего убийцу?!

— Мама, Соня права, — резко вступился за меня Глеб. — Она не виновата, что этот… за решеткой. Так ему и надо. И если на то пошло, то я тоже виноват в том, что он за решеткой — я помог Соне, дал этому козлу в морду, связал…

— Ты не виноват! — в ее глазах читалась такая боль, что меня даже передернуло. Я понимаю, что она мать, и родной ребенок для нее всегда будет самым лучшим на свете. Несмотря ни на что… Но обвинять меня — это как-то совсем за гранью. — Ты кинулся спасать человека, потому что благородный, хороший человек. Мужчина! А Соня… могла бы забрать заявление, но она этого не сделала.

И тут до меня дошло. Окончательно и бесповоротно. Она сделала меня крайней. А что? Это очень удобно! Ее Женя использовал меня в своих мерзких играх с любовницей, а потом кинулся с ножом, а виновата во всем я. Какая нехорошая… Не захотела молча сложить лапки и дать себя убить. — Глеб, — решительно произносит Анна Васильевна. — Прекрати эти отношения. Или ты мне больше не сын.