Нелюбимая. Второй не стану

Глава 13

— Ты понимаешь, что это ненормально? От неё одни беды. Я не хочу её больше видеть, — прошептала она. Шепот женщины был обжигающим, как удар раскаленной проволокой.

— Мама, давай поговорим об этом в другом месте, — Глеб попытался встать, но мать резким движением руки остановила его.

— Нет, мы поговорим здесь. Больше возвращаться к этой теме я не буду! — её голос сорвался и стал визгливым. Она уставилась на меня взглядом, полном ненависти: — Ты… Ты погубила одного моего сына. И теперь пришла за вторым?

Во рту мгновенно пересохло. Виновата… Я была виновата просто потому, что дышала, потому что не позволила себя зарезать.

— Анна Васильевна, я…

— Молчи! — она бросила это слово, как плевок. — Ты должна забрать заявление. Ты должна! Женя сидит в этом ужасном месте… Из-за тебя сидит!

— Хватит, мама! — вмешался Глеб. — Прекрати. Соня не заберет заявление… Он хотел её убить.

— Врёшь! Она его спровоцировала… Она его довела! Он любил её, и из ревности на неё напал, — голос Анны Васильевны дрожал, в нем слышались слезы… бешенства.

— Любил? — Глеб горько усмехнулся. — Да твой Женя — моральный урод. Он вообще не способен на любовь… Он всегда был уродом! Ты это прекрасно знаешь. Помнишь Катю Семёнову? Она его любила, а он что с ней сделал? Выложил её интимные фото на весь школьный форум… У девчонки нервный срыв был, она в больницу из-за этого попала. А ты что говорила? Ну… ну, вспомни! Мальчик погорячился, он же не хотел. Он всегда хотел, мама… Он получает удовольствие, ломая людей!

Он говорил громко, с надрывом, пытаясь достучаться до матери, но это было бесполезно — лицо женщины оставалось каменным. Она не слышала и не хотела слышать.

— Неважно, что он сделал… Он твой брат. Родной человек, близкий по крови, — выдавила она. — А она… она никто! Я требую, чтобы ты бросил её, или ты для меня больше не сын.

— Нет, — тихо сказал он. — Я не брошу Соню. Она ни в чем не виновата… И, кстати, ты ведь не знаешь, что Женя никогда её не любил? Он спал с её матерью… И он что, он не мерзавец? Для тебя это нормально?! Мать, очнись ты уже, наконец!

— Это неправда… Это ложь, ложь, — бормотала она, как безумная. Потом резко побледнела. Нет, не просто стала бледной, а будто выцвела изнутри и стала прозрачной, как восковая бумага. Губы женщины беззвучно шевелились… Она схватилась за сердце и вдруг… она начала сползать на пол.

— Мама! — закричал Глеб и кинулся к матери, пытался поднять, пытался нащупать пульс. Мои пальцы сами набрали номер «скорой». Ровным, будто чужим голосом я четко назвала адрес кафе…

Всё вокруг рушилось. Словно кто-то дёрнул за ниточку, и весь этот хрупкий мир, который я пыталась выстроить за последнее время, сложился карточным домиком. Я приношу людям несчастье… Наверное, мне лучше быть одной.

*******************************************

Глеб говорил с врачами, а я стояла рядом, чувствуя себя лишней. Все-таки Анна Васильевна права — от меня одни беды. В кармане завибрировал телефон. Отец…

— Пап? У тебя всё нормально?

— Да, всё хорошо… Соня, я по делу звоню. Ну, всё… твоей мачехе предъявили обвинение.

— Так быстро? Отец усмехнулся: — Согласен… Быстро. Эта гадина будет долго и упорно сидеть за то, что хотела убить меня. И за всё, что она сделала с тобой.

Я закрыла глаза. Мне казалось, что я стою в эпицентре какого-то стихийного бедствия. Но решаются в нем не города, а судьбы. А я хотела всего лишь простого человеческого счастья.

И тут мне в голову приходит отчаянная мысль — надо разыскать свою настоящую мать, посмотреть на неё, увидеть, как она живет. Мачеха даже назвала её имя. Полина Крылова…

Я не знаю, зачем мне это нужно. Может, я просто хочу понять, что со мной не так. Меня с легкостью бросила родная мать, а та, что воспитала с пелёнок, так и не смогла полюбить.

— Пап, скажи… Мою родную мать зовут Полина Крылова? — резко выдохнула я.

От неожиданности отец даже закашлялся: — Соня… Малышка, да зачем тебе это знать? Не нужно тебе это.

— Пап, нужно… Я не успокоюсь, пока не узнаю, что хочу. Пожалуйста, скажи, мою мать зовут Полина Крылова?

— Да. Но у меня нет её контактов. Может, её и в живых уже нет. Слышал, что она уехала в Ростов…

— Пап, я сейчас приеду, и ты мне всё расскажешь. Я имею право знать правду.