Невеста для инквизитора

Глава 4

— Стечение обстоятельств... - пожал плечами участковый, когда Верушка пришла за справкой о смерти бабушки.

— Значит, она умерла от инфаркта? — Верушка закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть лежащего перед ней документа.

— Стечение обстоятельств, — повторил полицейский и вздохнул. — Дом у вас старый был, вспыхнул, как спичка. Вероятно, ваша бабушка выбежала, чтобы позвать на помощь, но потом... - он снова вздохнул и развел руками. — Так бывает.

— И как же мне теперь быть? — Верушка нахмурилась, затем поднесла листок поближе и сквозь слезы пробежалась по расплывающимся строкам.

Участковый отвел глаза.

— Если ваше жилище было застраховано, то...

— Нет, — покачала головой Верушка. — Нет...

— Сейчас-то вы где живете?

Верушка вскинула на мужчину воспаленные глаза и шмыгнула носом. Уже неделю после случившегося она жила у своей учительницы, которая привела ее к себе той же ночью. Верушка плохо помнила происходящее, но остро чувствовала отношение окружающих. То, как люди отводили глаза и старались как можно быстрее пройти мимо, произносили скупые слова поддержки лишь для того, чтобы потом не возвращаться к этому, уже даже не ранило. Тупая боль от потери единственного родного человека изводила гораздо сильнее. Ведь своих родителей она не знала. Приемыш, которого вырастила одинокая женщина, давшая ей кров, любовь и имя.

У учительницы была семья, но в их квартире Верушка, разумеется, ощущала себя лишней. И хоть старалась помогать по мере сил, отдавая долг за гостеприимство, следовало подумать о том, как быть дальше.

— Что же мне теперь делать? — сказала она тем же вечером. Домочадцы поужинали, разбрелись по своими комнатам, и они с учительницей остались на кухне.

— Думаю, тебе нужно уехать, — женщина собрала крошки со стола и задумчиво посмотрела в темное окно. — Здесь тебе нечего делать.

Верушка вздрогнула и задала мучивший ее вопрос:

— Почему бабулю не любили?

— Любовь? — учительница усмехнулась. — К любви это не имеет никакого отношения. — Люди боятся тех, кто не похож на них и имеет силу. А особенно, когда этот кто-то сделал для них что-то хорошее.

— Но ведь это неправильно! Я, например, никогда не забуду того, что вы сделали для меня!

Женщина опустила глаза, а затем сказала:

— Я сделала это, потому что... потому что умею быть благодарной. Но на этом всё. Не хочу возвращаться к тому, что было.

— Подождите, вы тоже считаете мою бабушку ведьмой?!

Взгляд учительницы стал жестким.

— Тебе действительно лучше уехать. У меня муж, сын... ты же понимаешь, о чем я?

Верушка вспыхнула и быстро проговорила:

— Да-да, я понимаю...

Хотя понимать это было противно. Наверно, стоило сказать, что никаких видов ни на ее плюгавого муженька, который бросал на Верушку масляные взгляды, ни на обормота-сына, который вечно попадал в какие-то передряги, она точно не имела.

— Я дам тебе денег. Немного, но их хватит на первое время.

— Спасибо. Я все верну. Но куда же мне ехать?

— Может, в Костовицу? Приличный город и побольше нашего. Тем более, тебя никто там не знает.

— Можно подумать, я беглая преступница! — разозлилась Верушка.

Учительница усмехнулась:

— Есть вещи и похуже... Скажи, а твоя бабушка что-то рассказывала тебе? Ну, о том, что... учила чему-то?

— Шить, вязать, — вздохнула девушка. — Только все сгорело.

— Нет, я о другом.

— О чем же? А, вы про лечение... Нет. Каждый раз, когда я просила ее, она отмахивалась и говорила, что если я хочу стать врачом, то должна идти учиться. Как все.

— Надо же, — изумилась учительница. — Ну ладно. Значит, понимала, что это тебе только навредит...

Верушка приехала в Костовицу и по объявлению сняла пустующий домик на окраине. А затем устроилась на работу в швейный кооператив, где не требовали дипломы, а лишь быструю и качественную работу. Шила она хорошо, хоть и пришлось еще многому научиться. Там и познакомилась с другими девушками.

А потом и со Стасем... Совершенно случайно, в магазине, куда пришла полюбоваться красивыми платьями. Она откладывала почти все, что зарабатывала, потому что следовало платить за жилье и за скудную пищу, так что до платьев дело не доходило. Кое-какие вещи, опять же доставшиеся от учительницы, умещались в маленькую стопочку, но было лето, и этого хватало. А когда начнется осень... Верушка была уверена, что к осени все обязательно наладится. К тому же Стася, кажется, совершенно не смущало ее бедственное положение. Он смотрел на нее такими глазами, что сердцу становилось теплее. Стась оказался сыном владелицы того самого магазина и зама главы города, правда Верушке еще не довелось с ними познакомиться. Но когда парень подарил ей кофточку, которая, правда, ей совсем не шла, а потом еще и старенький телефон, она едва не расплакалась.

Немного нескладный, в очках, но с приятной улыбкой, Стась Дым вызывал в ней волну какой-то щенячьей нежности. О нем хотелось заботиться, и она с удовольствием делала это, когда готовила что-то на своей маленькой кухоньке, а потом, когда он приходил, кормила и слушала рассказы о его работе и важном положении семьи. Пока она не представляла себя с ним, так сказать, в более интимной обстановке, но, может, это было и к лучшему. Куда торопиться? Казалось, все складывалось именно так, как и должно было быть, привнося покой в ее жизнь.

И этот поход с подругами в клуб стал его подарком на ее именины. Как и вопрос о том, хочет ли она стать его невестой со всеми вытекающими... Разве можно было мечтать о большем?

Она услышала приглушенные голоса. Кто-то присоединился к белобрысому. Двое или трое... Верушка замерла, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Даже сердце, казалось, затихло, чтобы не мешать ей.

"— Сейчас просто вскроем дверь. Она и пикнуть не успеет... Ты встанешь у дороги. Мало ли кто-то пойдет мимо...

— Ночь. Все спят...

— Вот и хорошо..."

В голове так отчетливо возник диалог, что Верушку обдало ледяным холодом. Она слышала разговор незнакомцев, будто стояла рядом с ними.

Очнувшись, отошла от двери. Невероятно, но факт — она действительно слышала их. А еще чувствовала чужие запахи. Скорее всего, это было лишь обманом восприятия, вызванного нервной обстановкой. Верить в происходящее не хотелось, но ведь не в гости же они к ней пришли. Конечно, не в гости... Что им было нужно? Брать в доме нечего... кроме нее самой.

Верушка кинулась в спальню, схватила рюкзачок, с которым приехала в Костовицу, запихнула те немногие деньги, которые у нее оставались, влезла в старые растоптанные кеды, а затем, раскрыв окно, перелезла через подоконник и спрыгнула в гущу крапивы. Прикрыла за собой оконные рамы. Обжигая ладони и лицо, отползла к забору. Свет горел только на кухне, потому что она сама перед выходом в клуб зажгла единственную настольную лампу, создавая видимость, что ее ждут.

Совсем не так должен был пройти и завершиться этот вечер. А все потому, что Стась был нужен матери по делам. Верушка немного расстроилась, но Стась позвонил, поздравил и даже приехал к ней на работу. Когда она выскочила на пять минут после его звонка, все девчонки прильнули к окнам. Стась быстро уехал, но губы ее до сих пор помнили его жаркий поцелуй.

За светлыми шторками мелькнула тень.

"Они внутри…"

Раздался шум, будто упало что-то громоздкое, затем стало тихо и страшно.

Верушка сжала лямки рюкзака, не в силах сдвинуться с места.

Негромкий свист из-за правого угла дома, заставил ее присесть еще ниже.

— Она где-то здесь. Ищите! И про чердак не забудьте!

Ждать, когда ее найдут, не было никакого резона. Верушка перелезла через заборчик и, пригнувшись, понеслась прочь, но через несколько метров услышала за спиной протяжный собачий вой.

"Господи, только этого еще не хватало!"

Бродячие собаки — бич любого города, и в Костовице их тоже было предостаточно, особенно на окраине. Встречаться со стаей ночью Верушка не планировала, поэтому припустила еще быстрее и, не оглядываясь, направилась к параллельной улице, которая вела в центр. Бояться следовало не четвероногих, а тех, кто проник в ее дом с очевидным намерением навредить ей.

Однако уже очень скоро она поняла, что оторваться от собак у нее не получается. И от осознания этого у нее просто волосы дыбом встали. Мало того, что в ее дом ворвались хулиганы, так еще и это... Она ощущала запах псины и слышала собачье дыхание. Убедить себя в том, что все это ей мерещится, оказалось невозможным.

Улицы были пустынны. В тусклом свете фонарей мелькали странные тени, и ужас, охвативший Верушку, добавлял ко всему происходящему картины того, что с ней вскорости может произойти.