Нелюбимая. Второй не стану

Глава 15

Через час я была уже у себя в квартире. Сидела, склонившись над ноутбуком, пытаясь найти данные о своей биологической матери.

Полина Крылова… Женщин с таким именем и фамилией, которые примерно подходят по возрасту, сотни. Тысячи. Я просмотрела множество профилей, всматриваясь в черты лица, пытаясь поймать знакомый изгиб губ, разлет бровей, что-то, что напомнило бы мне ту единственную выцветшую фотографию, которую отец хранил в ящике своего стола.

Я почти сдалась. Это было похоже на поиск иголки не в стоге сена, а в бескрайнем поле. Бессмысленно и глупо… Зачем я это делаю? Что я хочу найти? Оправдание? Объяснение? Наверное, я просто хочу убедиться, что она существует не только на старом снимке и в отцовских воспоминаниях.

И тут я нашла её! Те же огромные глаза, та же копна рыжих волос, та же линия подбородка. Только взгляд стал другим… Я зашла на страничку профиля и развернула фото на весь экран.

Без сомнения, это она! Красивая, ухоженная женщина с уверенным взглядом и довольной улыбкой. На ней было светлое платье, а за спиной виднелся ухоженный сад с цветущими яблонями.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд. Задыхаясь от волнения, я просматривала её фотографии. Вот моя мать, радостно смеясь, обнимает высокого седовласого мужчину. Подпись: «С моим любимым мужем». А вот она с мужем на пляже…

С изумлением вижу на фотографиях детей: мальчика лет десяти и девочку помладше с такими же, как у неё, огромными глазами. Они строят песчаный замок, и солнце заливает их всех своим счастливым светом.

А вот день рождения её сына. Большой торт со свечами, толпа гостей, аниматоры в костюмах супергероев. И она, Полина, стоит в центре, обнимая своего мальчика, и на её лице безмятежное счастье.

Отец утверждал, что его любовница категорически не хотела детей. Она бросила меня, а потом… родила двоих. Получается, что она просто не хотела… меня. А этих, получается, хотела? Что со мной не так?

Этот вопрос бился в голове, оглушая, вытесняя все остальные мысли… Я была бракованным экземпляром? Пробной версией, которую сочли неудачной и выкинули, чтобы потом создать идеальную семью?

Звонок телефона отвлек меня от безумных мыслей. На экране улыбающееся лицо Глеба.

— Соня? Ты где? — его голос, обычно такой родной и успокаивающий, сейчас для меня был чужим.

— Я… дома, — выдавила я.

— Что-то случилось? У тебя голос странный. Давай я приеду к тебе. Нам нужно поговорить.

— Нет, не надо, — выпалила я. — У меня… срочные дела. Мне нужно уехать. Прямо сейчас.

В трубке тишина. Тяжелая и звенящая. — Уехать? Куда уехать? Ты же никуда не собиралась… Соня, ты что, решила меня бросить из-за того, что моя мать против наших отношений? — в его голосе послышалось отчаяние. — Соня, это же бред. Мы же всё решили… Мне все равно на мнение моей матери. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

— Глеб, твоя мать тут не причем. Мне нужно уехать по другому делу.

— Соня, скажи, что случилось? Никуда не уходи, слышишь… Я сейчас приеду к тебе. Буду через пятнадцать минут.

Но я уже не слушала Глеба. Я резко сбросила звонок и, словно сомнамбула, схватила ключи от машины, телефон и вышла из квартиры.

На странице Крыловой был указан номер телефона. По нему я быстро узнала её адрес. Она живет в Подмосковье, в частном доме.

******************

Я толком не помню, как выехала на шоссе, как перестраивалась, как объезжала пробки. Мозг будто отключился, оставив только одну цель — увидеть женщину, которая меня родила и бросила. Просто посмотреть на неё в реальном времени, убедиться, что это не мираж, не чья-то злая шутка.

Через несколько часов я свернула в Банный переулок и искала дом номер восемь. А вот и он!

Я аккуратно припарковалась у соседнего дома и несколько минут просто сидела в машине, пытаясь успокоиться.

Моя биологическая мать поселилась в двухэтажном доме из красного кирпича, с большой верандой и ухоженным газоном. У ворот её дома и вдоль забора стояло несколько машин. Внезапно калитка открылась, и из неё, смеясь, вышла нарядно одетая пара. Они о чем-то весело переговаривались, потом сели в один из внедорожников и уехали.

А через минуту из-за забора донесся счастливый смех и звон бокалов. Там был праздник… Большой, шумный, веселый праздник, на котором мне не было места.