Невеста для инквизитора

Эпилог

Поместье семьи Парр... Удивительное место, сочетающее в себе старинный каменный дом и огромный сад, плавно переходящий в вересковую пустошь. Стоя на балконе своей комнаты на втором этаже, Верушка не могла заставить себя вернуться и продолжить свадебные сборы, потому что вид раскинувшихся внизу цветников и деревьев завораживал ее, наполняя душу покоем и тихой радостью.

Сад оказался несколько запущенным, но это придавало ему толику таинственности, а события, которые произошли здесь несколько лет назад, волновали и убеждали в том, что здесь она оказалась совсем не случайно. Сама судьба привела ее в этот большой дом, где родился и вырос Клим, где все оставалось прежним, терпеливо ожидая его возвращения. Их возвращения...

Вчерашний день навсегда запечатлелся в ее памяти. Ей так хотелось понравиться, что из-за волнения все слова напрочь вылетели из ее головы. Однако все были очень рады ее появлению. Они уже любили ее, вероятно, потому что видели отношение Клима. А он этого и не скрывал, стараясь все время находиться рядом.

Его мать... Сердце Верушки сжалось, когда она увидела все еще очень красивую женщину в инвалидной коляске. Серафина ждала их внизу вместе с мужем. Нельзя было не заметить напряжение между сыном и отцом — они пожали друг другу руки, хотя господин Парр и готов был заключить Клима в объятья. Что-то между ними все еще сохраняло границы, и она это чувствовала. Но мать будто не замечала возникшей заминки. Она смотрела только на нее и сына, и глаза ее полнились слезами.

Половину дня они провели вместе с Климом за осмотром дома и его рассказами о своем детстве. Держась за руки, они бродили по саду, пока не очутились у той самой пристройки. Сейчас она сияла новыми окнами и отремонтированными стенами, и, казалось, ничто не напоминало о том, что под землей когда-то вершились темные и злые дела...

— Я не помню, как вернулся домой той ночью, — тихо сказал Клим. — Потерял сознание и упал в холле. Наверное, кричал, потому что перебудил всех. Две недели метался с высокой температурой, врачи считали, что это вызвано нервным потрясением при виде сгоревшего тела Лизбеты. Но я не помнил этого момента.

— И не надо, не думай об этом, — прижалась к его плечу Верушка. — Что стало с подземельем?

— Его завалили камнями. Отец хотел снести постройку, но... — Клим провел рукой по поросшим мхом камням, — я не позволил. Возможно, когда-нибудь здесь будут жить лошади.

— Ты хочешь сделать здесь конюшню? О... это было бы здорово! — восхитилась она. — Я очень люблю лошадей! В детстве мы ходили в ночное и наблюдали, как на лугах паслись кони. Днем было очень жарко, и бедных животных одолевали мухи, так что ночью они могли насладиться травой и покоем. Мы жгли костры и запекали длинные сосиски, рассказывали страшные истории про... — Верушка выдохнула и умолкла.

— У тебя было очень хорошее детство, — Клим поцеловал ее в макушку и прижал к себе.

— Вернемся? — через некоторое время предложила она. — Хочу помочь Талли на кухне, а потом пойти к твоей маме, если она не будет против.

— Решила поскорее избавиться от меня? — нарочито обиженно ответил он.

— Ты что! Нет! — ахнула Верушка и вскинула на него изумленный взгляд.

— Я шучу! И очень благодарен тебе за то, что ты... — Клим покачал головой и поморщился. — Наверное, со стороны я выгляжу слишком холодным и невозмутимым, но... я будто заново родился и теперь учусь чувствовать и жить по другим правилам. Все время думаю, что было бы, если...

— Все будет хорошо, Клим! — она протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но он перехватил ее и поцеловал центр ладони, неотступно глядя ей в глаза.

— Сейчас я уеду, чтобы распорядиться насчет завтрашнего торжества. Церемония пройдет в маленькой деревушке в километре отсюда. Там венчались мои родители. Понимаю, тебе хотелось бы яркого праздника, но у нас мало времени. К тому же, ситуация довольно странная, ведь мы знакомы совсем недавно, и мое предложение стало для тебя полной неожиданностью... Ты должна знать, что я делаю это не только потому, что тебе все еще грозит опасность, но и потому, что...

— Клим, Верушка, где вы? — донеслось из глубины сада.

— Это твой отец!

— Как же не вовремя! — поджал губы Клим. — Ладно, придется вернуться. Поцелуй от меня маму! А мы с отцом поедем вместе.

...Серафина ждала ее! Улыбка, озарившая лицо женщины при ее появлении, укутала Верушку теплом и покоем. В ее комнате было светло и уютно. Верушка взяла тонкую руку матери Клима и уселась возле ее ног. Прижавшись к коленям женщины, стала рассказывать о себе и о том, что чувствует к ее сыну. Она и сама не понимала, как и почему делает это, возможно из желания поделиться и успокоить, а может, чтобы лишний раз с удивлением признать, что только сейчас поняла, что такое настоящая взаимная любовь.

Обед, а затем и ужин прошли в доброй атмосфере вновь обретенной семьи и для Клима, и для нее. Неугомонная Талли, несмотря на возраст и комплекцию, носилась из кухни в столовую, чтобы порадовать хозяев и гостей все новыми блюдами, среди которых были и те, что Верушка приготовила сама. Клим и его отец выпили по бокалу, что полностью разрядило обстановку. Испытывая томительное ожидание грядущего бракосочетания, Климентий Парр наконец отбросил детские переживания и обиды, признав очевидное — отец вполне искупил собственную недальновидность и признал свершившийся факт — его сын всегда был сильным и умным парнем и умел постоять не только за себя.

Верушка вернулась в комнату и встала перед зеркалом. Собрав несколько прядей, она заколола их на затылке и вставила бутон белой розы из букета, который Клим принес ей рано утром, когда она еще спала. Его шаги, скрип двери и аромат свежесорванных цветов проникли сквозь сон легким напоминанием о том, что должно было произойти сегодня.

— Милый, любимый Клим, — прошептала Верушка и нарисовала пальцем на зеркале невидимое сердце.

Раздался негромкий стук в дверь.

— Да?

— Это я, — держа на вытянутых руках длинное платье серебристо-голубого цвета, вошла Талли. — А это подарок от госпожи Парр. Она распорядилась, чтобы я подготовила его для тебя до начала церемонии.

— Распорядилась? — удивилась девушка.

— За много лет я научилась читать ее как раскрытую книгу, — улыбнулась женщина. — Я помню это платье — его шили специально для бала в городской ратуше, куда они собирались с мужем. Но потом случилась ее болезнь, а затем и... — Талли покачала головой. — Однако должна сказать, что сегодня госпожа Серафина чувствует себя несравнимо лучше, чем когда-либо! Это просто чудо какое-то, не иначе! Впрочем, оно и неудивительно! Видеть своего сына счастливым — это ли не наивысшее блаженство для матери? Вот когда женились мои дети...

Помогая Верушке одеваться, Талли во всех подробностях рассказала о своей семье и о том, что жизнь ее оказалась неразрывно связана с семьей и домом Парров.

-...и когда у вас появятся собственные пострелята, вы увидите, как важно иметь их от любимого человека... - донеслось до Верушки, когда она вновь оказалась перед зеркалом в восхитительном атласном одеянии, отороченном изящным кружевом. — Красавица, — прошептала Талли, всплеснув руками.

Клим ждал ее внизу. Нервно ходил вокруг своего автомобиля, время от времени поглядывая на часы и расправляя цветочные лепестки в букете.

— Клим! — приподняв подол, Верушка вышла из дома и помахала ему рукой. — Я готова!

Он замер, с восторгом разглядывая ее:

— Ты великолепна!

Она зарделась и подняла голову, выискивая на балконе Серафину. Взгляд его матери лучился тихим светом. Верушка коснулась кончиками пальцев своих губ и послала ей воздушный поцелуй.

— Они скоро приедут! — Клим открыл перед ней дверь автомобиля. — А я хочу еще сделать круг по поместью, чтобы ты немного огляделась.

...В небольшой церквушке, украшенной изнутри белыми розами и глициниями, собралось достаточно народу, чтобы смутить не только Верушку, но и самого Клима, — его родители, Талли, и жители деревни, пришедшие поглазеть на молодоженов, встретили их аплодисментами.

Священник произнес молитву и предложил обменяться клятвами верности.

Надевая на палец Верушки старинное кольцо с изумрудом, Клим произнес:

— Никто не знает, что будет завтра. Но я хочу, чтобы мы были счастливы сегодня. И так будет всегда, ведь просыпаясь утром рядом с тобой, я буду знать это наверняка.

Верушка вспыхнула от его слов, смысл которых он даже не пытался скрыть. Глаза Клима потемнели, и в них она увидела обещание, которое он тут же произнес, обращаясь только к ней:

— Обещаю хранить верность и принадлежать только тебе, Верушка Кроль. Оберегать и любить, заботиться и... - он подмигнул и улыбнулся, — дарить счастье любыми доступными мне способами.

Верушка прикрыла ладошкой рот, чтобы сдержать ответную улыбку, а затем, сделав серьезное лицо, ответила:

— Обещаю быть тебе верной и нежной женой, потому что... потому что... - в нарушение всех правил и традиций она уткнулась в его плечо: — Потому что я люблю тебя... Очень... Очень...

Их брачная ночь началась задолго до наступления темноты, ведь с момента поцелуя под сводами маленькой церквушки весь мир просто перестал существовать...

Вернувшись в поместье, они поднялись наверх, чтобы остаться вдвоем, как и положено мужу и жене. Задернув шторы, Клим подхватил Верушку на руки и закружил, пока она не взмолилась о пощаде:

— У меня кружится голова, Клим! Боже, как у меня кружится голова...

— Теплая ванна с лепестками роз и бокал шампанского? — предложил он, покрывая ее лицо поцелуями. — Или, может быть, ты голодна?

— Страшно голодна, — прошептала она, прижавшись губами к его щеке и пробираясь пальчиками за ворот рубашки.

— Кажется, мне удалось разбудить в тебе кое-что гораздо сильнее твоего дара.

— Ты знаешь, как уговорить ведьму... - смутилась Верушка. — То есть, я хотела сказать...

— Ты моя любимая женщина, и я люблю в тебе все. Талли сказала, маме стало лучше! Я и сам это вижу. Это твоя заслуга!

— Ох, Клим, я ведь ничего не делала! Она просто рада вновь увидеть тебя!

— Счастливого меня, — уточнил он. — А этого бы не произошло, не случись тебя в моей жизни. Мне не терпится выполнить свои обещания. Я готов на все, чтобы сделать тебя счастливой!

— И я готова... - голос ее дрогнул.

— Ты доверяешь мне?

— Абсолютно!

Ответом ей стал новый жаркий поцелуй.

— Мы не будем торопиться, — Клим провел указательным пальцем по ее шее и накрыл ладонью вздымающуюся грудь. — Вернее, я не буду торопиться. А то вдруг ты испугаешься и вылетишь в окно?

— Если здесь нет метлы, то я вряд ли справлюсь, — пожала она плечами и расстегнула первую пуговку на его рубашке.

— Ах вон оно что... Значит, ты уже думала о том, чтобы оседлать метлу?

— Ага, — Верушка невинно похлопала ресницами. — Не знаю, как это делается, но уверена, что у меня получится.

— Распоряжусь, чтобы в доме не осталось ни одного веника!

— Как скажете, господин Парр...

Она обвила его шею и прижалась своими губами к его губам. Не прерывая поцелуя, Клим осторожно опустился на кровать и уложил ее на шелковые подушки. Осторожно, едва касаясь кожи, скользнул вверх по ее рукам, чтобы накрыть голые плечи и проделать тот же самый путь, но уже прихватив пышные рукава.

— Позвольте освободить вас от лишней одежды, госпожа Парр?

— Только после вас, господин Парр... - мурлыкнула Верушка.

— Уж поверьте, за мной не заржавеет! Так бы и съел тебя... моя любимая ведьма...

*** два дня спустя

Утренний телефонный звонок застал их в постели. Верушка спала на плече Клима, когда он недовольно пробурчал:

— Изверги!

— Надо ответить, — сонно прошептала она. — Вдруг что-нибудь важное?

— Нет ничего важнее, чем то, что происходит здесь.

— Не забывай, что есть еще и твоя работа.

Он взял телефон и взглянул на экран:

— Черт возьми, ты опять права! — он приложил аппарат к уху и рявкнул: — Да! Доброе утро, Драга! У меня все отлично — наслаждаюсь медовым месяцем и намерен и дальше... что?

Верушка приподнялась на локте и теперь смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Хорошо... Я перезвоню...

— Они хотят, чтобы ты вернулся... - поняла Верушка и прочертила цепочку из легких поцелуев на его груди.

— Да.

— И что ты решил?

— Понимаешь...

— Понимаю, Клим, и поэтому поеду с тобой. Твоей маме с каждым днем все лучше. Мы будем приезжать сюда, как только появится свободное время.

Клим покачал головой:

— Работа Главного Инквизитора не подразумевает много свободного времени, любовь моя.

— Но ты знаешь, что, кроме тебя, с ней никто не справится.

— Возможно, пока я не найду преемника...

— Да, почему бы не поступить именно так? А я всегда буду рядом. Только съезжу в одно место...

Клим метнул в нее вопросительный взгляд.

— Я обещала одному вредному старику, что починю его брюки. Ну, или куплю новые, — рассмеялась она.

— Хоть целый гардероб! Только одну я тебя отпустить пока не готов.

— Хорошо, — легко согласилась Верушка. — Нам будет чем удивить столичных оборотней!

Конец