Невеста для инквизитора

Глава 43

Толстые и тяжелые двери, ведущие в камеры, были во всю высоту обрамлены литыми серебряными пластинами. Ежедневно Клим входил в подземелье и внимательно оглядывал каждую. Их зеркальный блеск мог рассказать ему о том, не изменился ли ментальный фон, и не произошел ли в его отсутствие выброс черной энергии. Ведь ведьмы хитры, и сейчас он лишний раз убеждался в этом.

Серебро потемнело, покрылось отвратительной, похожей на паучью сеть, патиной. В воздухе удушающе воняло серой. Клим сделал судорожный вдох и тут же закашлялся, ощутив во рту соленый привкус крови.

Но он держался. Должен был выдержать.

От неослабевающего гула у него саднило в ушах, будто барабанные перепонки собирались вот-вот лопнуть. Он достал ключи и вставил их в глубокую скважину. Его руки тряслись, как у столетнего старика. Виной тому был не страх, а его состояние — результат мощного потустороннего воздействия.

Клим никогда не переоценивал свои возможности и не забывал о том, что, по сути, он обычный человек. И его дар не идет ни в какое сравнение с тем, чем обладает Верушка. За то короткое время, которое они провели вместе, Клим вполне определился в том, что она — живой источник чистой энергии, а он — лишь сублимация темной... Ведь борьба со злом в его случае — такой же выбор. Но вся эта мерзость так долго окружала его, что он и сам превратился в мрачного демона, которым впору пугать детей.

Бывали дни, когда он не чувствовал ровным счетом ничего. Никаких человеческих эмоций, которые считал за слабость, непозволительную его статусу и обязанностям. Вот только теперь она носила вполне определенное имя и уже не казалась столь глупой и ненужной...

— Верушка...

Ноги его подкосились. Клим взмахнул руками, пытаясь удержаться и выбраться из удушающего ментального плена, но все же рухнул на каменные плиты. Его вырвало кровью. В груди пекло, перед глазами мелькали красные мушки.

Если бы он знал точно, кто из лежащих перед ним тел стал эпицентром злобной магии, то смог бы сократить время, но каждое движение требовало от него титанических усилий. А мощная лавина все напирала. Клим кожей ощущал ее требовательные смердящие волны.

"Оно того не стоит... - подумал он, пытаясь подняться с четверенек. Тряхнув головой, ударил себя по лицу. — Вставай! Иди! Делай что должно! Не подведи ее...

Сначала он пополз, затем, уцепившись за стену, поднялся и, шатаясь, двинулся вдоль серых коконов, раскрывая их один за другим. На него смотрели черные обугленные лица с острыми клыками и крючковатыми носами. Они смеялись над ним. Климу казалось, что он слышит их полный злобы и торжества смех, и тело его дергалось из стороны в сторону от болезненных судорог, готовых переломать ему все кости.

Верушка вскрикнула от пронизавшей ее боли. Она уже не видела Климентия Парра, но еще чувствовала происходившее с ним через призму возникшей между ними близости. Чернота, полностью затмившая "обзор", была будто корабельная смола. Она просачивалась сквозь глаза, рот и уши Главного Инквизитора, намереваясь сделать его своей первой полноценной жертвой и провозгласить свою власть над миром.

Он продолжал сопротивляться. Она отчетливо ощущала это. Вот только никак не могла помочь. И так, и эдак Верушка искала в себе хоть малейший отклик, чтобы найти лазейку, но, как назло, лишь ее сердце рвалось и металось внутри, взывая к тому, кто удивительным образом занял все ее мысли.

Все, что она могла сейчас сделать, это не отпускать его, не оставлять одного, ведь кроме нее, никого рядом с ним не было. Да и не могло быть. Истина открылась перед ней во всей ее простоте, и Верушка наконец нашла самую суть — Главный Инквизитор Родняны, Климентий Парр, был простым человеком, взвалившим на себя невероятную, по своей тяжести и важности, ношу. Способности, которыми он обладал, ставили его на несколько ступеней выше остальных, да только вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы занять его место. Он был еще так молод, но его образ уже нес отпечаток одиночества и разочарования. Думал ли он, будучи ребенком, что его выбор окажется столь тяжелым?

Верушка прижала ладони к груди, успокаивая взволнованное сердце. Но оно никак не хотело слушаться. Билось о ее грудную клетку, прожигало насквозь, будто было не трепещущим куском мышц, артерий и сосудов, а пышущим угольком, требующим выпустить его наружу.

Ее ладони горели. Верушка отняла руки и раскрыла их перед собой. В замешательстве смотрела, как кожа начала светиться. Кончики ее пальцев чуть подрагивали вокруг образовавшегося сгустка. Он переливался и совершенно не обладал никаким весом или запахом.

Девушка сползла с кровати и осторожно, словно боялась расплескать свою ношу, подошла к окну. Открыв одну из рам, задохнулась от свежего, пронизанного озоном воздуха. Она едва различала зеркальный памятник посреди темной пустынной площади и верхушки шпилей инквизиторского замка.

Перегнувшись через подоконник, она вытянула руки, и легкое облачко взмыло вверх, тут же растворившись в ночной глубине. Верушка горестно всхлипнула:

— Пожалуйста, вернитесь... Клим...

Он качнулся, практически теряя сознание. Чувство самосохранения никогда не было его сильной чертой. Привычка идти до конца так и сталась с ним, и только она сейчас могла помочь ему сделать последний шаг.

Ноздри Клима затрепетали, уголки губ приподнялись в злой усмешке.

— Не надо было... так... Здесь... я... хозяин... - едва ворочая языком прохрипел он.

Достав из кармана простую зажигалку, Клим сфокусировал на ней плывущий взгляд и нажал на колесико.

Робкая оранжевая искра отскочила от фитиля и повисла в воздухе. Клим облизал шершавые, будто наждачная бумага, воспаленные губы. Дыхание его стало поверхностным, мокрые виски сжало металлическим обручем. Он попытался еще раз высечь огонь, но та самая искра вдруг вспыхнула на манер бенгальского огня и рассыпалась вокруг себя еще на сотню таких же, как она. Язычки пламени заплясали в воздухе и стали похожи на красочных веселых мотыльков.

Атмосфера в камере стала еще гуще. Кислород стремительно уходил из нее, прикармливая огоньки.

Клим бросил взгляд на закрытую дверь. По спине потек липкий холодный пот.

"Вот и все... - промелькнула в его голове запоздалая мысль. — Инквизиторский костер... Аллилуйя, и да низвергнется скверна..."

Упав на пол, Клим выгнулся всем телом, ловя остатки воздуха.

Огненные всполохи вокруг него становились все больше, а гудение все глуше.

Взор его затуманился. Клим медленно выдохнул и увидел прямо перед собой лицо Верушки. Ее светлые волосы трепал ветер. Золотистый ореол вокруг нее разрастался и сиял, будто яркое летнее солнце. Она тянула к нему руки. Или же ему это только казалось.

— Вернись... Клим...